Само понятие «образ тела» ввел Шилдер, определив его как субъективное переживание человеком своего тела, то есть как психический пространственный образ, который, по его мнению, складывается в межличностном взаимодействии (Schilder, 1950; Томэ, Кэхеле, 1996). Он предположил, что телесная схема развивается и поддерживается впечатлениями или стимулами, передающимися через телесные ощущения: зрение, вкус, запах, слух, кинестетические ощущения прикосновения и движения. То есть между телом и окружающим миром происходит непрерывное динамическое взаимодействие (см. раздел 1.1 главы 1).
Образ тела – это изменчивый психический конструкт. На протяжении жизни образ тела неоднократно перестраивается в контексте социального взаимодействия, поэтому для Шилдера образ тела – это прежде всего явление социальное. Формирование образа тела начинается на ранних этапах развития Я ребенка, и конструирование образа тела тесно связано с нейрофизиологической схемой тела. Однако субъективный образ тела, вбирающий все богатство репрезентаций сознательных и бессознательных идей, включает в себя и такие репрезентации, которые конкурируют с физиологическими функциями тела или даже игнорируют их. Таким образом, приемлемый образ тела для человека – это такой образ телесного Я, в котором репрезентации нейрофизиологически сформированной схемы тела адекватно сочетаются с инстинктивными побуждениями и сознательными идеями (Филозоп, 2002).
Итак, образ тела – это не только то, что человек видит, когда на себя смотрит, но и то, как он ощущает части своего тела и как ими управляет. Сюда входят психические, эмоциональные и исторические аспекты: что человек чувствует, что думает о своей внешности, что говорит весь его предыдущий опыт: мучительный или приятный, похвала или осуждение. В восприятие тела входит все: физические ощущения, идеи, эмоции, проекции и ожидания.
Исходя из представления о том, что Я есть сумма описаний (контекстов), можно обнаружить тесную связь Я-концепции с телом, при этом описания тела встраиваются в Я-образ. Соответственно, значимые изменения в структуре Я порождают соматические реакции. Многочисленные исследования, направленные на выявление взаимосвязи между телесным восприятием и Я-концепцией, доказали существование в этой сфере устойчивой корреляции (Fisher, Clevelend, 1958). В норме Я-образ – это отражение реальности, ментальная конструкция, которая дает человеку возможность ориентироваться, делая его действия более эффективными.
Образ тела включает «либидозный компонент (libidinal investment) в теле, осознание тела и его функций, эффективное управление первичными процессами тела (primary process material) и оценками Я со стороны других, включая культурные нормы, касающиеся физической привлекательности» (Bernstein, 1972). Другими словами, образ тела имеет осознанные и неосознанные компоненты, причем эти компоненты имеют различное значение для развития образа тела каждого человека.
Сначала исследователи рассматривали образ тела как одномерный конструкт, но затем постепенно переменили свои представления. Образ тела многомерен, хотя сущность этих измерений не совсем ясна. Примеры таких измерений: восприятие, отношение, познание, поведение, аффекты, страх ожирения, искажения восприятия тела, неудовлетворенность телом, когнитивно-поведенческие аспекты, оценка, предпочтение стройности и ограничительное пищевое поведение (Brown, et al., 1990; Cash, 1994; Cash, Green, 1986; Cash, Henry, 1995; Gleaves, et al., 1995; Slade, 1994; Williamson, 1990; Williamson, et al., 1993a,b). То есть природа измерений, включаемых в модели образа тела, весьма разнообразна. Образ тела рассматривают как «свободное мысленное представление очертаний, размера и формы тела, и представлений, которые вырабатываются под влиянием разнообразных исторических, культурных и социальных, индивидуальных и биологических факторов» (Slade, 1994). Другие исследователи (Brown et al., 1990; Cash, 1994; Cash, Henry, 1995) рассматривают такие измерения образа тела, как восприятие и установки. Предлагается также модель из четырех измерений, куда входят опасение относительно избыточного веса, искажения восприятия тела, стремление к стройности и неудовлетворенность телом (Gleaves et al., 1995). Различные подходы порождают различные методы оценки образа тела, что затрудняет сравнение результатов исследований.
Тем не менее все существующие исследования образа тела включают по крайней мере одно из следующих четырех измерений: восприятие, мышление, эмоции и поведение. Эти четыре измерения особенно привлекательны тем, что они простые, функциональные и доступны для тестирования.
Аспект восприятия образа тела определяется как точность суждения по поводу размера, формы и веса тела, а также его пропорций (Cash, et al., 1991; Slade, 1994). Исследование данного аспекта включает оценку точности определения размера тела, как на уровне отдельных частей тела, так и в целом (Cash et al., 1991).
Другие два аспекта образа тела – это аффективное и когнитивное измерения. Аффективное измерение включает чувства, которые люди испытывают по поводу собственной внешности. Познавательный компонент связан с мыслями и убеждениями относительно формы и внешнего вида тела (Cash, Green, 1986).
На разделении аффективного и когнитивного аспектов образа тела настаивают исследователи, которые обнаружили, что люди имеют как рациональное, так и эмоциональное представление о размере тела (Thompson, Psaltis, 1985). В первом случае имеется в виду эмоционально-ценностное отношение к собственной внешности, тут используются такие понятия, как «удовлетворенность» телом, его «значимость» и «ценность». Во втором случае речь идет о «точности», «недооценке», «переоценке» и «искажении» в восприятии тела. (Соколова, Николаева, 1995). Значимость такого разделения подтверждают и другие исследования (Bowden, et al., 1989; Franzen, et al., 1988; Proctor, Morley, 1986). Поведенческий аспект образа тела – понятие спорное, поскольку его можно рассматривать и как проявление или следствие других измерений (Gleaves et al., 1995; Stice et al., 1996).
В настоящее время образ тела в основном рассматривается как сложное комплексное единство восприятия, установок, оценок и представлений, относящихся к телесной внешности и функциям тела (Shontz, 1981). По мнению многих авторов, образ физического Я имеет сложную структуру (Мерлин, 1970). Так, В. Шонфельд выделяет следующие составляющие образа тела: 1) актуальное субъективное восприятие тела – как внешности, так и функциональных способностей; 2) интернализованные психологические факторы, являющиеся результатом эмоционального опыта, в том числе искажения концепции тела, проявляющиеся в соматических иллюзиях; 3) социальные факторы, связанные с тем, как родители и общество реагируют на индивида; 4) идеальный образ тела – соответствующие установки, основанные, в частности, на сравнении своего тела с телами других людей и с их представлениями (Столин, 1983). Иными словами, психологические механизмы и условия формирования образа физического Я определяются как социальными детерминантами, так и самоощущениями индивида (Кон, 1978; Лисина, Силвестру, 1983; Мерлин, 1970; Чеснокова, 1977). И. С. Кон выделяет, например, следующие механизмы формирования образа тела: усвоение оценок других людей, социальное сравнение и самоатрибуция (Кон, 1981).
Внешность, походка, мимика, пластика – вся совокупность экспрессивных характеристик человека несет специфические смысловые нагрузки в разных социопсихологических измерениях. В акте социальной перцепции наружность субъекта является не только объектом восприятия, но и объектом оценки. В акте интроспекции собственная наружность имеет для человека два плана: во-первых, как осознание своей идентичности (Мерлин, 1970), во-вторых, «социальный объект» (Кон, 1983), «я-для-другого» (Бахтин, 1979). Наружность человека является знаком, «текстом», передающим определенную информацию о свойствах человека. Эта информация во многом определяет отношение воспринимающего к объекту восприятия (Бодалев, 1982; Панферов, 1968). «Считывание» информации происходит в соответствии с установками, диспозициями, ценностной ориентацией субъекта восприятия, индивидуализированными в процессе развития символами, представлениями и образами, в которых культура воспринимает, оценивает, осмысливает и нормирует наружность и здоровье индивида, что можно назвать телесным символизмом (по аналогии с предложенным И. С. Коном (1983) понятием возрастного символизма). Символы, представления и образы, лежащие в основе телесного символизма, противоречивы и не являются упорядоченной системой взглядов даже в рамках одной культуры. Многообразие и противоречивость телесного символизма связаны с историей развития каждого общества.
Схема тела дает устойчивое представление о соматическом строении индивида. Кроме того, существуют «образы тела, которые регулярно изменяются, формируются, преобразовываются, опровергаются, распадаются, увеличиваются и наслаиваются на следующий образ» (Siegel, 1979).
