только война»1675. В ноябре Геринг уже требовал «сократить потребление масла и мяса, чтобы увеличить производство пушек»: «немцы должны затянуть пояса, чтобы сэкономить средства на вооружение…»1676.
Милитаризация экономики должна была создать новые рабочие места. В своей диссертации, опубликованной в 1936 г. в виде книги «Проблема трудоустройства и порядок ее финансирования», будущий западногерманский социал-демократический министр экономики К. Шиллер, обосновывал именно данный вариант «трудоустройства»1677.
Оставалось разрешить неразрешимый финансовый вопрос: «распутаться с государственными долгами Германии не под силу даже такому ловкому финансисту, каким является Шахт, – пояснял в октябре 1936 г. Додд, – Официально государственный долг составляет 18 млрд марок, но существует еще и тайный долг, равный 25 млрд марок»1678. К февралю 1937 г. совокупный долг Германии достиг почти 50 млрд марок1679. Но еще более острой проблемой являлся платежный баланс. С внешнеэкономической точки зрения Германия, приходил к выводу Ширер, уже стала банкротом1680. «Бедняга Шахт, – отмечал в феврале Додд, – самый способный финансист в Европе, но он выглядит таким беспомощным…»1681.
На вопрос американского посла, откуда Шахт берет деньги, – последний отвечал: «Достать деньги теперь несложно. Мы всего лишь печатаем бумажные знаки и обеспечиваем быстрое обращение их, тем самым поддерживаем и занятость. Вот и все»1682. Переход к инфляционному финансированию означал начало исчерпания последних финансовых ресурсов Рейха. Инфляционное финансирование экономики вызвало рост цен, вследствие чего еще в 1936 г. был введен строгий контроль над ними и они стали назначаться специальным комиссаром по ценам. В 1937 г. в стране фактически была введена карточная система в виде «постоянных списков потребителей». Были введены нормы расхода товаров.
В июне 1937 г. Додд приходил к выводу, что Гитлер хотел бы захватить Австрию, «немецкие диктаторы мечтают совершить аннексию без войны, поскольку они банкроты и испытывают большую нехватку продовольствия. В связи с засухой, длящейся уже три недели, урожай хлеба на половине территории Германии сократится, очевидно, процентов на тридцать»1683. «Для решения германского вопроса (для Германии побудительным фактором будет являться экономическая нужда) может быть только один путь, – указывал в октябре 1937 г. Гитлер, – путь насилия»1684.
Решение о начале войны было принято на встрече Гитлера с начальниками родов войск 5 ноября 1937 г.1685 В ответ на это решение подали в отставку министр экономики Шахт и министр иностранных дел Нейрат. Уволены, выступившие против: военный министр и главнокомандующий вооруженными силами фдм. В. Бломберг и главнокомандующий сухопутными войсками ген. В. Фрич, начальник генерального штаба сухопутных войск ген. Л. Бек. Стальной магнат Тиссен бежал за границу, удалился послом в Турцию вице-канцлер Папен…
1938 Поворотный пункт
1938 г. начался с нового падения мировой торговли, уже в январе Рейхсбанк столкнулся с серьезным внешнеторговым дефицитом. На собрании управления по выполнению Четырехлетнего плана 10 февраля 1938 г. уже шли разговоры о том, чтобы сократить не только частное потребление, но и финансирование проектов, имевших наивысший приоритет1686. Гитлер ответил на это в марте – аншлюсом Австрии. Именно «благодаря австрийским трофеям Германия, – отмечает Туз, – в 1938 г. смогла существовать с торговым дефицитом почти в 450 млн. рейхсмарок – что было больше, чем когда-либо после 1929 г. Аншлюс, по крайней мере, на какое-то время избавил гитлеровский режим от проблемы платежного баланса»1687.
Основная проблема заключалась в том, что имеющиеся финансовые и материальные ресурсы уже не могли обеспечить выполнение Плана Геринга. В августе Рейхсбанк приходил к выводу, что для удовлетворения запросов вермахта «методы мирной экономики становятся недостаточными, и вместо них следует вводить более жесткие методы военной экономики»1688.
Против планов военной мобилизации выступили министр финансов Ш. Крозиг и президент Рейхсбанка Шахт. Рейх охватила нарастающая война «военного и инфляционного психоза», указывал в своем меморандуме Крозинг, состояние рынков указывает на то, что Рейх «движется к серьезному финансовому кризису», вызванному сползанием к войне. Но еще не все потеряно, утверждал Крозиг, финансовая стабилизация все еще возможна…»1689. Подобные мысли звучали и в докладе Шахта на Комитете по рынку капитала: «Нельзя отрицать того…, что мы стоим на пороге инфляции», «отныне валюта должна служить опорой не для экспансионистской внешней политики, а для мирного строительства»1690.
Однако спад в мировой экономике, приведший в первой половине 1938 г. к сокращению глобальной торговли на 20 %, не оставлял для практической реализации этих гипотетических расчетов никаких надежд. В то же время грандиозный успех Мюнхенского соглашения о разделе Чехословакии, подписанный 30 сентября, открывал новые перспективы. И 14 октября 1938 г. Геринг анонсировал новую программу: с учетом «ситуации в мире» «фюрер приказал… выполнить гигантскую программу (вооружений), по сравнению с которой все предыдущие достижения ничтожны»1691.
Видимым признаком мобилизации стала «юридическая реформа акционерных обществ», начатая еще в 1937 г. Ликвидации подлежали все фирмы с капиталом менее 100 тыс. марок, а основывать можно было организации с капиталом только свыше 500 тыс. «Этот закон, – по словам А. Нордена, – ужасающим образом способствовал умиранию экономически самостоятельной средней и мелкой буржуазии»1692. В 1931 г. в Германии было 2720 фирм с капиталом менее полумиллиона марок, в 1936 г. – 1445, после реформы в 1939 г. – 526.
Мобилизация трудовых ресурсов осуществлялась на основании изданного Герингом 22 июня 1938 г. указа о выделении рабочей силы для решения задач особой государственной значимости. Рабочих можно было перевести на новое место на любой срок, необходимый Рейху, в то время как бывшие наниматели должны были сохранять за ними их прежние места. К концу 1939 г. такому принудительному переводу подверглось не менее 1,3 млн. трудящихся1693.
Основная проблема, с которой столкнулась реализация нового Плана Геринга, крылась в истощении финансовых ресурсов и валютных резервов Рейха. Подтверждением финансового тупика стал впечатляющий провал Рейхсбанка получить четвертый заем в 1,5 млрд. марок, в конце ноября: почти треть новых облигаций так и не нашла покупателей – «Рынок забастовал»1694. Причина этого, по словам Тиссена, заключалась в том, что Шахт отобрал «у немецкого народа последние сбережения»1695.
Министерство финансов и Рейхсбанк были вынуждены прибегать к использованию все более изощренных финансовых инструментов: с 1938 г. стала использоваться отсрочка платежей (просроченная кредиторская задолженность), которая оформлялась в виде «денежных переводов за поставку» (вместо денег государство расплачивалось с поставщиками «денежными переводами» сроком на 6 месяцев, которые предприятия могли закладывать государственному банку в качестве кредитного обеспечения. Всего за год таких переводов было выплачено более, чем на 6,5 млрд марок); Другой мерой стал перевод части краткосрочных долгов в долгосрочные, этому служили такие меры, как консолидация и рефинансирование невыплаченных коммунальных долгов; принятие закона о займе, гарантировавшего твердые дивиденды (проценты) и т. д.
«Финансовое положение рейха… катастрофическое, – отмечал 13 декабря 1938 г. в своем дневнике Геббельс, – Мы должны искать новые пути. Дальше так
