Абдулла Чатлы был не только наркоторговцем, но и бывшим главой ультранационалистического движения «Серые Волки». Много лет он находился в розыске за участие в убийстве семерых студентов университета левых взглядов в 1978 году. На теле Абдуллы Чатлы был найден фальшивый дипломатический паспорт, а также лицензия на владение оружием, подписанная турецким министром внутренних дел Мехмедом Агаром.
По размерам современная Турция и Армения – лишь малые части бывшей среды обитания этих народов – Османской империи и Армянского тагаворуцюна. Сегодня сухопутная граница Армении и Турции закрыта
После того, как стало известно о встрече Агара с этой группой незадолго до инцидента, он был вынужден подать в отставку. «Сусурлукский скандал» вызвал бурю в Турции, так как он впервые выявил связь между правительством, террористическими организациями и наркоторговцами. Он обнажил «глубинное государство» (тур. Gizli Devlet), о котором и раньше догадывались и которое тайно управляло Турцией за привлекательным фасадом официально провозглашенной демократии. Казалось, что невидимая сеть политиков, военных и тайных агентов совместно с преступными организациями и стала реальной властью в «единственной исламской демократии» в мире. После Сусурлука власть в Турции пошатнулась, и на следующих выборах победило происламское правительство.
С тех пор прошло двадцать лет, но политический ландшафт Турции все еще нестабилен. Глядя, как проправительственные фракции борются между собой, становится ясно, что Турция не демократия в том смысле, как ее понимает Запад. Цензура и кумовство, пытки и коррупция – правила, а не исключения. Исламистские лидеры пока не уступили место джихадистам в Стамбуле, поскольку чрезмерно тесные связи с религиозными группами в «светской» Турции вряд ли бы привели к успеху. Ататюрка по-прежнему почитают, но кемализм как политическая философия при нынешнем руководстве теряет свои позиции.
Возможно, «глубинное государство» тоже теряет свою власть. Начавшееся в 2008 году судебное разбирательство по делу о так называемом заговоре «Эргенекон» (тур. Ergenekon) (предположительно, светское тайное общество, обвиняемое в попытке государственного переворота в Турции), могло быть направлено против реальной организации, а может быть, и нет. Многие считают, что аресты по делу «Эргенекона», в ходе которых задержали сотни человек, включая журналистов, военных, оппозиционных депутатов, которым предъявили обвинения в преступлениях против государства, – лишь видимость, борьба с воображаемым врагом, под прикрытием которой можно подорвать оппозиционные нынешнему режиму силы.
В январе 2007 года у выхода из своего офиса был застрелен Грант Динк, армяно-турецкий редактор газеты Agos. Его убийца, 17-летний турок Огюн Самаст, был связан с националистическими и пантюркистскими организациями «Партия великого союза» и «Серые Волки». Динк, человек огромной порядочности, рисковал своей жизнью, призывая в своих статьях к примирению между армянами и турками. Его рассудительность и бесстрашие раздражали радикальные силы в Турции. Его убили после целого года угроз. В интернете опубликовали фотографии Самаста. На одной из них убийца запечатлен – уже после задержания – вместе с добродушными турецкими полицейскими, позирующими с ним на фоне турецкого флага[112].
Грант Динк, редактор журнала Agos (арм. «Борозда»), выступал за увековечение памяти армян, погибших во время Первой мировой войны
Associated Press
Турецкое общество ответило на убийство Динка массовыми протестами. Двести тысяч человек вышли на улицы Стамбула в день его похорон, неся в руках плакаты: «Мы все Грант Динк» и «Мы все армяне». В сентябре 2010 года Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что турецкое правительство нарушило право Динка на жизнь, не предприняв ничего для предотвращения его убийства и, кроме того, не наказав полицию за бездействие. Несмотря на все парламентские, судебные и гражданские усилия по раскрытию этого преступления, явно связанного с сетью «глубинного государства», эти расследования почти ни к чему не привели.
Дописывая последние строки этой книги, я все глубже осознаю невозможность передать масштаб преступления, с которым я познакомился в ходе своих исследований. Хотя моя работа соткана из истории и политики, из правителей, солдат и заговорщиков, ее настоящая суть почти непостижима. Когда я вносил последние правки в рукопись и еще раз просматривал материалы источников, в том числе огромное исследование Раймона Кеворкяна о геноциде, коллекцию мемуаров Вольфганга Густа и сборник свидетельств Вержине Свазлян, я был совершенно потрясен размахом и беспримесной жестокостью преступления.
Геноцид – это слово. Как и слова «любовь» или «Бог», оно кажется понятным. На самом же деле осознать и прочувствовать его до конца невозможно. Невыразимое становится сказанным. И тем не менее геноцид – неотъемлемая часть нашей жизни. Каждую неделю мы читаем в газетах о резне и террористических актах. Поэтому нам кажется, что мы понимаем значение слова, когда слышим о геноциде. Но войны или природные катастрофы – это результат обстоятельств, вышедших из-под контроля. Геноцид – иное. Произошедшее с армянским населением в Турции во время Первой мировой войны было намеренным. Люди принимали решения, люди вынашивали планы, и эти люди выполняли свои планы.
Масштаб Геноцида армян выходит за пределы понимания. Как могут люди совершать такие зверства? Такое преступление не поддается объяснению. Но мы точно знаем, что подобное преступление против человечности не может оставаться без ответа и что оно требует увековечения. Поэтому и возникла операция «Немезис». И хотя участники операции нарушали законы человеческие, они шли на это, чтобы вернуть хоть толику здравого смысла в безумный мир. Пусть невозможно найти соразмерный ответ на немыслимое, но Армен Гаро, Шаан Натали, Согомон Тейлирян и остальные нашли выход из этой ситуации, начав действовать. Иначе безумие поглотило бы и их.
Фидаины – участники операции «Немезис» – не считали себя террористами. С их точки зрения, ими двигали мотивы куда более глубокие, чем простая месть или воздаяние. Подобно священным воинам, они ощущали свою миссию в духовном, а не в политическом. Их задача заключалась в том, чтобы осуществить хотя бы малую частицу справедливости. Другими словами, убийство Талаат-паши, Джемаль-паши, Бехаэддина Шакира и Саида Халим-паши было попыткой привести вселенную хоть в какое-то равновесие. По мнению Гаро и Натали, руководство младотурок избежало справедливого наказания за массовое убийство. Хотя преступники и были осуждены судом в Константинополе, новая власть в Анкаре аннулировала обвинительные приговоры. В Турции формировался новый режим, и становилось ясно, что люди, организовавшие и осуществившие геноцид, найдут себе новые места. Так что просто отпустить этих людей на свободу было бы глубочайшей ошибкой.
Все вышесказанное отнюдь не значит, что деятельность операции «Немезис» была законной. Вокруг всех этих покушений витает один вопрос: если вы желаете справедливого мира, должны ли вы
