Кроме всего прочего, есть мода на перья, шерсть, ласты, зубы, носы, уши, усы, хвосты, шеи, ноги и даже половые органы… Животные, представители одного вида, прямо из кожи лезут вон, лишь бы соответствовать модному поветрию. В результате, через какое-то время, весь вид обзаводиться модным хохолком, пушистым хвостом или эффектно загнутыми клыками.
Пытаясь объяснить существование феномена моды у животных, можно предположить, что на каком-то очередном этапе своего развития живые существа теряют внутреннее управление (разум) и становятся заложниками своих внешних устремлений (чувств). (На это, к стати сказать, намекал еще выдающийся ученый Ж. Б. Ламарк.) Хищники перенимают образ жизни своих хищных предшественников, и нечто похожее происходит с их жертвами. Помимо этого, хищники изменяются, контактируя со своими жертвами, а те, в свою очередь, изменяются, от того, что на них воздействуют хищники. Все это называется коэволюцией, а иначе — взаимоприспособлением. В результате кардинально меняется образ жизни сразу у многих видов животных, а через несколько поколений уже значительно изменяется их внешний вид.
Можно сказать, что животные не являются заложниками среды, в которую попали (как об этом принято думать), а являются заложниками тех чувств, которые ими обуревают при виде своих собратьев по несчастью. Иными словами — они заложники коллективной моды, как разновидности коллективного безумия. Мода собирает свою благодатную жатву у животных в не меньшей степени, чем у людей…
О зайце, пожелавшем родиться тигром
Животные постоянно воспроизводят себе подобных. У крокодилов рождаются крокодилы, у черепах — черепахи, у змей — змеи, у волков — волки, а у обезьян — обезьяны. Посредством воспроизводства вид поддерживает свое дальнейшее существование на Земле. Но возникает вопрос: откуда берутся души, вселяющиеся в животные тела? Если следовать теософии, то души приходят из иного мира, называемого еще антимиром. Однако и там, на том свете, эти души держатся особняком. По свидетельству эзотерических источников, существуют особые астральные миры животных, в которых пребывают души будущих животных. В этих мирах они ждут своего очередного воплрщения.
Как известно, душа человека, приходя в мир, теряет память о своих прошлых воплощениях. Ум такой души подобен чистому листу бумаги, на который родители, воспитатели и социальное окружение наносит некие знания и родовые установления. По ним, руководствуясь ими и живет душа в миру, отожествляя себя с материальным телом. Души, воплощающиеся в теле животного, не являются исключением. Они так же теряют память при рождении. Самцы и самки, выносившие их в своих утробах или заключившие в капсулу яйца и заботливо насиживавшие их, даруют им жизнь. Они, так же как люди, воспитывают своих детенышей. Естественно, воспитывают они их по-животному, исходя из собственных соображений о лучшем для себя и своих детей. У животных свое социальное окружение. Поэтому приплод получает не только тело, но и ум своих родителей и воспитателей, пользуется им по жизни и, видимо, нисколько не жалеет об этом. Навыки и привычки, характеризующие особь того или иного вида, становятся ее отличительным признаком.
Собираясь в миры иные душа„находящаяся в животном теле, так же как и душа, находящаяся в человеческом теле, «итожит, то, что прожито». Она выбирает свое новое воплощение сообразно со своим умом, выпестованным сородичами. Душа, ведомая заячьим умом и обитавшая в теле зайца, имеет все шансы опять в нем воплотиться. Душа, имевшая волчий ум и обитавшая в теле волка, желает привычной и знакомой для себя жизни. Душа стремится воплотиться в том теле, которое считает для себя наилучшим. Понятно, что наилучшим телом для нового рождения большинство душ считает тело своего биологического вида. Таким образом, души постоянно воплощаются из рода в род, постепенно трансформируя свой коллективный ум и физический облик в зависимости от условий существования и коллективных предпочтений.
У этого правила наверняка есть исключения. Душа, хоть и привязана с помощью своего ума к определенному образу жизни и определенной телесной морфологии, но она еще имеет свободу выбора. Она вольна, по своему разумению и желанию, отказаться от родовой оболочки, в которой воплощалась, может быть, бесчисленное количество раз, и выбрать новое рождение не в родовом теле. Таким образом, осуществляется миграция душ из тела одного вида в тело другого вида. Вполне возможно, что душе, надоевшей все время воплощаться зайцем, захочется, наконец, очутиться в шкуре тигра. А душе, долгое время воплощавшейся в тигрином теле, после роковой встречи с человеком придет в голову совершенно новая мысль — воплотиться в обличье человека. Путь для таких душ открыт. Согласно эзотерическим источникам, они получают то тело, о котором возжелают в момент смерти…
Часть 4. КОГДА ЗВЕРИ БЫЛИ ЛЮДЬМИ… НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ ЖИВОТНОГО МИРА
Волосатые люди Ганнона или бездомная горилла
Старики из племени Булу, в Камеруне рассказывают такую легенду Некогда у Бога было пятеро детей. Звали их: горилла, шимпанзе, слон, пигмей и человек из племени Булу. Бог вручил каждому огонь, семена растений и орудия и повелел идти на Землю и обосноваться где-нибудь в подходящем месте, возделать почву, посадить семена и построить жилище. Горилла, путешествуя среди зарослей, принялась поедать сладкие побеги тропических растений и так увлеклась этим, что не заметила, как ее огонь погас. Пришла ночь. В темноте горилла не смогла отыскать ни семян, ни орудий, которые оставила где-то в лесу. И по сей день горилла бродит по лесу, надеясь найти потерянные вещи. Та же история приключилась с шимпанзе. Он влез на дерево, на котором увидел множество спелых плодов. Он прыгал с дерево на дерево, пока не насытился. Когда же он слез вниз, то не обнаружил того, чем его снабдил Бог. Слон отправился в лес. Его привлекли сочные плоды и цветы. Поглощая их, он позабыл обо всем на свете и так же потерял все дары. Постепенно губы его вытянулись в трубу-хобот, а сам он для большей устойчивости встал на четыре ноги. Пигмей, углубившись в лес, соорудил временную хижину и развел возле нее огонь. Человек из племени Булу срубил большие деревья и расчистил участок под сад. В нем он посадил семена, данные ему Богом. Он построил большой дом, сделал очаг, в котором всегда был огонь. Так и поныне живут потомки пяти сынов Бога. Гориллы, шимпанзе, слоны и пигмеи постоянно странствуют по лесу, а люди из племени Булу живут оседло.
Европейцы впервые познакомились с гориллами в 470 г. до н. э. Карфагенский флотоводец Ганнон вознамерился совершить плавание вокруг Африки. В заливе, именуемым Южным Рогом, его флотилия пристала к острову, чтобы пополнить запасы питьевой воды. На острове его матросы неожиданно обнаружили волосатых людей. Вот что писал по этому поводу сам Ганнон: «Мы погнались за ними, но не смогли схватить ни одного из мужчин, так как они убежали… Зато мы схватили трех женщин, которые кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели идти с ними. Тогда их убили, сняли шкуры и привезли в Карфаген. Мы не поплыли дальше, так как припасы у нас подошли к концу». Плиний рассказывает, что во время римского вторжения в Карфаген в 146 году до н. э. две шкуры волосатых людей еще хранились в храме богини-девы Астарты.
Древний переводчик назвал волосатых людей «гориллами», так как корень «го» на языке народов Западной Африки означает «человек». Когда в середине девятнадцатого века «новые» европейцы познакомились с самыми крупными человекообразными обезьянами, то они то же назвали их «гориллами», полагая, что это и есть дикие люди Ганнона.
Горные гориллы сегодня живут в самом центре Африки, на склонах шести вулканов горной цепи Вирунга. Они вопреки ожиданиям вовсе не избегают плантаций, дорог и горных разработок. У местных жителей вырос на горилл «большой зуб». Те имеют дурную привычку совершать налеты на банановые рощи. Обезьяны не едят бананы, а вылущивают мягкую сердцевину ствола. При этом гибнут целые плантации. Обозленные крестьяне устраивают на горилл облавы, ловят их в сети, а затем рубят, режут и пронзают копьями, все что движется в этих сетях. Убив вожака, люди окружают самок и бьют их по голове палками. Те, даже не делают попыток убежать, так как, лишенные своего предводителя, совершенно дезориентированы. Они лишь закрывают голову руками, пытаясь защититься от ударов, и даже не обороняются…
Местные жители склонны преувеличивать агрессивность горилл. Так, люди из племени банту при любом удобном случае будут рассказывать белым приезжим, что во время охоты на обезьян гориллы на лету перехватывают копья и мечут их в нападающих. Но все это сказки. Гориллы, в отличие от шимпанзе, не пользуются никакими орудиями не в драке, не в быту. Сами гориллы, даже если человек вторгается на их территорию, не нападают на него первыми. Если он будет стоять смирно и не выказывать враждебности по отношению к лесным гигантам, то вслед за любопытством у них наступит апатия, и гориллы пойдут своей дорогой. Только если человек сделает резкий выпад или попытается убежать, повернувшись к зверю спиной, то горилла начинает его преследовать на четвереньках и кусает, как собака, за икру или ягодицу. Однако после этого уходит от человека и не стремиться его убить.
