поэтому любить его уже не очень выгодно.
— О работе для тебя? — папа изумляется так же, как и я. — Ты же никогда не работала.
— Никогда не поздно начать.
— И куда собралась устраиваться?
Тетя Люда ставит перед отцом черный американо и возвращается на свое место рядом с Леной.
— А можно к нам в компанию? Нику же ты берешь на работу.
— У Ники блестящее образование и стажировки в западных компаниях. А у тебя что?
Папа груб и не подбирает выражений даже с близкими людьми. Кто давно его знает, уже не обижается. Вот и Лена даже глазом не ведет.
— У меня высшее экономическое образование. А про внешнюю торговлю металлопродукцией я могу защитить диссертацию, потому что Герман круглосуточно рассказывал мне про свою работу.
Ко мне закрадывается подозрение: Герману не о чем было поговорить с женой? Зачем он говорил с ней о работе?
— Внешнюю торговлю? — изумляется отец. — Почему именно внешнюю торговлю? У нас в компании много направлений. Внутренний рынок даже важнее. И там есть вакансии.
— Нет, пап, я хочу работать у Германа.
За столом воцаряется молчание. Я натянута, как струна, и еле держусь. Через секунду гробовой тишины папа начинает громко смеяться. От его хохота аж столовые приборы задрожали.
— Ну так надо говорить, как есть: «Я хочу вернуть бывшего мужа, устройте меня к нему на работу. Я там его соблазню и снова на себе женю». А ты загнула: работать, высшее экономическое образование! — папа вытирает выступившие от смеха слезы. — Я уж было подумал, ты реально работать собралась.
Лена выглядит слегка уязвлённой.
— Ну так возьмёшь меня на работу, пап?
— Ну это у Германа надо спрашивать, есть ли у него вакансии. Я не знаю.
— Валера! — не вытерпев, рявкает мачеха. — Это твоя компания, твой бизнес, ты генеральный директор. Как ты скажешь, так и будет. Возьми Лену на работу в департамент Германа, — произносит требовательно и ультимативно.
Я опускаю глаза в свою кружку капучино. Молочная пенка сдулась, как мои надежды на окончательный развод Германа с Леной.
— Ладно, — снисходительно произносит папа. — Возьму тебя на работу к Герману. Секретаршей. Будешь ему кофе подносить и жопой в короткой юбке вилять. Глядишь, поведется. Правда, у него уже есть одна секретарша. Ну мы ее куда-нибудь в другое место пристроим. — Папа глядит на меня. — К Нике. У тебя будет личный секретарь, — говорит мне отец.
Лена расплывается в счастливой улыбке‚ как будто выиграла в лотерее миллион долларов. Я едва скрываю дрожь в теле.
— Личным секретарем Германа — это даже еще лучше.
Глава 16. Приглашение на ужин
Герман
Трехчасовые переговоры с венграми заканчиваются на неопределенной ноте. Три мужика в костюмах стоимостью несколько тысяч долларов встают с кожаных стульев, жмут мне руку и разворачиваются к выходу. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать им в спину фак. Как только за ними закрывается дверь, я падаю в свое рабочее кресло и зажимаю пальцами переносицу. Все идет через жопу. Мы теряем иностранных клиентов, а новых не находим. Такими темпами зарубежное направление вообще придется свернуть.
— Герман Сергеевич, — раздается из динамика рабочего телефона голос моего секретаря. — Вас вызывает Валерий Валерьевич.
Стискиваю зубы.
— Скоро буду.
Идти к Кунгурцеву я не тороплюсь. В последнее время наша коммуникация стала слишком напряженной. Мы по-разному видим развитие компании. Много контрактов теряем по его вине. Старик гнет пальцы и заламывает цену, не понимая, что конкуренты предлагают то же самое значительно дешевле. Он считает, у нас раскручен бренд. Но люди уже давно не хотят переплачивать за бренд.
Когда через десять минут секретарь звонит мне второй раз, я все же поднимаюсь с места и иду к Кунгурцеву. Пересекаю его приемную под взгляд молодой секретарши и без стука распахиваю дверь. Сделав первый вдох, едва сдерживаюсь, чтобы не зайтись кашлем. Старик дымит, как паровоз. От количества сигаретного дыма аж глаза колоть начинает.
— Ну что венгры? — спрашивает, затягиваясь сигаретой. — Охрана доложила мне, что они покинули офис.
Сажусь на стул у его стола.
— Просят скидку двадцать процентов.
— Пошли на хер.
— Да, пошли на хер, — хмыкаю. — И все остальные тоже пускай идут на хер вслед за венграми. Так и останемся без клиентов.
Кунгурцев откидывается на спинку кресла. Затягивается сигаретой. Выпускает дым.
— Я нашел тебе маркетолога.
Морщусь.
— Какого еще маркетолога?
— Хорошего. С опытом работы на Западе. Небольшим, правда.
Мне это уже не нравится. Хотя, надо признать, у старика реально есть чутье на людей. Он их, как рентген, насквозь видит. Если кто-то на собеседовании пиздит, Кунгурцев это в два счета поймет.
— Ну и где этот маркетолог? Можно на него посмотреть?
— Да, приезжай сегодня ко мне домой на ужин. Познакомлю.
Облако сигаретного дыма на миг скрывает от меня лицо Кунгурцева. Теперь мне это все не нравится еще больше. Вероятно, речь идет о каком-то знакомом старика.
— Вы решили взять на работу своего знакомого?
— Типа того.
— Думаете, маркетологи по блату будут работать лучше, чем со стороны?
— Я, Гера, в людях не ошибаюсь, — новая затяжка. — Даже если по блату беру кого-то, это точно стоящий человек. А что касается этого маркетолога, деньги конские пришлось ему выложить. У него помимо нас еще три оффера было. Пришлось перекупать.
Я смеюсь.
— Серьезно? Вы выложили какому-то маркетологу конскую зарплату, а венграм скидку двадцать процентов дать не хотите?
— Клиенты — это проститутки. Кто им скидку больше даст, того и любят. А лояльный персонал — залог успеха любого бизнеса. Короче, приезжай сегодня к восьми. Познакомлю.
Ехать в гости к Кунгурцеву я не хочу. Там сто процентов будет моя бывшая теща и девяносто девять процентов — моя бывшая жена. Каждая встреча с Леной — это ножом по сердцу. Не мне, а ей. Я оборвал наш брак резко. Она не ожидала. У Лены не было истерик или обвинений в мой адрес. Но в глазах читался немой укор: «Как ты мог, Герман? После стольких лет». Мы сохранили дружеские отношения. И несколько раз после развода у нас случался дружеский секс. Я приезжал в нашу квартиру за вещами, и как-то само собой получалось. Потом я себя корил. Пару раз
