Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 185
«Но это все слова, – заканчивал офицер, – и, вероятно, они передают лишь часть смысла тем, кто их слушает. Они содрогнутся и забудут».
Несмотря на реальные ужасы окопной войны, несмотря на хаос в России и мятежи во Франции, стремление правительств продолжать войну не ослабевало. Южноафриканский лидер генерал Смэтс, входивший в это время в состав Имперского военного кабинета, был сторонником скорейшего возобновления наступления британцев на Западном фронте. В ином случае, говорил он, Германия «получит время восстановить боевой дух… Если не можем сломить врага на фронте, постараемся сломить его волю».
Наступление под командованием Хейга было запланировано на 10 июня. За два дня до этого, 8 июня, Ллойд Джордж созвал срочное совещание кабинета министров, чтобы обсудить аргументы Смэтса. Кабинет уже был в курсе масштаба волнений во французской армии. Ллойд Джордж предложил немедленно отложить британское наступление. Он сказал, что вместо этого Британии следует изучить «возможность сепаратного мира с Австрией», что могло бы привести к изоляции Германии и подтолкнуть канцлера к прекращению войны. Ллойд Джордж сказал коллегам, что не видит смысла пытаться проломить немецкую линию фронта, если «французы затрудняются продолжать, а их резервы физически и психологически истощены». Смэтс, не желавший откладывать наступление, предложил проконсультироваться с Хейгом и выяснить перспективы успеха. С Западного фронта пришло лаконичное сообщение: «Хейг надеется». Его попросили приехать в Лондон и подробно изложить основания для надежд.
8 июня, в день заседания Военного кабинета, в Ливерпуль прибыл генерал Першинг со штабом. Приветствуя его прибытие, одна британская газета напомнила читателям, что если в 1776 г. Америка и Британия разошлись из-за «прусской политики» короля Георга III, то теперь пруссачество послужило объединению двух стран. Газета Graphic вспомнила по этому поводу Шекспира: «Зима тревоги нашей позади, к нам с солнцем (Нью-)Йорка лето возвратилось» [181]. Это было сказано из лучших побуждений, хотя Першинг, как и будущий президент Трумэн, родился в штате Миссури.
На следующий день, беседуя с Першингом в Букингемском дворце, Георг V «упомянул об огромной цене войны, большом количестве мужчин, которых Великобритания уже направила в армию и на флот, и огромных потерях, которые она несет». Затем король поинтересовался, верен ли слух, что Соединенные Штаты вскоре смогут поднять в воздух 50 000 самолетов. Глубоко смущенный этим довольно типичным преувеличением американского военного могущества, Першинг сказал королю, что «такие сообщения крайне преувеличены, и мы еще некоторое время вообще не сможем поставлять самолеты». В тот момент у Америки было лишь 55 учебных самолетов, 51 из которых был устаревшим и 4 – устаревающими.
На второй день пребывания в Лондоне Першинг узнал, что за апрель и май немецкие подводные лодки пустили ко дну корабли союзников общим водоизмещением 1 500 000 тонн. Из-за этого у Британии не хватит судов, чтобы переправить во Францию американские экспедиционные силы и обеспечивать их поставками после прибытия. Пятнадцать судов были потоплены у берегов Британии только за те одиннадцать дней, пока Першинг пересекал Атлантику. На самом деле, чтобы избежать угрозы торпедной атаки, корабль, на котором он плыл, не откликался ни на какие сигналы о помощи, которые слышали его радисты.
9 июня русское Временное правительство отвергло предложение Германии о перемирии. В то же время в стремлении унять мятежи, которые продолжались уже почти месяц, во французской армии принимались различные, но не взаимоисключающие меры. 10 июня были приговорены к смертной казни и расстреляны первые два мятежника. Через девять дней после исполнения приговора генерал Петен приступил к задаче огромной сложности: он лично решил выступить в каждом мятежном полку. За два месяца он посетил более 80 дивизий. Это оказалось долгим и трудным делом. В этом же месяце префекты 83 департаментов представили министру внутренних дел Франции секретные доклады о настроениях в столицах их департаментов. Оказалось, что в 54 городах моральное состояние «плохое» или «индифферентное», а в 36 – «подпорченное».
10 июня на Итальянском фронте возобновилось крайне неудачное сражение за горные вершины в провинции Трентино. Итальянские дезертиры раскрыли австрийцам подробности наступления, и те смогли организовать успешную контратаку. Итальянцы штурмовали шесть вершин. Захвачена была только высота 2101 на горе Ортигаро. Австрийцы смогли удержать горный пик высотой 2105 метров. Бои за вершины становились все более тяжелыми. Итальянский штурм вершины горы Ортигаро в конце концов увенчался успехом, тысячи солдат противника попали в плен, но и при этом австрийцы продолжали удерживать соседнюю вершину высотой 2051 метр и другую важную для итальянцев цель – гору Камиголетти. Затем, к разочарованию итальянцев, австрийцы вернули себе потерянную двумя неделями ранее Ортигаро, и почти 2000 итальянских солдат оказалось в плену. Боевые действия прекратились через три недели. Линии на карте практически не изменились, но итальянцы потеряли 23 000, а австрийцы – 9000 убитыми и ранеными.
Утром 13 июня война вновь ворвалась в тихий мир горожан. 14 немецких бомбардировщиков появились над Лондоном на высоте 3600 метров. Они сбросили более сотни бомб, от которых погибло 162 мирных жителя. Город понес самые тяжелые потери за время войны. В лондонском Сити Вера Бриттен видела «несколько брошенных повозок торговцев со следами крови их владельцев». В школе в рабочем районе Попларе погибло 15 детей, 27 осталось калеками. «Такое «избиение младенцев» во время войны было до ужаса знакомо жителям городов и деревень на континенте, – написал историк Ист-Энда, – но в Лондоне ничего подобного не происходило 900 лет. Горе, шок и гнев снова вызвали обострение ксенофобии. Поскольку бомбы сбрасывали днем, люди предположили, что школа и была их целью» [182]. На самом деле целью были расположенные неподалеку доки, склады и железнодорожные ветки. Некоторые родители настолько встревожились, что отправили детей подальше от Лондона. Это стало спонтанным предвестником организованных эвакуаций времен Второй мировой войны. Среди вывезенных в Райгет были и юные братья Виноградски [183].
В этот же день, 13 июня, генерал Першинг добрался до Франции. Он высадился в Булони и поездом отправился в Париж. Его появление стало долгожданным и радостным знаком, давшим новый импульс военным усилиям союзников. «Он овладел неустойчивой парижской толпой, – отметил один наблюдатель, – и вполне мог бы завтра быть выбран королем Франции, если бы это зависело от Парижа». Но Першинг был предупрежден своим другом, пожившим во Франции: «Есть предел, который может выдержать человеческая плоть, кровь и выносливость». Французы «практически исчерпали этот лимит».
До того как американские войска в достаточных количествах займут свои места в рядах сражающихся, пройдет еще несколько месяцев, если не год. 16 июня, на первой встрече с Петеном, Першинг понял, о чем идет речь, когда француз в момент возникшей паузы в разговоре вдруг сказал: «Надеюсь, будет не слишком поздно». Но французы сохраняли волю к борьбе. 15 июня, между прибытием Першинга во Францию и его встречей с Петеном, французский авиатор капитан Жозеф Вильмен вылетел на разведку и над нейтральной полосой был атакован пятью немецкими истребителями. Он сумел отбиться и продолжил выполнять задание. Демонстрацию воздушного мастерства наблюдали с земли французские марокканские солдаты, которые и обратились с предложением наградить капитана. За подвиг Вильмен получил пальмовую ветвь на свой Военный крест.
15 июня в Атлит пришла яхта Королевских военно-морских сил «Манагам». На ее борту находилось два палестинских еврея, которые проходили на Кипре подготовку по применению взрывчатых веществ. Перед ними была поставлена задача взорвать участок железной дороги Хайфа – Дамаск между городами Афула и Даръа. Эту территорию продолжали контролировать турецкие войска. Южнее, на железной дороге Дамаск – Медина, между Амманом и Даръа, диверсию с использованием британской взрывчатки уже устроили арабы под руководством Т. Э. Лоуренса. Турецкие позиции за линией фронта также подверглись атакам британской авиации. 23 июня самолеты, поднявшиеся с авианосца «Эмпресс» и с аэродромов близ Газы, разбомбили железнодорожную станцию Тулькарм, аэродром в Рамле и штаб-квартиру немецкого командования в Иерусалиме, размещавшуюся в комплексе Августы Виктории – церкви Вознесения и санатории на вершине Масличной горы. Больше всего пострадало большое мозаичное полотно на потолке с изображением кайзера Вильгельма II и его супруги Августы Виктории.
17 июня на Западном фронте во Фландрии впервые вступили в бой части Португальского экспедиционного корпуса. На следующий день британцы перешли в наступление у Месенского хребта. Среди получивших смертельное ранение оказался Пол Фрейберг, брат героя сражения при Анкре в ноябре 1916 г. Он умер в Булони по пути в английский госпиталь. Новозеландский поэт Элсдон Бест написал о нем:
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 185
