ко мне в новую квартиру приезжала Лена, и мы тоже занимались сексом.
Несмотря на то, что в жизни у нас нет ни общих интересов, ни общих тем для разговоров, в постели мы подходили друг другу идеально. И долгое время наш брак держался только на интиме. Но, как говорится, сексом сыт не будешь. Когда точек соприкосновения, кроме постели, больше не осталось, я подал на развод. Мне жаль, что наш брак завершился. Но у нас не было будущего. Тянуть эту лямку дальше не имело смысла.
— Ладно, — нехотя соглашаюсь. — Приеду сегодня к восьми.
Я встаю со стула и выхожу из кабинета Кунгурцева. В его приемной с радостью вдыхаю полной грудью чистый воздух. До конца рабочего дня остается час. Перед поездкой к Кунгурцевым не мешало бы принять душ и переодеться, поэтому я уезжаю домой.
Моя квартира встречает меня гробовой тишиной. Как обычно. Прохожу в кухню-гостиную, бросаю на остров счет за коммуналку из почтового ящика. Он приземляется аккурат рядом с пачками долларов и запиской «Я была с тобой не из-за денег».
Снова вспоминаю содержанку. Неделя прошла, а мой мозг до сих пор ее не забыл. Странно. Обычно одноразовые девушки выветриваются из моей головы сразу, как только выходят за дверь. А эта нет. Зацепила она меня, чего уж тут. Сексуальная пиздец. От одного взгляда на нее член колом стоит. Реально сутками бы не вылезал с ней из кровати. Но странная она какая-то. Меня не покидает ощущение, что я встретил ее не случайно. Иначе почему она наутро исчезла? Почему не взяла деньги?
Приваливаюсь к кухонному гарнитуру и закрываю глаза, вспоминая, как трахал девчонку. Член моментально кровью наливается. Яйца гудят, пиздец. Хочу ее губы на моем члене. Хочу ее саму на моем члене. Эта девчонка пришла на землю с одной целью — сводить мужчин с ума. Не знаю, реально ли она была девственницей или это был заранее спланированный спектакль, но тому, как она сосет, позавидует любая опытная девушка.
Через час я сажусь в машину и еду в Подмосковье к Кунгурцеву. Морально готовлю себя к не очень простой встрече с Леной. Мы официально развелись, но наш брак как будто не завершился. Надо ставить окончательную точку. Возможно, после ужина и знакомства с маркетологом поговорю с бывшей женой. Главное, чтобы разговор снова не закончился сексом. Это, кстати, сложно. Потому что член встает при каждом воспоминании о содержанке, и хочется уже нормально сбросить напряжение, а не самостоятельно.
Ворота дома Кунгурцевых до сих пор открываются для моей машины автоматически сразу, как только камера считывает номер автомобиля. Я заезжаю в большой двор и паркуюсь на свое место — рядом с автомобилем Лены. Ну конечно, она будет на ужине.
Захожу в дом без стука.
— Это Герман! — кричу громко. — Я приехал!
На часах без пяти восемь. Моя бывшая теща ценит пунктуальность.
— Герман, милый, заходи, — в гостиную вплывает Людмила Михайловна. Она продолжает общаться со мной так же любезно, как до развода с ее дочерью. В этом определенно есть подвох.
— Здравствуйте, Людмила Михайловна. Рад вас видеть.
— Проходи, дорогой. Мой руки.
Я захожу в гостевую ванную на первом этаже. В груди начинает шевелиться неприятное предчувствие. Как будто меня ожидает какая-то задница.
На выходе из ванной меня перехватывает Валерий Валерьевич.
— Пойдем, представлю тебе нашего нового маркетолога.
Мы заходим в большую кухню. Обеденный стол сервирован различными кулинарными изысками. Я киваю Лене и перевожу взгляд на новую фигуру.
Резко торможу.
— Герман, познакомься, это моя дочь Вероника. Ты видел ее, когда ей было лет десять, но уже вряд ли помнишь, — посмеивается Кунгурцев. — Сейчас Веронике двадцать два. Она приехала из Санкт-Петербурга. Теперь будет жить в Москве.
Я прирастаю к одной точке, глядя на девушку прямо перед собой. Ее светлые волосы собраны в красивую прическу, скромное черное платье обрамляет стройную фигуру, а глаза невинно хлопают, словно видят меня первый раз.
— Здравствуйте, Герман, — робко улыбается. — Приятно познакомиться.
Я таращусь во все глаза на девушку, которую Кунгурцев представил мне своей дочерью, и чувствую, как у меня из-под ног земля уходит. Ее чёрные пушистые реснички, подведенные аккуратными стрелками, порхают словно птички. Пухлые губы с бледно-розовой помадой сложены аккуратным бантиком. А лицо с фарфоровой кожей — сама невинность. Вот только я очень хорошо помню, как кончал на это личико и эти губки бантиком. Как эта девушка в скромном платье сосала мой член и стонала. И помню, как лишил ее девственности.
Она представилась мне вымышленным именем и сказала, что хочет стать моей содержанкой. А наутро исчезла, не взяв деньги за ночь.
— Значит, Вероника, — хмыкнув, делаю акцент на имени. Мне она представилась Асей. — Тоже очень приятно познакомиться, — цежу сквозь зубы.
Даже не знаю, что меня злит больше всего. То, что она дочь моего партнера по бизнесу? Или то, что совсем недавно я лишил ее невинности и творил с ней такое, отчего ее отца хватит сердечный приступ? А она теперь делает вид, что видит меня впервые.
— Вероника и есть тот маркетолог, которого я нанял к нам на работу, — безмятежно продолжает Кунгурцев, пока я тихо охуеваю.
Ебануться просто.
Конец. Продолжение в книге «МЫ (НЕ)ВОЗМОЖНЫ»
