свои права, вновь окутал тварь целиком, превращая ее в горящую адскую гору. Все же замазал я ее в фениксах основательно и со всех сторон. Но и глупо было надеяться, что все кончится так быстро.
— Рах! — Новый вопль исполинской твари, звучащий, казалось, на какой-то слишком низкой и басовитой для моего уха ноте, был уже тише. Но вспышка покрова, последовавшая за ним, заставила огонь вновь отступить, разбрызгивая его на десятки метров. Все в огромном радиусе от твари запылало, когда огнесмесь обрушилась сплошными брызгами. А сама черепаха, освободившись от большей части огня, резво рванула в сторону водоема. Но к этому я был готов.
Пуск! — И один феникс расцветает прямо перед мордой твари, отрезая ей путь вперед. Но та, не успев затормозить, на полном ходу влетает брюхом на подарок, начав судорожно метаться. А следом еще один феникс и батарейка прилетают сверху, на панцирь, вновь превращая тварину в пылающий факел. И на этот раз та уже не может так быстро справиться с огнем. Тварь явно начала бояться. Ее окутал ужас. Я понял это почти сразу, ведь если от первой атаки она ушла стойко, то сейчас ее лапы заметались, пытаясь сделать непонятно что. И все же… Все же и это был не конец.
Вспышка! — И после очередного удара своим покровом, вернее после череды ударов, тварь смогла сбить с себя большую часть пламени, продолжая двигаться в сторону водоема. Инстинкты кричали ударить всем, что есть. Сразу. Но холодная логика держала действия в узде. Да, наверняка я мог бы убить ее сразу, сбросив, например, батареек тридцать. Но это было бы чудовищным расходом боеприпасов. Сейчас же я изматывал тварь. И изматывал, в первую очередь, огнем, что, выражаясь терминами древних игр, накладывал дебафф истощения брони. И мне оставалось лишь обновлять его, чтобы рано или поздно у твари исчез покров.
Черепаха начала уже было забираться в воду, что-то вопя и шипя. И тут я провел третью атаку. Один феникс прямо на панцирь, один перед мордой твари, чтобы напугать ее и попытаться развернуть в другую сторону, и одна батарейка в воду рядом с мордой, чтобы не только нанести урон, но и оглушить в водной среде. И последнее, как мне показалось, сработало даже лучше. Огромный монстр вдруг резко изменил свое решение, попятившись назад и вылезая из воды, А потом принялась за уже отработанную тактику, сбрасывая с себя огнесмеси.
— Давай еще! Больше! — Откуда-то снизу, где висела Нелл, донесся ее крик, переполненный совсем уж неестественными интонациями радости и азарта. Но сейчас я не позволял себе отвлекаться на что-либо лишнее. Лишь мельком следил через пару дронов за округой и воздухом, чтобы и самому не стать жертвой кого-нибудь во время охоты. А в остальном все мое внимание было сосредоточено на черепахе.
Чем-то это даже походило на просветление. Сознание было предельно собрано и работало четко, но отстраненно. Может разум уже натренировался копировать просветление, пускай и лишь на несколько порядков слабее, может, играла роль закалка разума и та самая помощь ци, что прямо сейчас сияла в головной звезде, пробирая мозги своим звучанием и даруя то самое ускорение. Пускай всего на несколько процентов, но его я все же мог ощутить, особенно в начале, когда еще не привык к использованию духовной силы и потому все ее воздействия на тело были такими яркими.
А тварь тем временем почти сбросила и новый мой подарок. Но было очевидно, что долго она не протянет. С каждый разом ее реакция замедлялась. Удары становились все слабее. А теперь…
Неожиданно черепаха перестала втягивать голову, вместо этого наоборот, вытянув ее на всю огромную длину. И хотя шея от такого лишь вспыхнула ярче, но вот голова вышла из зоны языков пламени. А затем и поднялась, останавливаясь в нашем направлении…
— ЫРАХ! — Вырвавшийся чудовищный крик, казалось, пробрал само пространство ощущением первобытной ярости и боли, выразившихся в энергетической волне. Дроны вновь тряхнуло. И я не сомневался, что тварь все поняла. Кажется, я даже увидел в ее огромных глазах, что были отчетливо видны даже с такого расстояния, ту чудовищную злобу, что я не мог не вызывать. И от этого взгляда, от взгляда монстра, что прожил, может, не одну сотню лет, и что мог бы валить своим телом многоэтажки, мне стало не по себе. Пусть обосрутся все крикуны, что заявят, будто они, как «мужиги» не испугались бы. Потому что не бояться в таких моментах невозможно.
Но мы были высоко. На высоте этажа пятнадцатого, наверное. Что случится, потеряй я все же управление, что за последние минуты едва не случилось несколько раз, думать не хотелось. При всей своей крутизне летать я не мог от слова совсем. Но сейчас дроны начали поднимать и меня, и Нелл еще выше. Чтобы уж точно это чудовище, наконец понявшее кто виноват в его страданиях, не смогло нам ничего сделать.
— ЫЫЫ-рах! — Пробасил монстр, начав бежать вперед. К нам. Но это должно было быть уже бессмысленно. Высота была непреодолима для твари, что привыкла бить на земле… Я был уверен в подобном, пока обгорелая морда твари не распахнулась, затем с хрустом смыкаясь на незаметной даже для меня скорости.
Волна силы, порожденная будто бы ударом челюстей, понеслась вверх, заставив меня вновь рвануть в сторону и даже испугаться, приготовившись падать далеко и долго вниз. Ведь теперь это была не сырая волна, а нечто густое, плотное, похожее на снаряд.
Или, на воздушную волну, что развеялась уже через несколько десятков метров, распадаясь из подобия техники в сырую ци, что все же, зацепив меня краешком, заставила ощутить себя словно в бане, в которую поддали огня. Но второго шанса у монстра уже не было, ведь я взлетел еще выше и начал отдаляться, пока тварь продолжала слабеть и чахнуть. Еще несколько раз она с яростью пыталась послать в мою сторону техники, но те явно не были рассчитаны на большую дистанцию. А может, это и вовсе не было техникой. И с каждым разом они слабели. А последующее бездействие монстра, теперь просто орущего и смотрящего вверх было тому лучшим подтверждением.
Затем я скинул еще один феникс, заставляя исполина отказаться от попыток двигаться и спрятаться под панцирь. Слабые всполохи покрова больше не могли сбить пламя, что медленно прогорало, приближая смерть чудовища.
Затем был еще один феникс. И еще… И только после него,
