он мне, честно говоря, вовсе не нравится.
– Она могла не только его ударить! Она могла потеряться, её могли толкнуть, на неё мог кто-то налететь! – продолжает свою тираду брюнетка.
Я стою и жду. Молча. Представляю себе, будто нахожусь на совещании и нужно жать возможность нерадивому сотруднику выговориться, прежде чем разнести его в пух и прах. На лице у меня застывает маска холодного безразличия.
Часть её тирады пролетает мимо моих ушей, потому что мой уставший от работы и навалившегося дерьма мозг находит кое-что поинтереснее. Её слова становятся просто фоновым шумом к картине, которая вдруг захватывает всё мое внимание целиком.
Она жестикулирует, а её свитер тянется над грудью. Она не модель, тело у неё мягкое, женственное, изящной формы песочных часов. И я вынужден признать, что фигура у неё… дико привлекательная.
Мои глаза скользят выше. Губы. Полные, красиво очерченные, даже без помады. Они так яростно шевелятся, выплевывая эти обвинения, а могли бы делать… что-нибудь более интересное и приятное.
Опускаю взгляд вниз. На её руки. Кольца нет. В разводе? Не замужем? Просто не носит? Может быть, она свободна?
Чёрт, Зимин, и вот о чём ты сейчас думаешь, а? Вместо того, чтобы сосредоточиться на разрешении конфликта, ты рассматриваешь эту женщину как сексуальный объект. Как очень притягательный сексуальный объект.
Заключение: пригодна. Ещё как.
А всё потому, что разрядки уже сто лет не было. Вообще ноль.
Последние пару-тройку месяцев в моей жизни не было ничего, кроме стресса, бумаг, ночных кошмаров от той аварии – хруст металла, крик сестры на том конце провода. Потом – ад адаптации, который нихрена не закончился. Юристы, опека, истерики Ани по ночам, мои собственные провалы в пустоту.
Ни одного грёбанного намека на то, что я – обычный мужчина, а не робот по добыванию денег и решению проблем.
Я просто до одури устал от всего этого.
– ...вы вообще меня слышите? Или вам и на живых людей плевать?!
Брюнетка приближается так близко, что я чувствую сладковатый аромат её парфюма. Что-то с привкусом клубники. Манящий, пробуждающий какие-то мои вкусовые рецепторы. Даже слюна во рту образуется, когда я снова смотрю на её красивые губы.
Кажется, ещё миг, и она предложит мне вызвать скорую помощь или дурку, потому что я завис в какой-то другой реальности, где мы с этой красоткой остались наедине. Где можно воплотить…
Она щёлкает перед моим лицом пальцами. Этот звук вдруг резко возвращает меня в реальность. Я моргаю. Она смотрит на меня с таким пылающим презрением, что становится... почти жарко. В паху. Чёрт. Не лучшее время и место для фантазий.
Сосредоточься, Зимин. У тебя тут маленький апокалипсис случился. Нужно решать здесь и сейчас. И как можно скорее, пока никто не обратил внимание, что я тут перевозбудиться успел.
Проклятье.
– Я... могу компенсировать, – говорю я глухо, первое, что приходит на ум. Бизнес-подход. Деньги же решают всё. – Медицинские расходы. Игрушки. Что угодно.
Она смотрит на меня, будто я не человек, а инопланетянин или, может быть, йети какой-то. В общем, в её глазах я явно неадекват.
Ладно, не беда. Сейчас соображу. Нужно просто более цивилизованно подойти к вопросу. Аня ведь хотела в кафе, хотела поесть. Почему бы не помириться в более благоприятной обстановке?
Я, может быть, тоже хочу поделиться с этой фурией своей печенькой. Это может стать началом… большой дружбы.
– Мы могли бы зайти в кафе и обсудить ситуацию за чашечкой кофе, – включаю своё обаяние на полную катушку. Даже улыбаюсь ей. Делаю шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние. – Что скажете?
Брюнетка смотрит на меня несколько мгновений молча. А я, поддаваясь какому-то иррациональному порыву, поднимаю руку и касаюсь её запястья. Той самой руки, что всё ещё тычет в меня пальчиком без маникюра. У неё мягкая, бархатистая, приятная на ощупь кожа. Провожу большим пальцем по запястью.
Её взгляд сползает вниз, на наши руки, а затем возвращается к моему лицу совсем другим. Глаза округляются. Качает головой, будто пытается прогнать наваждение. Дёргает рукой на себя, забирая её из моего нетвёрдого захвата.
– Озабоченный хам! – выдаёт мне тихо, но прямо в лицо. Чётко, смакуя каждый звук.
Потом она резко разворачивается, подхватывает Влада на руки, который с аппетитом слизывает крошки печенья с пальцев, и уходит. С таким гордым видом, будто не уставшая женщина идёт, а королева, покидающая поле битвы, которое осквернено моим присутствием.
Я смотрю ей вслед.
И не могу не отметить про себя.
Задница у неё, чёрт возьми, потрясающая. В этих облепивших её джинсах выглядит шикарно. Просто идеально. Истеричка. Но… какая же соблазнительная истеричка.
Аня подкрадывается незаметно и тянет меня за рукав, вырывая из моих не очень-то приличных размышлений.
– Дядя Тёма, – говорит она своим тоненьким голоском, заглядывая мне в глаза. – Я ещё печенья хочу.
Точно. Обед же, мать его. Нужно идти кормить принцессу. А мне сейчас хочется, чёрт побери, утолить голод совершенно другого характера. С одной симпатичной, но такой дерзкой брюнеткой.
Глава 3. Просвет
Глава 3. Просвет
Сидорова
Я ухожу прочь с поля битвы, подальше от этой конфликтной ситуации, всем своим видом пытаясь продемонстрировать, что я не нервничаю, что я в полном порядке. Но, чёрт возьми, это невозможно.
Это было… нечто. Впервые за долгие месяцы внутри меня произошёл какой-то странный апокалипсис.
Я почти тащу Влада за руку, а он упирается, оглядываясь на огни ёлки. Туда, где остался озабоченный хам и его крошка-дочка.
Воображение, как назло, рисует его безупречное лицо. А внутри снова вспыхивает ядрёная смесь – ярость и что-то острое, противное, щекочущее нервы.
Я снова чувствую этот шаг вперёд, его близость, от которой мороз по коже и предательский спазм где-то внизу живота. Не просто наглость. Уверенность хищника, который знает цену всему и может купить что угодно. И эти глаза… ледяные, но с искоркой, от которой всё внутри ёкнуло и перевернулось с ног на голову.
Красавчик. Чёртов красавчик, который за ребёнком смотреть не умеет.
Зато меня чуть не съел одними своими глазами. Будто взглядом меня всю раздел и остался ещё доволен увиденным.
Вот бывает же у мужиков такая аура, что рядом дышать тяжело становится. И хочется сразу же прикрыться. Закутаться во что-то так, чтобы наглому обзору ничего не осталось.
– Мама, печенье! – дёргает меня за руку Влад, вырывая из порочного круга странных мыслей.– Дома,
