контрпропаганды для достижения своих целей.
Тенденция современной дипломатической пропаганды – не убедить противников, а укрепить позиции сторонников и сомневающихся. Не победить (победа в информационной войне всегда временная), но воевать.
Помимо политического запроса, причины пропагандистского характера цифрового дипломатического дискурса, на наш взгляд, заключаются в увеличении доли публичного (открытого) дискурса по сравнению с секретным (закрытым). Публичная форма дипломатического дискурса во многом совпадает с политической коммуникацией и может (хотя и не всегда) наполняться пропагандистскими смыслами.
В настоящее время мы наблюдаем переломный момент в процессе развития цифровой реальности. Будущее цифровой коммуникации и цифровой дипломатии зависит от разумных и взвешенных действий не только политических лидеров и дипломатов, но и всех пользователей Интернета, вносящих свой вклад в создание востребованного контента, формирование новых социальных смыслов и благоприятной коммуникационной среды.
Глава 11. Международное вещание в публичной дипломатии как инструмент пропаганды
11.1. Теоретические аспекты пропаганды в рамках публичной дипломатии
Выше мы пришли к выводу, что пропаганда – это систематическое информирование, влияние субъекта пропаганды на целевые аудитории для достижения заранее определенных целей. Из данного определения следует, что пропаганда не должна всегда представлять собой действия по введению в заблуждение или дезинформации. Ставить знак равенства между пропагандой и дезинформацией или манипуляцией ошибочно. Пропаганда – это разветвленное понятие, и она бывает положительной (например, кампании по ведению здорового образа жизни, по отказу от курения или употребления спиртных напитков), но и негативной.
До Второй мировой войны этот термин вовсе не рассматривался как негативный. Однако после окончания Второй мировой войны, в рамках борьбы с немецко-фашистской и советской пропагандой, данный термин приобрел на Западе и в США негативное значение[827].
Поэтому в 1965 г. профессор Университета Тафтса Э. Гуллион предложил заменить слово «пропаганда» другим термином – «публичная дипломатия». Он дал несколько определений. Мы ограничимся самым полным из них. Согласно Э. Гуллиону, публичная дипломатия – это «поиск путей продвижения национальных интересов путем понимания, информирования и воздействия на иностранную аудиторию, расширения диалога между гражданами и институтами, а также их представительствами за рубежом»[828]. Также американский журналист У. Липпман, известный по своей работе «Общественное мнение»[829], отметил, что сам процесс публичной дипломатии включает в себя не только саму публичную дипломатию, но и пропаганду и психологические операции[830]. Американский исследователь Р. Захарна, в свою очередь, предлагает рассматривать публичную дипломатию как средство «диалоговой пропаганды», предусматривающей установление двухстороннего общения между субъектами политической пропаганды и ее получателями в зарубежном обществе. Согласно Р. Захарны, цель диалоговой пропаганды предусматривает краткосрочные политические кампании, призванные информировать целевую аудиторию, улучшать имидж государства и продвигать внешнеполитические задачи в других странах[831].
Если сопоставить пропаганду и публичную дипломатию, мы найдем много общего между этими двумя понятиями. В обоих случаях мы имеем дело с целенаправленным распространением информации отправителем с целью влияния и изменения общественного мнения. Однако нельзя приравнивать эти два понятия, так как пропаганда является в нашем случае только одной из возможных составляющих публичной дипломатии. Пропаганда – это, скорее всего, один из ее инструментов. Принципиальное отличие состоит в том, что у публичной дипломатии отправитель и получатель всегда устойчивые. В публичной дипломатии отправителем всегда является государство, оказывающее систематическое влияние на зарубежное гражданское общество. Следовательно, получатель пропаганды публичной дипломатии того или иного государства – это зарубежное гражданское общество. Что касается пропаганды в общем, то у нее может быть любой отправитель и любой получатель.
Еще один концепт, взаимосвязанный с публичной дипломатией – это «мягкая сила», обеспечивающая эффективность публичной дипломатии. Термин, предложенный американским политологом Дж. Наем, подразумевает создание положительного имиджа государства на основе привлекательных и уникальных ценностей, достойных подражанию зарубежным гражданским обществом. Таким образом, имея одобряемый зарубежным обществом имидж, государству легче добиться политических целей на мировой арене. Сам Дж. Най подчеркнул, что если государство не привлекательно, если оно не обладает «мягкой силой», то и его публичная дипломатия бессильна[832]. К тому же, помимо официальной стратегии мягкой силы и слаженной работы институтов в рамках публичной дипломатии, государство должно обладать всеми современными коммуникационными технологиями, чтобы передать ту привлекательность государства, которая будет успешно продвигать политические интересы.
Одним из пяти компонентов публичной дипломатии[833], предложенных американским исследователем Николасом Куллом, является международное вещание. Согласно мнению исследователя, международное вещание представляет собой усилия по взаимодействию с зарубежными целевыми аудиториями путем традиционных СМИ, таких как радио и телевидение, а также новых медиа в сети Интернет, таких как социальные сети, блоги, подкасты и т. д.[834] Международные вещатели – это СМИ, транслирующие информационные, образовательные и другие виды программ на языке целевой аудитории с целью объяснения намерений государства, улучшения его имиджа и целенаправленного влияния на целевую аудиторию.
Во избежание путаницы между понятиями мы будем впредь обозначать такие СМИ-вещатели, как медиа публичной дипломатии. В связи с этим не стоит смешивать СМИ публичной дипломатии с крупными медиакорпорациями, вещающими на разных языках, такими как CNN, поскольку они не контролируются государством и, следовательно, не являются частью публичной дипломатии страны.
Средства публичной дипломатии – это государственные СМИ, контролируемые определенными государственными структурами, отвечающими за реализацию стратегии публичной дипломатии государства. Такие медиа финансируются из государственного бюджета, нацелены на зарубежную аудиторию и вещают на тех языках, на которых говорят в целевых странах, в том числе на языках национальных меньшинств.
Эти СМИ выполняют две функции: они являются средствами как пропаганды, так и контрпропаганды. С одной стороны, они осуществляют государственную пропаганду в целевых странах, а с другой – они призваны дать равноправный ответ пропаганде идеологического оппонента. В связи с этим очень важно упомянуть, что некоторые теоретики относят возникновение публичной дипломатии ко времени Второй мировой войны и созданию радиостанции «Голос Америки»* для ответа на вражескую пропаганду, транслируемую немецкими и японскими радиостанциями[835].
Сегодня международное вещание совершенствуется с каждым днем. С переходом вещателей в сети Интернет субъекту публичной дипломатии становится намного легче не только покрывать бо́льшую часть целевой аудитории, но и взаимодействовать с ней. Для обозначения программ публичной дипломатии в Интернете в научной литературе используются термины «цифровая дипломатия» или «публичная дипломатия 2.0». Термины впервые использовались для публичной дипломатии США с опорой на цифровые технологии и социальные сети[836]. По мнению правительства США, невозможно контролировать социальную сеть, однако на нее можно повлиять[837]. Здесь очень важен первый компонент публичной дипломатии, предложенный Н. Куллом, – вслушивание (listening). Оно означает изучение общественного мнения целевой аудитории, установление контакта и целенаправленное взаимодействие с ней на основе данных, полученных на этапе вслушивания, поскольку
