благоразумия. Кто же повторит эту колоссальную ошибку: Великобритания или Соединенные Штаты?»1823.
Узнать «кто» в то время не удалось, поскольку в США нашлись свои противники свободы торговли, которые провалили подписание Америкой Версальского договора. Вашингтон вернулся к своей традиционной политике, которой он придерживался со своего рождения, и которая до сих пор приносила ему только процветание. Эта политика базировалась на двух принципах «блестящей изоляции» и жесткого протекционизма.
Популярный публицист У. Липпман в «Нью-Йорк уорлд» в 1920-е годы так определял принципы «блестящей изоляции»: «Судьба Америки в основном не связана с судьбой Европы. Пусть Европа вариться в своем собственном соку… Мы можем продавать Европе и ничего не покупать у нее а если Европу это не устраивает, это ее дело… ей же будет хуже»1824.
Это были не просто слова ведущего американского политического обозревателя того времени, это были слова отражавшие национальную политику правящих кругов США, принявших в 1922 г. закон Фордни-Маккумбера, по которому доля облагаемого пошлинами импорта выросла в 7 раз (с 6 до 42 %)1825. Поясняя суть этих тарифов, президент Кулидж в своем послании Конгрессу в 1924 г. говорил: «американский рынок для товаров произведенный американцами», позволяет «нашему народу жить лучше и получать больше, чем кто бы то ни было, когда бы то ни было, где бы то ни было на Земле»1826.
Одновременно на внешнем рынке Америка продолжила свое успешное наступление, начавшееся в Первую мировую. Обладая подавляющим промышленным и финансовым превосходством, накопленным за время войны, Америка уверенно вытесняла европейцев с их традиционных рынков. Примером могло служить сообщение британского посла в Аргентине 1929 г.: «Аргентину следует считать важной частью Британской империи… Америка Гувера намерена господствовать в Латинской Америке всеми правдами и неправдами. Но на их пути стоят главным образом британские интересы. Америка либо выкупит их, либо выдворит англичан вон»1827. И действительно в 1920-е гг. США уверенно теснит Великобританию из регионов не входящих в стерлинговую зону.
Таб. 7. Экспорт из США и Англии, млн. долл.1828
Однако к середине 1920-х гг. европейские страны, по мере их восстановления после мировой войны, стали постепенно возвращать утерянные позиции. Вашингтон, почувствовав в этом угрозу, предпринял ответные меры. Первый шаг был сделан на валютном рынке. Росту экспорта европейских стран способствовало ослабление их валют во время войны. И Соединенные Штаты энергично поддержали в 1925 г. установление золотого стандарта в Великобритании, что повысило стоимость фунта и остановило рост британского экспорта. К аналогичным результатам привело введение, при поддержке Вашингтона, золотого стандарта во Франции.
Другой мерой давления, на европейских конкурентов, явилась поддержка Соединенными Штатами экономического развития Германии. Лондон в своих интересах предпринял аналогичные меры. Англо-американское экономическое соперничество стало настолько привычным в 20-е гг., что экономическое усиление Германии поначалу не воспринималось сторонами как серьезная угроза. Между тем Германия, воспользовавшись представившимся случаем, смогла не только значительно усилить свою экономику, но и проводить самостоятельную политику.
Уже к 1927 г. экспорт из Германии, несмотря на потерю основных промышленных районов: Эльзаса, Лотарингии, Силезии и т. д., превысил объемы экспорта в довоенный период. По объемам промышленного экспорта Германия быстро догоняла США и Англию (Гр. 36). В результате сформировалась система тройственного экономического соперничества Англии, США и Германии, что позволяло всем его участникам играть на противоречиях соперников.
Гр. 36. Экспорт промышленной продукции, млн. долл. в ценах 1913 г.1829
Текущая международная обстановка характеризуется назреванием «англо-американских противоречий…, – приходили к выводу в Москве в 1928 г., – Так же как накануне 1914 года война фактически была борьбой за мировую гегемонию между двумя государствами – Германией и Англией, так и сейчас наступает такая полоса в развитии мирового империализма, когда на очереди дня стоит борьба за мировую гегемонию между американским и английским империализмом»1830.
Резкое обострение борьбы произошло с началом Великой Депрессии. Единственная возможность преодоления кризиса перепроизводства виделась в увеличении экспорта. Американская промышленность бросилась искать новые рынки, что к июню 1930 г. привело, как сообщал советский представитель из Вашингтона, к ««невероятной экспансии за границу»… «Сделать внешний рынок внутренним» – сейчас излюбленный лозунг в Вашингтоне, часто муссируется специальной экономической печатью»1831.
Для защиты своего рынка в июле 1930 г. США вводят новый протекционистский тариф Смута-Хоули, который поднял таможенные пошлины почти в полтора раза. (Таможенные сборы в процентах от объема облагаемого пошлинами импорта, с учетом дефляции, выросли с 40 до 65 %)1832. «Это, – как отмечает Гринспен, – были самые высокие ставки за всю историю (за исключением 1830 г.)»1833.
Швейцарский банкир Ф. Сомари предупреждал о подобной реакции США на кризис еще в 1926 г.: «Сейчас мы находимся в условном состоянии покоя. Но это лишь затишье перед бурей. Как можем мы, европейцы, справиться с такой мощной силой, как Соединенные Штаты, владеющие избытком, как в торговле, так и в счетах движения капитала?.. Но берегитесь, Америка – самый выдающийся в мире протекционист. Она немедленно закроет двери, когда Европа постучится в них со своими экспортными товарами…»1834.
Накануне принятия тарифа Смута-Хоули, Лига Наций, к которой США так и не присоединились, выступила с инициативой «тарифного перемирия» для того, чтобы предупредить глобальную рецессию, но Соединенные Штаты, несмотря на это, приняли этот самый высокий протекционистский тариф, превратив тем самым, по словам Гринспена, «перемирие… в войну»1835.
Введение протекционистских тарифов крупнейшей экономикой мира, действительно, по сути, явилось ничем иным, как объявлением торговой войны всему миру. Европейские страны приняли ответные меры, в результате мировой экспорт рухнул в 3 с лишним раза1836. «Торговля веденная таким способом, почти тождественная с войной, – предупреждал британский историк Дж. Сили в 1913 г., – почти не может не повлечь за собой войны»1837. Закон Смута-Хоули действительно стал переломным моментом, столкнув мир ко Второй мировой войне.
Гр. 37. Общий экспорт, в млн. долл., в ценах 1913 г.1838
В Англии правительство Болдуина впервые в истории страны стало проводить политику на введение протекционизма. Определенный опыт уже имелся. Некоторые, весьма ограниченные протекционистские меры были введены в 1925 г. (по аналогии с мерами принятыми во время войны, но затем отмененными правительством Макдональда). «Отказ от фритрейда произошел в спокойной обстановке, без шума. Даже Черчилль не только не выступил в защиту фритрейда, но и сам предложил 8 сентября 1931 г. внести протекционизм»1839.
Для борьбы с американской торговой конкуренцией в 1931 г. был создан Стерлинговый блок, а с 1932 г. введены имперские преференции, включавшие 600 млн. человек. Сентябрь 1931 г. застал империю финансово компактной и самодостаточной, обладающей огромным замкнутым внешним рынком (почти
