Гейдж был железнодорожным рабочим и в 1848 году допустил ошибку, из-за которой его голову пронзил железный штырь – прошел через левую щеку и вышел из макушки. При этом штырь вышиб существенный кусок мозга Гейджа. Выжить после такой травмы даже при нынешнем уровне медицинской помощи – само по себе достижение, поэтому то, что Гейдж после этого несчастного случая буквально встал и пошел, просто невероятно. В дальнейшем многие его физические и интеллектуальные способности «вернулись к норме». Однако повреждение лобной доли привело к фундаментальным и необратимым изменениям личности[1]. Раньше Гейдж был солидным и надежным человеком, способным составлять и реализовывать разумные планы, но после травмы, по словам его врача, стал «вспыльчивым, непочтительным… не выказывал почти никакого уважения знакомым, не терпел никаких ограничений и советов, если они противоречили его интересам, иногда становился невероятно упрямым, но при этом капризным и непостоянным, строил всевозможные планы на будущее, которые не успевал воплотить, поскольку они отвергались в пользу других, более осуществимых»[2]. Проще говоря, после черепно-мозговой травмы Гейдж стал другим человеком.
Эта история меня совершенно заворожила.
Я вышла с лекции, пытаясь примириться с тем, что человеческий мозг – это такой же орган как сердце и легкие, но функционирование этого органа делает тебя тобой. Легкие насыщают кровь кислородом, сердце гоняет насыщенную кислородом кровь по всему организму, а потом мозг при помощи этой насыщенной кислородом крови вырабатывает энергию, порождающую каждое чувство, ощущение, мысль и действие, которые вы определяете как свои. Измените мозг – и вы измените человека.
И вот месяца через три после начала пандемии я осознала, что мой мозг меняется, хоть и не так масштабно (и, надеюсь, не настолько необратимо). Пропитанный кортизолом – гормоном стресса, в том числе продолжительного[3], – мой мозг никак не мог нащупать равновесие между импульсами «надо» и «хочу». Наверное, это уже все и без меня поняли, но я лишний раз убедилась, что стресс напрочь убивает тягу к творчеству.
К счастью, пока я писала главу «Коктейль», у меня случилось мощное озарение, которое наконец обеспечило возможность посмотреть на происходящее под нужным углом. Среди всего прочего это напомнило мне, почему, собственно, люди реагируют на пандемию настолько по-разному. Вообще-то люди реагируют на стресс по-разному по той же причине, по которой одни, покурив травку, страдают от паранойи, а у других просто разыгрывается аппетит. Все это опять же возвращает нас к вопросу «Наследственность или среда?» – и ответ почти всегда состоит в том или ином сочетании одного и другого. Принципиальные особенности нашей биологии в сочетании с жизненным опытом и формируют то, как мы думаем, чувствуем, а главное – как реагируем на изменения условий. И я знаю, что мой мозг сделал все, что мог, учитывая обстоятельства. Как и всегда. Искренне надеюсь, что ваш мозг получит удовольствие, когда узнает о себе что-то новое благодаря плодам нашего труда.
Введение. Наука о вашем мозге
Начну с признания: я в полном восторге от возможности представить вас вашему мозгу! Наверное, с моей стороны как-то нехорошо хвастаться, что я больше вас самих знаю об органе, который ведет вас по жизненному пути. Однако, честно говоря, я занимаюсь этим довольно давно, поэтому у меня перед вами некоторое преимущество. Я работаю на стыке нейрофизиологии, психологии, лингвистики и нейроинженерии с тех пор, как получила первую должность в лаборатории развития мозга, а это было в середине 1990-х. Предмет моих исследований понятен, но не прост: я выясняю, как различия в функционировании мозга влияют на то, как люди обрабатывают информацию. Если сказать еще короче, я хочу понять, что мотивирует людей к действию, в частности лично вас, мои дорогие читатели.
Не сомневаюсь, что многие из вас на определенном уровне понимают, что ваш неповторимый образ мыслей, чувств и поведения как-то связан с особенностями функционирования вашего мозга. Однако большинство авторов доступной литературы по нейрофизиологии придерживается уравнительного подхода – как с оверсайз-одеждой, – и этот подход доминирует в нашей дисциплине вот уже более 100 лет. Но к чему себя обманывать? Все мы знаем, что оверсайз-одежда ни на ком не сидит идеально. Более того, все то, чему научила меня профессиональная жизнь, перекликается с тем, что я наблюдаю и в реальном мире.
Мы все устроены по-разному.
В этой книге мы выйдем за рамки описания того, как работает мозг большинства из нас, чтобы составить более глубокое представление о том, как работает ваш мозг. Ведь – простите мне эту банальность – каждый мозг и вправду уникален. Даже у однояйцовых идентичных близнецов и то два разных мозга! И хотя это может показаться неожиданным, но между здоровыми мозгами здоровых людей есть целый ряд различий, которые сильнейшим образом влияют на их функционирование.
Вспомните историю с фотографией платья, которая взорвала Интернет в 2015 году, когда все спорили, какой оно расцветки – сине-черное или белое-золотое?[4] Вынуждена предположить, что причина, по которой эта фотография так заворожила буквально миллионы людей, состоит в том, что та версия реальности, которую создает наш мозг, необычайно убедительна. Узнать, что даже такая элементарная вещь, как расцветка платья, может быть открыта для интерпретации, – в некотором смысле даже потрясение. Но к тому времени, как вы дочитаете главу «Адаптируйся», вам станет ясно, какая научная основа лежит под тем, что разные мозги по-разному воспринимают цвет платья. На ваше восприятие цвета знаменитого платья это никак не повлияет, зато позволит по-новому взглянуть на старинную пословицу «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Дело в том, что, как вы вскоре узнаете, разница в работе мозга влияет не только на то, как мы видим мир, но и на то, какие решения мы принимаем по поводу того, как вести себя в этом мире.
Ну что, готовы изучать свой мозг?
Сожмите руки в кулаки и поверните большими пальцами к
