и высказываний, а иллюстрация типичной стратегии меньшинств, в частности, сексуальных, в преследовании своих целей, состоящей, в частности, в установлении повестки дня. Выше (в третьей главе) говорилось, что согласно идее повестки дня, медиа дают общественному мнению содержание:
о чем ему, общественному мнению, нужно судить. А уж как судить, то есть быть человеку «за» или «против», – это, хотя и в строго определенных рамках, каждому предоставлено решать самому. Но нельзя самому признавать или не признавать тему в качестве
темы. Какая тема сегодня важна и актуальна, решают медиа. Это хитроумная стратегия. Все происходит вполне демократично, никто не принужден быть «за» или «против» чего-то. Наоборот, публике как бы говорят: мы ждем
вашего мнения, именно оно решает. Ведь действительно, на первый взгляд, может показаться, что тема, в общем-то, и не так важна. Важно, кто принимает решение по этой теме. А это как раз я! Я самоутверждаюсь, становлюсь суверенным гражданином лишь тогда, когда могу, как древний римлянин, опустить большой палец вниз или поднять вверх, даровав кому-то или чему-то жизнь, или, наоборот, обрекая на смерть. Это и будут мои «за» и «против».
Повестка дня приучает читателя (зрителя, слушателя, пользователя) к теме, а логику решения (за или против) диктует уже элита: международные эксперты, депутаты, министры и т. д., при этом дело подается так, что быть против просто невозможно, неуместно, неприлично. Юристам и журналистам обычно не составляет особенного труда найти аргументы в пользу любой позиции. Скажем, в нашем примере запрет секса с животными отменяется на том основании, что это недопустимое вторжение в личную жизнь, и вопрос, на который гражданам надо ответить, звучит так: Вы за или против вторжения в личную жизнь? Вы, конечно, против, в результате секс с животными разрешен. Никто не должен дискриминироваться на основе того, кого он любит. Подойдем с другой стороны, со стороны также крайне популярного ныне вопроса о правах животных. В законопроекте в германском бундестаге запрет секса с животными аргументируется, в частности, тем, что это нарушение прав животных. Но право на секс тоже ведь право животных. И пусть депутаты попробуют доказать, что, например, лошадь в приведенном выше примере не хотела стать матерью кентавра, а была «изнасилована», как говорится в газетном заголовке, то есть секс был без взаимного согласия. А этот самый Мендоза скажет, что согласие было, он это ощутил непосредственно! По известной даосской притче, переходя по мосту речку Сяо, Чжуан Цзы сказал своему другу: «Смотри, как радуются рыбы в воде». Друг сказал: «Ты ведь не рыба и не можешь знать радость рыб. Откуда ты знаешь, что они радуются?» Чжуан Цзы ответил: «Из твоего вопроса я уже вижу, что ты знаешь, что я это знаю. А знаю я это оттого, что нам с тобой эта прогулка по мосту доставляет радость».
Короче, есть достаточно количество способов добиться такой ситуации, когда представление об аморальности зоофилии будет считаться предрассудком, а аргументы против нее – нелогичными. Дальше последуют красочные демонстрации зоофилов с аквариумами, полными радостных рыб, будут применены и прочие инструменты меньшинств. Это не какая-то антиутопическая фантастика – я просто воспроизвожу траекторию успеха ЛГБТ в Европе и Америке, пока еще не в России.
Другая причина успеха сексменьшинств, как сказано выше, – пропаганда. О пропаганде в самом широком смысле – о превращении темы в самую главную в повестке дня общества, о стигматизации несогласных как гомофобов и ретроградов и запуске механизма спирали молчания – уже было сказано. Теперь несколько слов о научной пропаганде, то есть о пропаганде сексменьшинств средствами науки. Нельзя принять всерьез такие аргументы, как, скажем, соображение о недопустимости бороться с гомосексуализмом на том основании, что, мол, наука доказала, что некоторые люди – гомосексуалисты по рождению, но своей, так сказать, генетической конституции. Во-первых, наука на этот счет еще ничего окончательного не доказала, а во-вторых, если что-то от природы, то не значит, что этому непременно надо радоваться. Дауны тоже «от природы», но никто этому не рад.
Под научной пропагандой я имею в виду другую вещь: не ссылки на науку в стиле «британские ученые доказали», а пропаганду средствами науки. Здесь важны два значимых, даже очень значимых имени. Одно из них – Кинси, д-р Альфред Кинси, отец современной сексологии, автор двух огромных томов так называемых «Докладов Кинси»: «Сексуальное поведение мужчины» (1948) и «Сексуальное поведение женщины» (1953). Эти работы принесли ему всемирную славу, годами оставались в листе бестселлеров и, как говорят, до сих пор держатся в списке самых издаваемых книг всех времен.
Кинси и его коллеги просто перевернули мир американских ценностей, показав, насколько реальное сексуальное поведение мужчин и женщин не соответствует как еще достаточно патриархальной тогда морали, так и собственным представлениям людей об их сексуальном поведении. Так, традиционно отвергаемые религией и моралью сексуальные практики оказались на удивление распространенными: 85 % мужчин и 45 % женщин вели половую жизнь до брака, 50 % мужчин и 40 % женщин были неверны в браке. При этом 71 % женщин считали, что измена не повлияла на брак, а некоторые даже сказали, что она его укрепила. Далее, 69 % мужчин имели сношения с проститутками, 37 % хотя бы раз имели половой контакт с другим мужчиной, закончившийся оргазмом, 10 % имели гомосексуальную связь на протяжении не менее трех лет, а 17 % деревенских парней имели секс с животными. Но особенно важно, что Кинси утверждал: это не какое– то неприемлемое, аморальное, а биологически «нормальное» поведение, которое не нужно осуждать и которого не нужно стыдиться.
В споры вокруг материалов Кинси была вовлечена вся страна. Его данные отвергли такие крупные ученые, как Маргарет Мид, Эрих Фромм и многие другие. В большой статье о докторе Кинси («Секрет Кинси: лживая наука о сексуальной революции»)[110] Сью Брауэр анализирует, в частности, критику в адрес Кинси. Критика шла по двум основным направлениям. Во-первых, сугубо естественнонаучный взгляд на человека как животное. Кинси вообще-то был ко времени опубликования этих работ весьма авторитетным зоологом, специалистом по определенному виду насекомых. Вот он и наблюдал мужчин и женщин как самцов и самок человека. По словам знаменитого антрополога Маргарет Мид, Кинси считает, что с моральной точки зрения безразлично, с кем мужчина совокупляется – с женщиной или овцой. Еще один знаменитый пример его сексуально-морального релятивизма – сравнение оргазма по функциональности с чиханием. Другим критическим упреком была неправильность выборки, дающая неверные результаты. Кинси говорил, что его цифры – это средние данные о жизни обычных матерей, отцов, сестер, братьев. На самом деле, как свидетельствовал один из его ассистентов,
