политическую практику ленинизма, троцкизма и сталинизма, российской и китайской левой оппозиции, в том числе более ста неизвестных ранее работ Ленина, Троцкого, Сталина, ряда других деятелей международного коммунистического движения, почерпнутые автором в различных депозитариях: в Российском государственном архиве социально-политической истории, Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Архиве Российской академии наук (АРАН), бывшем Партийном архиве Свердловской области (ПАСО), Архиве Троцкого (здесь и далее — Бумаги Троцкого), хранящемся в Хотонской библиотеке Гарвардского университета (США), в архивах Бюро расследований Министерства юстиции Тайваня, а также в личных архивах Ван Фаньси (одного из организаторов троцкистского движения в Китае), Мэн Циншу (вдовы деятеля КПК Ван Мина) и российского троцкиста Э. М. Ландау;
во-вторых, документальные материалы по исследуемым проблемам и соответствующие произведения Ленина, Сталина, Троцкого, других руководителей и работников ИККИ и ВКП(б), лидеров КПК, изданные как в СССР и России, так и в Германии, Голландии, КНР, Франции, США, Сянгане и на Тайване;
в-третьих, различные периодические издания, в том числе коминтерновские журналы и бюллетени, партийная пресса ВКП(б) и КПК, другая советская и китайская периодика, включая многотиражку Коммунистического университета трудящихся Востока (КУТВ) «Под знаменем Ильича», орган Коммунистического университета трудящихся Китая (КУТК) «Гунчань цзачжи» («Коммунистический журнал»), газету Общества «Руки прочь от Китая» и Подготовительного комитета по образованию Ассоциации китайских эмигрантов в России «Цяньцзинь бао» («Вперед»), а также издание Троцкого «Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев)»;
в-четвертых, личные интервью автора с участниками, очевидцами и родственниками участников описываемых в книге событий: с Р. Э. Беленькой (дочерью Э. М. Ландау), Ван Фаньси, И. Я. Врачевым (бывшим членом Российской левой оппозиции), Н. А. Иоффе (дочерью соратника Троцкого А. А. Иоффе), Линь Ин (внучкой китайского троцкиста Фань Вэньхуэя), Т. И. Смилга (дочерью российского оппозиционера И. Т. Смилги) и Н. С. Карташевым (сыном сотрудника ИККИ С. К. Брике);
в-пятых, литература мемуарного характера, в том числе воспоминания деятелей китайского коммунистического движения — Бао Хуэйсэна, Ван Пиньи, Ван Фаньси, Го Шаотана (А. Г. Крымова), Жэнь Чжосюаня, Лу Ешэня, Лю Жэньцзина, Лян Ганьцяо, Ма Юаньшэна, Пу Дэчжи, Пэн Шучжи, Сунь Ефана, Сяо Цзингуана, Тан Ючжана, Цзян Цзэминь, Чжан Готао, Чжэн Чаолиня, Чэнь Билань, Шэн Юэ, Ян Цзыле, а также мемуары активистов Гоминьдана — Ван Сюэаня, Гуань Сочжи, Дэн Вэньи, Цзян Цзинго, Чан Кайши, Чжан Сюэюаня и китайского социалиста Цзян Канху. Мемуарная литература также включает автобиографические произведения иностранных участников и свидетелей китайского революционного движения — А. В. Благодатова, В. В. Вишняковой-Акимовой, Г. Н. Войтинского, С. А. Далина, Н. А. Иоффе, В. М. Молотова, Бертрана Расселла, М. Н. Роя, Луиса Фишера, А. И. Черепанова, Винсента Шиэна, а также самого Троцкого.
Данная работа — результат многолетнего исследования. Надеюсь, она послужит дальнейшему осмыслению истории российского и китайского коммунизма, свободному от политических наслоений.
Часть I
РУССКИЙ КОММУНИЗМ И ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ ФОРМИРОВАНИЕ КИТАЙСКОГО КОММУНИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ
Глава 1
Коммунизм в России как социокультурный феномен
Начавшееся в 1860-е гг. проникновение марксизма в Россию к концу революции 1905–1907 гг. привело к оформлению трех основных направлений русского коммунизма. Эти направления получили наиболее глубокое воплощение в творчестве Георгия Валентиновича Плеханова, Владимира Ильича Ульянова (Ленина) и Льва Давидовича Бронштейна (Троцкого).
Плеханов и его сторонники (меньшевики) более всего дорожили марксистским тезисом о естественно-исторической эволюции человеческого общества, согласно которому одна социально-экономическая система приходит на смену другой не в силу каких-то субъективных факторов, а вследствие экономической эффективности нового способа производства, вызревающего в недрах старой формации. Соответственно, вслед за классиками марксизма они рассматривали социализм как такой общественный строй, при котором в результате широчайшего развития производительных с ил средства производства переходят в собственность всего общества (т. е. социализируются), полностью ликвидируется эксплуатация человека человеком и в условиях функционирования развитого гражданского общества устанавливается подлинное народовластие. Иными словами, они характеризовали социализм как посткапиталистическую, а отнюдь не альтернативную капитализму стадию естественного развития человеческой цивилизации.
Плеханов, П. Б. Аксельрод, Ф. И. Дан, В. И. Засулич, А. С. Мартынов и др. принимали во внимание, что Россия являлась отсталой в промышленном отношении страной, а российский рабочий класс был относительно малочислен; в силу этого, полагали они, российские рабочие не могли организовать производство более эффективно, чем буржуазия. Именно поэтому свой долг меньшевики видели в том, чтобы способствовать политической революции российской буржуазии против царизма и феодальных отношений с тем, чтобы ускорить капиталистическое преобразование страны, приблизив тем самым час торжества социализма. С их точки зрения, победа российской буржуазной революции была мыслима лишь под руководством либеральной буржуазии, которая и должна была взять власть в стране; буржуазно-демократический режим позволил бы российскому пролетариату с несравненно лучшими, чем прежде, шансами на успех вести борьбу за социализм.
Концепция Ленина была другой. Ленинизм (или большевизм) в том виде, как он выкристаллизовался в начале XX в., схематически может быть представлен следующим образом. Российская буржуазия по своему классовому положению не способна довести свою собственную революцию до конца, однако в России не созрели еще условия для непосредственного социалистического переворота. Революционный процесс должен, следовательно, вначале пройти этап буржуазно-демократической революции, но последняя примет форму народной революции при гегемонии пролетариата. Вместе с тем решительная победа революции над царизмом приведет не к пролетарской диктатуре, а к революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства, то есть к совместной власти этих двух классов. Рабоче-крестьянская диктатура очистит страну от средневековья для широкого и быстрого, европейского, а не азиатского развития капитализма, укрепит пролетариат в городе и деревне и откроет возможности для перевода революции на социалистический этап. Победа буржуазно-демократической революции в России почти неминуемо вызовет сильнейший толчок к социалистической революции на Западе, а эта последняя не только оградит Россию от опасности реставрации, но и позволит русскому пролетариату в относительно короткий срок прийти к безраздельной власти[22].
Троцкий, создавший собственную фракцию в Российской социал-демократии, развивал следующую концепцию. Поскольку буржуазия в России действительно не способна возглавить революционное движение, полная победа демократической революции в этой стране мыслима не иначе как в форме диктатуры пролетариата, опирающегося на крестьянство. Только рабочее правительство, поддержанное крестьянством, в силах разрешить весь комплекс проблем, стоящих перед революцией. Ни буржуазная диктатура, ни даже революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства не в состоянии это сделать. Пролетарская диктатура, которая неминуемо осуществит не только социалистические, но и попутно демократические задачи, даст в то же время мощный толчок международной социалистической революции. Победа пролетариата на Западе оградит Россию от буржуазной реставрации и обеспечит ей торжество социализма.
В центре этой концепции, таким образом, лежала идея осуществления мировой перманентной
