промышленных министерств, и 14 декабря 1957 года министерства оборонной, авиационной, судостроительной и радиотехнической промышленности были преобразованы в Госкомитеты по оборонной технике (А. В. Домрачев), по авиационной технике (П. В. Дементьев) по судостроению (Б. Е. Бутома) и по радиоэлектронике (В. Д. Калмыков). При этом глава Миноборонпрома СССР Дмитрий Федорович Устинов пошел на повышение и был назначен председателем Военно-промышленной комиссии и зампредом Совета Министров СССР.
16-17 декабря 1957 года состоялся очередной Пленум ЦК, на котором были сделаны очередные важные назначения. Во-первых, в состав Секретариата ЦК вошли три новых члена — Алексей Илларионович Кириченко, Николай Григорьевич Игнатов и Нуритдин Акрамович Мухитдинов, — в результате чего «секретарский корпус» в составе Президиума ЦК вырос до 10 человек и занял в нем доминирующее положение. Во-вторых, Н. А. Мухитдинова, которого сам H. С. Хрущев назвал «нашим украшением» и «самым молодым среди старых и средних», перевели из состава кандидатов в полноправные члены Президиума ЦК[615]. В-третьих, на посты новых Первых секретарей ЦК Компартий Украины и Узбекистана были рекомендованы второй секретарь ЦК КПУ Николай Викторович Подгорный и глава Совета Министров Узбекской ССР Сабир Камалович Камалов.
Сразу после новогодних праздников, 3 января 1958 года, прошло заседание Президиума ЦК, где произошли важные перестановки внутри Секретариата ЦК, члены которого, помимо традиционных организационно-партийных и идеологических вопросов, получили полный контроль над всеми отраслями экономики страны, внутренней и внешней политикой государства, а также практически всеми ключевыми властными учреждениями. Как полагает А. В. Сушков, детально исследовавший данный вопрос в своей кандидатской диссертации[616], именно тогда в «число наиболее влиятельных членов Президиума ЦК, составлявших ближайшее окружение H. С. Хрущева», вошли А. И. Кириченко, занявший официально воссозданный пост второго секретаря ЦК, упраздненный сразу после смерти И. В. Сталина, и М. А. Суслов, занявший «третью позицию в Секретариате ЦК». А. И. Кириченко как второй секретарь ЦК стал вести все заседания Секретариата ЦК — главной «рабочей лошадки» всей партийной вертикали — и формировать повестку дня работы не только Секретариата, но и Президиума ЦК, М. А. Суслов же в отсутствие H. С. Хрущева — вести его заседания. Кроме того, он возглавил постоянную Комиссию ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей, в состав которой вошли четыре члена и кандидата в члены Президиума ЦК и секретари ЦК: Н. А. Мухитдинов, О. В. Куусинен, Е. А. Фурцева и П. Н. Поспелов, — что придало ей существенный вес во всей структуре высшего руководства страны.
Между тем, помимо участия в деятельности данной Комиссии, ее члены получили и конкретные участки работы. Так, М. А. Суслов сохранил за собой кураторство над Международным отделом ЦК и работу с зарубежными компартиями, Н. А. Мухитдинову было поручено кураторство над республиками Средней Азии и Закавказья, а также работа с огромным Азиатско-африканским зарубежьем, Е. А. Фурцева сосредоточила свое внимание на вопросах культуры и искусства, а О. В. Куусинен и П. Н. Поспелов — на разработке теории научного коммунизма и стратегии и тактики революционного движения[617].
Одновременно Н. И. Беляев, который сразу после июньского Пленума ЦК сосредоточил в своих руках значительные властные полномочия, теперь уже утерял прежнее расположение H. С. Хрущева, был отставлен с постов секретаря ЦК по сельскому хозяйству и зампреда Бюро ЦК КПСС по РСФСР и «сослан» в Алма-Ату на должность Первого секретаря ЦК КП Казахстана вместо Ивана Дмитриевича Яковлева, которого сначала переместили на должность второго секретаря республиканского ЦК, а затем, в январе 1958 года, и вовсе отправили Первым секретарем Ульяновского обкома.
Ключевые же посты, которые он занимал, H. С. Хрущев разделил между двумя секретарями ЦК: А. Б. Аристов был назначен зампредом Бюро ЦК по РСФСР, а Н. Г. Игнатов как новый секретарь ЦК стал курировать сельское хозяйство, — что существенно повысило их статус и влияние в высшем руководстве страны. Тогда же вновь упрочились и аппаратные позиции Л. И. Брежнева, который как секретарь ЦК стал курировать оборонную и тяжелую промышленность и весь строительный комплекс страны. Одновременно его ввели в состав Совета Обороны СССР и назначили главой Комиссии Президиума ЦК по военно-промышленным вопросам (Военной комиссии ЦК). Еще один секретарь ЦК — Е. А. Фурцева (сам H. С. Хрущев назвал ее «нашей женщиной», которая «оправдала наши надежды и доверие») — была освобождена от руководства МГК[618], и ей поручили сосредоточить все внимание на работе в Секретариате и Президиуме ЦК, где она стала курировать «социалку» и культуру. Однако она так и не смогла существенно укрепить личное влияние в высших эшелонах власти, поскольку главным идеологом страны оставался М. А. Суслов. Этот же фактор, как утверждает А. В. Сушков, объяснял и слабость позиций трех других партийных идеологов — О. В. Куусинена, Н. А. Мухитдинова и П. Н. Поспелова.
Однако, как нам кажется, последнее утверждение А. В. Сушкова не вполне корректно, прежде всего в отношении Отто Вильгельмовича Куусинена, который, как известно, до избрания членом Президиума и Секретариата ЦК почти шестнадцать лет возглавлял Карело-Финскую ССР. О. В. Куусинен был не просто старейшим деятелем мировой социал-демократии, рабочего и коммунистического движения, при помощи которой Н. С. Хрущев отчасти смог завуалировать опалу двух таких старейших членов партии, как В. М. Молотов и Л. М. Каганович. Он имел очень давние, тесные, а главное — неформальные связи с руководством большинства левых партий и движений, прежде всего в крупных европейских странах, где социал-демократы имели большое влияние и были главами и членами национальных парламентов и правительств. И в этом смысле он стал настоящей находкой для H. С. Хрущева, который до конца его дней с особым пиететом относился к «старшему товарищу по партии», работавшему с самим В. И. Лениным и другими советскими вождями, давно вошедшими в легендарный пантеон героев Октября и Гражданской войны.
В том же январе 1958 года H. С. Хрущев окончательно решил и дальнейшую судьбу маршала Н. А. Булганина, аппаратные позиции которого были резко подорваны после июньского Пленума ЦК. Да и сам премьер, как вспоминают очевидцы, уже особо не горевший на работе, тяготился этой должностью и с трудом переносил хамские выпады H. С. Хрущева[619]. Однако долгое время сам H. С. Хрущев никак не мог найти ему адекватной замены, поскольку после разгрома «антипартийной группы» обычная «скамейка запасных» в союзном правительстве сильно поредела. На январь 1958 года в близких «подручных» у маршала Н. А. Булганина остались только четыре заместителя: два первых — А. И. Микоян и И. И. Кузьмин — и два
