— Что он сказал? — уточнила Рина; она не поняла этого слова.
— Береговой патруль, — пояснил ей муж. — Только не понимаю, от чего тут приходить в такое движение. Разве что… — и он взволнованно перескочил на английский: — А что вы везете?
— Колбасу, — невозмутимо отвечал Осьминог.
Раздался дребезжащий звук мотора. Фелюка дрогнула и начала набирать ход.
В темноте прогремел предупреждающий выстрел.
Рина вздрогнула, прижимаясь к мужу.
— Не похоже, что простую колбасу, — пробубнил под нос Перри. — Раз удираем… Это небезопасно, отказываясь остановиться, вы нарушаете закон.
— Вы — только пассажиры, — сказал Осьминог, не меняя выражения лица.
— И что? — спросила Рина.
— Кэп! — стук босых ног по ступеням.
Это бежала Ракель, а следом за ней — Влад, Антон и Стас в хвосте.
— Они отказываются остановиться перед патрулем!
Осьминог сжал губы, не намереваясь подчиняться назревающему бунту пассажиров.
— Вы — пассажиры, — снова сказал он, чеканя каждый слог.
Перри прищурился, обвел взглядом взволнованных ребят и посмотрел на Рину. Ему показалось или в ее глазах он увидел каплю доверия?.. Что он примет правильное решение?..
— Да, — кивнул он твердо. — Мы пассажиры, ребята, айда в каюту. Разберутся без нас.
— Но… — возразила было Ракель.
— Ракель, для тебя я все еще капитан?
— Да! — вытянулась девчонка по струнке.
— Тогда выполнять! — гаркнул Перри, и четыре пары ног не замедлили потопать вниз, а четыре левых руки цеплялись за перила, чтобы не свалиться.
Потянул Рину за собой.
— Идем.
Он с ними, видать, солидарен: и сам был вне закона, контрабандистом. Контрабандистом?..
— Они везут контрабанду?.. — прошептала ему на ухо Рина свою догадку.
— Возможно, Бродяга в трюме сможет дать нам ответ, — так же вполголоса ответил Зеленый. Ему нравилось, что сейчас они снова были в одной команде.
Райнер проводил парочку настороженным взглядом.
— Шерш кацэ, — сморозила Рина с милой улыбкой.
— И что это значило? — уточнил Перри, придерживая ее, пока девушка нашаривала ногой ступеньку трапа в нижнюю темноту.
— Надеюсь, «искать кота», — отвечала Рина, и глаза ее блеснули от новой дозы адреналина.
* * *
— Повезло, что Винд сюда спускаться не хочет, — отвечал Бродяга, наблюдая, как Зеленый отрывает крышку с бочки молотком.
Рина подсвечивала ему айпадом, а кошак жмурился, когда свет попадал ему в глаза.
— Он бы порвал за порчу имущества. Колбаса… слышите этот запах?..
— Если это просто колбаса, ты ничего не получишь, — предупредил Перри, возясь с бочкой.
— А нам ничего за это не будет? — робко уточнила Рина. — Это обязательно?
— Я должен знать, зачем мы удираем от патруля. Может, и помогу, — отвечал ей муж.
Пришлось согласиться. А вдруг это оружие какое-нибудь для революции?.. Рина не могла ничего припомнить по истории Пруссии, но такой факт оказался бы классикой жанра. Запах колбасы даже влажный трюм был перебить не в силах.
Перри отбросил крышку.
— Свети сюда, — попросил он Рину, утирая пот со лба.
Рина скривилась:
— Фу, они похожи на гигантских червяков… Меня снова тошнит…
Свет сэра Айвы выхватил из темноты аккуратно сложенные колбасные кольца. Зеленый засучил рукав рубахи и запустил руку внутрь. С сосредоточенным лицом он копался среди жирных «червяков».
— Ну? — спросила Рина нетерпеливо. Кошак только облизывался.
— Ага! — издал Перри долгожданный возглас. — Нашел!
И вытащил железную коробку.
— Свети!
— Что же там…
Открыли. И остолбенели.
— Это… Перри, это же чай!
Бродяга воспользовался замешательством и прыгнул в бочку с колбасами. Не зря он стерег их весь день.
— Чай… Знаешь, где мы сейчас?
— Где?
— На северо-западном побережье Германии. Бухта Ядебузен. Странно, но GPS работает. Если бы не Дания, ты была бы почти дома, Рина… И недалеко остров Гельголанд — отличный перевалочный пункт для контрабандистов. Где можно выгодно продать или купить вот этот простейший напиток, не оплачивая пошлин.
— Все так безобидно, — с облегчением вздохнула Рина.
— Безобидно?! Ты представляешь, какое наказание светит за контрабанду чая?!
— Нет… А какое?
— Я тоже не представляю…
— Тогда зачем волнуешься?
