полагаться на законы? Если вы все же полагаетесь на законы, то они должны быть универсальными. Законы не могут нарушаться просто потому, что кому-то они кажутся неправильными или какой-то человек «знает», что ему можно их нарушать. Мы живем в мире, где пытаемся достичь постоянства и последовательности права. Сам принцип «закона» требует этого. Тем не менее участники операции совершили то, что не смогли сделать государства. Они обращались к высшей, окончательной справедливости. Той, что существует где-то между небом и землей.
Мой дедушка рассказывал мне истории из своей жизни. Это был его подарок мне. Память – вот что лежит в сердце истории об операции «Немезис». Она и есть двигатель яростной жажды отмщения. Мы все помним, но мы помним по-разному.
Мегердич и Люси Джамгочян – бабушка и дедушка автора
Эрик Богосян
Различия в толкованиях одной и той же истории порождают различия в действиях. Здесь и возникают парадоксы истории. Разве вы сами там были? Разве видели все это своими глазами? Кто вам об этом рассказал? Можете ли вы быть уверены?
Операция «Немезис» – только одно звено в исторической цепи, которая началась задолго до того, как родились ее участники, и тянется до сих пор. Массовые убийства армян в 1894–1896 годах породили армянские революционные группы, боровшиеся с османским правительством в Восточной Анатолии. Османское правительство младотурок под шумок войны использовало эти настроения в среде армян как оправдание для уничтожения целого народа, веками жившего на этих землях. И хотя после войны прошли трибуналы, в конечном итоге не было сделано почти ничего, чтобы привлечь преступников к ответу. Затем родилась операция «Немезис» и выполнила свою миссию. Полвека спустя после геноцида турецкое правительство по-прежнему упрямо отказывалось признать одно из величайших массовых убийств в истории, и тогда поднялось новое поколение, осуществившее целую серию хаотичных покушений. Убийство армяно-турецкого редактора Гранта Динка в 2007 году выковало еще одно трагическое звено этой цепи.
Итак, память и возмездие связаны между собой. Но почему? Почему так важно помнить о том, что произошло? Все живущие ныне однажды умрут, и через несколько поколений большинство из нас будут совершенно забыты, и тогда какая разница, помнит ли кто-то подробности нашей смерти, была она насильственной или нет? Возможно, ответ лежит в самом факте нашей смертности, в том, что никому не под силу перехитрить смерть. Мы приходим в этот мир ни с чем и уходим ни с чем. Мы все догадываемся, сознаем ли мы это или нет, что мы только то, что остается в памяти других. Мы существуем только в той степени, в какой мы знаем и помним друг друга. Даже наиболее одинокие из нас. У нас есть общее понимание того, что все мы – часть единого целого. Возможно, нас не запомнят как отдельных личностей, но мы, живущие здесь и сейчас, идем по этой жизни, окруженные тем, что оставили нам умершие. Умершие живут на страницах тысяч книг, в кирпичах бессчетных зданий, в мерцающих тенях старых фильмов, почти во всем, что мы видим и осязаем, включая наших собственных детей.
По этой причине мы и должны отдавать должное мертвым. Договор уважения, который мы заключили с теми, кто был до нас, подразумевает, что мы помним, как они умерли и, если смерть их была насильственной, мы должны пытаться восстановить справедливость. Вопрос, на который почти невозможно найти ответ, – что делать, если виновные в преступлении избегают наказания? Что если идущие вслед за ними настойчиво скрывают правду о преступлении? Что тогда? И вообще существует ли она, справедливость?
Эта книга – попытка поиска ответов на все эти вопросы, путем как изложения доступных фактов, так и авторского исследования; кроме того, здесь не обойтись без вашей готовности прочитать предложенный текст. Таким образом мы склоняем головы перед теми сотнями тысяч людей, обреченных на безымянную смерть и погребение, память о которых живет лишь столько, сколько мы о них помним.
Послесловие
В 2015 году исполнилось сто лет с тех пор, как Талаат-паша и комитет «Единение и Прогресс» правили Османской империей в последние дни ее существования[113]. Сто лет назад в Малой Азии жили миллионы армян. В современной Турции насчитывается менее девяноста тысяч человек, называющих себя армянами. Во многих отношениях уничтожение христиан в Османской империи положило начало новой тенденции. Все меньше христиан живет в странах Ближнего Востока, где доминирующая религия – ислам. От года к году Турция играет все более значимую роль в качестве главного представителя США в регионе. Сегодня Турцию считают незаменимой составляющей американской внешней политики. У турецкого правительства более чем достаточно причин замалчивать геноцид вековой давности.
Хочет ли Турция войти в Европейский союз или нет, но с каждым годом она все сильнее связывает себя с Западом. То, что начиналось как военные отношения, со временем переросло в глубочайшие экономические связи, что, в свою очередь, повлияло на жизнь граждан в Турции. Республиканские институты, особенно университетская система и судебная власть, а также общественная жизнь больше не могут гармонично сосуществовать с вымышленной историей. Истина легко доступна, и турецкие ученые и писатели, молодые люди в социальных сетях, телезрители со временем неизбежно с ней столкнутся, вопреки законам, запрещающим даже обсуждение геноцида. Некоторые смельчаки уже пишут о нем и проводят свои расследования. Прилив истины неумолим.
Нарастающий прилив поднимает все лодки. А это означает – и полную историю армян, живших в Османской империи и за ее пределами. Геноцид армян – часть этой истории, но также в нее входит и история армянских революционных групп и их деятельности. И многовекового вклада армян в османскую цивилизацию. И история операции «Немезис». Мы можем лишь надеяться, что однажды серьезным исследователям позволят войти в закрытые архивы, как турецкие, так и армянские, чтобы сохранить воспоминания, которые мы теряем, историю, которую мы уже утратили, включая полную и исчерпывающую историю этой отважной группы людей, обладавших выдающейся волей и мужеством.
Благодарности
Прежде всего, я хочу поблагодарить Арама Аркуна за его преданность делу и бесценное руководство в течение этого долгого пути. Арам предоставил переводы с армянского и турецкого, которые были совершенно необходимы для полноценного исследования этой истории. Он всегда находил ответы на любые мои вопросы об армянской и турецкой истории и политике. Он многократно проверял рукопись. Он был рядом с самого начала и до конца. Спасибо тебе, Арам.
