— Ждете какую-то связную группу? — Абрэмо, шедший чуть впереди, насмешливо обернулся.
— Не отказался бы, — Верон кивнул.
— Мы тут автономно, — я поспешил перевести на себя фокус внимания. — Вы увидите, я думаю, обмен информацией через маяки, но никакой прямой связи с… Большой Землей у нас нет. Закончим задание, вернемся назад. Вы с нами.
— У вас нет снабжения? Замены нуль-картриджей хотя бы?.. — он сильно удивился. Я решил избрать самую верную тактику из всех возможных: просто не отвечать на вопрос, который вызовет новые вопросы.
— Это закрытая информация, не могу вам говорить.
— Понимаю…
— Касательно времени, то наши задачи, в отличие от многого другого, секретом не являются. В общем, конечно. Мы охотимся на одного опасного мутанта, нам нужно его по меньшей мере найти. И расследуем пропажу прошлого отряда. Это была большая группа военных со снаряжением, которую что-то или кто-то уничтожил в полном составе. Мы должны сработать… потише. Без лишнего внимания. Руководству нужна информация. Вы об этом ничего не слышали случайно?
— Эм… А как давно это было? — Верон что-то усиленно сопоставлял в голове.
— Последние два месяца, — Абрэмо снова обернулся, теперь уже с прищуром. Ему явно хотелось получить информацию из головы нашего спутника, но вскрыть ее и вытащить знания напрямую он не мог — не умел — потому с нетерпением ждал ответа.
— Ну… Было какое-то столкновение в районе Чесночных Ангаров, — я глуповато моргнул, пытаясь понять, что сейчас услышал. Знание языка было интуитивным, понимание смысла — тоже. Но «Чесночные Ангары» значили именно то, что значили. Разве что в моей голове они еще ассоциировались со складами и дворцами, но не так сильно: ЭКЧ сделал «прогон» технических терминов, строений и понятий технических цивилизаций по базовой программе перед заброской, так что понятие «ангар» мне было все же знакомо и относительно свежо.
— Чесночные ангары? — я переспросил.
— Вы не знаете?..
— У нас старые карты. Мы представляем расположение дорог, городов, некоторых объектов, но текущая ситуация на местности нам незнакома.
— Ясно… Ну, там целый ряд ангаров для транспортных самолетов фюзеляжного типа. Помните — новые модели, где подъемная сила обеспечивается по большей части корпусом. Двенадцать лет назад начали на них массовый переход. Когда начался Коллапс, туда сажали транспортные дирижабли с гуманитарной помощью… — об массовом использовании в этом мире летательных аппаратов легче воздуха для транспортировки грузов мне известно было: входила эта информация в краткую справку ЭКЧ. Вроде как к этой идее пришли тут лет тридцать назад, начав второй расцвет этой технологии: на современной технической базе это было дешево с точки зрения затрат топлива, скорости могли быть крайне высоки — до двух сотен километров в час. Стоимость выходила почти как у водного транспорта, но не было зависимости от рельефа местности. Я совершенно не понимал, на кой вообще нам это записали в справочные материалы для ознакомления, а вот поди ж ты… — … Вы, наверное, не знаете, но здесь недалеко проходил транспортный коридор с продовольствием с юга из мазетских зон. Собственно, в Блюре хотели сделать транспортный узел для развоза — начали массово сажать машины и сдувать их: топлива не хватало, сливали готовое. Я был на той базе, нас как раз к этим ангарам и эвакуировали в первые два дня. Там тогда сотни судов сажали… — Верон замолчал, вспоминая что-то. — В общем, когда случился очередной выброс аномальной энергии с разреженным нуль веществом, то он прошел аккурат узкой волной, зацепив химический завод рядом, а на склад тогда прибыли партии урожая чеснока и острых корнеплодов… Больше двадцати стандартных грузовых. Отсюда и название. Там сейчас аномальная активность существенная. Мутанты не особо встречаются, но тоже есть. А брать не так много чего: все ценное вывезли еще лет пять назад. В основном — всякая химическая дрянь. Особенно опасно по весне: я не знаю, как та дрянь вообще появилась, полагаю, корнеплоды были сильно изменены нуль-веществом. Но половина складской зоны поросла аномальными растениями. Весной идет цветение, после которого в округе дышать невозможно: легкие повреждаются, течет кровь, люди буквально умирали от кровавого кашля.
— И что там было?
— Что?.. А… Ах да! Собственно, я сам не так хорошо знаю. Алоэ, ты же мне про это рассказывала?..
— Около месяца назад, даже меньше… — девушка задумалась. — Недели три. Там была какая-то заварушка. Я знаю, что применялись противотанковые средства и воевали несколько банд. Совет Блюра тогда поставил под ружье больше тысячи человек в ополчение и устроил патрули вокруг города на несколько десятков километров в округе. Правда, они быстро сдулись: терять многих стали, а люди не бесконечны. Но они как-никак центр региона: договорились с бандами и смогли совместно взять территорию под контроль. Только сейчас вроде бы их отпустило слегка. Там что-то жаркое было, но подробности мне неизвестны.
«Командир?»
«Обязательно проверим. Судя по описанию, они говорят вот про эти склады», — мне пришла мысленная проекция, где было одновременно подсвечено нужное место на карте региона и показан крупный план предполагаемых зданий и строений. У нас не по всей застройке такое было, но кое-какие места сканированы заранее были с фантастической точностью.
«Очень похоже, что наши могли отправиться туда. По маршруту движения совпадает.»
«Я тоже так думаю.»
— Алоэ, я прошу тебя вспомнить все, что можешь, про эти события, включая то, откуда ты про них узнала, кто про них говорил… Вообще все, — я кивнул девушке. — Доктор, а как насчет других проектов группы О? Вы упоминали некий общий список, который не был особо засекречен?
— Как не был? Был. Просто не от сотрудников, — мужчина покачал головой. — Секретили в основном отдельные разработки и узкие направления. Базовые проекты и их исследования не только не были секретными внутри Группы О, но даже в закрытом журнале их результаты печатались, для ознакомления выпуски были обязательны.
— О…
— А как вы думали? — Верон довольно покачал головой. — Вы думаете — научные исследования как проходят? Сидит лысый сумасшедший гений с колбами и намешивает там какую-то бурду, не ставя никого в известность?
— И это тоже, — немного невпопад ответил я, думая СОВСЕМ о другом.
«Командир…»
«Я тоже так думаю.»
«О чем вы вообще?»
«Аллисия, ты дура?»
«Эй! Прекрати так выражаться! Или буду показывать сись…»
«Я вообще-то тут все еще.»
«Да о чем вы говорите оба? Поясните уже?»
«Понимаешь, — я решил первым пояснить напарнице, пусть от обоих этих персонажей я уже был несколько в ужасе, что мы вообще оба не сговариваясь подумали, — эти люди вели свои секретные эксперименты, разработки, которые, на минуточку, привели к краху целой развитой цивилизации. И там просто огромное количество всего интересного…»
«И что?»
«Ты реально дура, — Абрэмо не выдержал. — Они все свои результаты документировали в виде информационных выжимок. Нам надо достать эти журналы, вот и все.»
«Ааа…»
— Доктор, а выпуски у вас не сохранились?
— Выпуски? А… Я понял. Нет, их у меня нет. Они же все под секретностью были. В лабораториях можно было читать, в закрытых зонах. Дома держать только на республиканском жилье в закрытых поселках, если выдавали. В моей старой квартире, наверное, сохранилась подборка с… Ну, за последние лет шесть до первого Коллапса — точно есть. Только я не уверен, что там вообще что-то уцелело: это за реакторной зоной, — он махнул рукой в сторону мегаполиса.
— А еще где-то?
— В лабораториях и в редакции может быть. Редакция находилась в лабораторном поселке. Там в основном вторичные эксперименты шли и обработка данных, непосредственно с нуль-веществом почти не работали. Не знаю, что там сейчас. Республиканские военные части держали это место под контролем до последнего — могли попробовать уничтожить все бумаги при отходе. Но вряд ли справились бы с нашими объемами: уж в производстве макулатуры мы равных себе не знали, хе-хе.
