Антология ивритской литературы. Еврейская литература XIX-XX веков в русских переводах - Натан Альтерман

И сосудов древесных сплетенье на красном стволе, Под пилою багровом от крови могучих дубов, Переливы рассвета, вечернего зарева кровь, Золотые дары приносящая черной земле. Всё — единая песня, единый и дивный мотив. Может, тот, кому числа подвластны, раскроет секрет? Или ты, постигающий мир, мне подскажешь ответ? К тайне этой сердца простодушных узнали пути И поведали мне, когда час откровений настал, — Я печаль поколенья и песни народов познал. 5 Я печаль поколенья и песни народов познал: В начертаниях онских жрецов иероглифы сна, На податливом камне друидов немых письмена, Лепет нищего, знак на пергаменте, песнь колдуна. В чертежах, что служили народам столетья подряд, В заклинаньях, что шепчет, стада охраняя, пастух, В исступленьи шамана, смущающем зренье и слух, В талисманах китайских — откроет мне ищущий взгляд Только эту молитву — зов плоти и крови моей: «Сущий в тайне неведомой, кровь мою в жилах согрей! А огонь, что зажжен Твоей волей, пусть в сердце горит И частицу небесного пламени вечно хранит!» Вот и все, что в душе, и звучат в горьком сердце моем Голос в облаке света и голос во мраке чужом. 6 Голос в облаке света и голос во мраке чужом Всё враждуют во мне, и грехам искупления нет. В этом мире, где только сомненье сомненью ответ, Я сомнения ядом, отравой неправд обожжен. Среди тех, кто пытаем судьбою и жаждет суда, И Всевышнего Имя священное всуе хулит, Я щитом простодушных поверий надежно укрыт, И в течении будней они меня греют всегда. И когда бы не запах живой плодородной земли, Не удушливый ветер, полову несущий вдали, Не мелодия плуга и песня серпа за холмом, Что впитал я в деревне еще на заре моих дней, — Кто заступником был бы мне в горе, в бою и в огне, Когда встал я меж смертью и жизнью, меж явью и сном. 7