как призналась как-то Мэй, когда они вдвоем сидели под деревом, была тайно влюблена. Причём уже много лет, но боялась открыться ему. И именно из-за её воздержанности, когда она видела, как Кимура таскается по девкам, её воля стала настолько сильна, что она без проблем смогла научиться управлять духовным оружием.
- Хех, смешно! Ты называешь лолькой ту, с которой сама же и… Эх, я даже представить боюсь, что ты делаешь с ней тут, лоликонщица! – усмехнулась Танабэ и тут же подпрыгнула, так как позади неё неожиданно раздался голос.
- Мэй, ты опять меня лолькой зовёшь? – недовольно и как-то грустно спросила Айрис, одетая в своё красное платье и ведьмовскую шляпу. – Ладно, неважно… У меня для тебя плохая новость. Советую сесть.
- Мы не отправляемся в горы, да? – огорченно вздохнула Мэй, усевшись на кровать, успев одеть только трусики и блузку, которая даже была не застёгнута.
- Нет, дело совсем не в этом… Дело в Кимуре!
- Что с ним?! – встревоженно воскликнула Мэй, подскочив с кровати, и опять усевшись на неё. Танабэ тоже удивлённо поглядела на богиню, подумав о том, что же могло случиться с безумным извращенцем, которого она, за три года, успела узнать довольно хорошо, чтобы понять, что он не такой уж и плохой, как ей казалось поначалу их знакомства. Вернее, не такой плохой, когда его нижняя головка не в состоянии работать, и ему приходиться жить с одной лишь верхней, хех!
-Ну… я… - Айрис явно была не готова сказать то, что хотела. Несмотря на то, что пока поднималась, размышляла над словами. – Кимура, он… ну, ты знаешь…
- Айрис, не тяни, блин! – крикнула Мэй.
- Убили его! – прошептала лоли-богиня, и от её слов, на глазах у Мэй выступили слёзы, а руки, что она держала на коленях, сами собой сжались в кулаки. – Мне об этом доложил сам Орезер, сказав, что общался с его душой, которую обнаружил в Котле Душ…
- Б-братик… - всхлипнув, прошептала Мэй, опустив голову, и начав обливать свои ноги слезами. – Как же ты… Как ты мог… Я… Я ведь даже не смогла сказать тебя, что…
- Слушай, Мэй, ты сильно не волнуйся, - выдавила улыбку Айрис, подойдя к Мэй и погладив её по голове, как обычно делал это Кимура. – Орезер сказал, что не стал очищать его душу, так что он будет помнить тебя… К тому же, Сатаниус и Аналь взялись за воссоздание его тела, так что скоро ты снова с ним увидишься! А пока он… ну… его просто привязали к одной душе, с которой он и разделит тело некоторое время!
- П-правда? – всхлипнула Мэй. – О, Айрис! Я… я… Послушай, а ты не можешь связаться с Йакеси, чтобы он отправил меня на ту планету?
- Могу, только вам, смертным, нелегко попасть в другую вселенную. Нужно чтобы кто-нибудь там призвал тебя, как Кимуру, а это, из-за его действия, вряд ли произойдёт в ближайшее время, - Айрис улыбнулась и поцеловала Мэй в лоб. – Но не расстраивайся! Я поговорю с Йакеси, он что-нибудь придумает!
- А зачем тебе туда? – нахмурившись спросила Танабэ, прищурив глаза.
- О, я им покажу, что не стоило трогать моего братика! – злобно прошипела Мэй, улыбнувшись сквозь слёзы почти такой же жуткой улыбочкой, какая обычно бывала у Кимуры. – Они ещё не познали весь ужас, который может с ними произойти, раз всё ещё стоят на пути Хидео! Ничего… Ничего, мы с братиком ещё покажем, на что мы способны, особенно когда мы вместе, хи-хи-хи!
***
Королевство зверолюдей Исальифиль, детский приют «Светлая полоса»…
Небольшая комната, с четырьмя двухъярусными кроватями. На небольшом круглом столике стояла одинокая свеча, которая уже догорала. В дальнем углу комнаты, на деревянном грязном полу лежит, съежившись, девятилетняя девочка-кошка, одетая в грязную ночнушку, которая когда-то была бежевого цвета. Сейчас же, ночнушка, была покрыта сажей, пылью и кровавыми пятнами, так же, как и девочка.
- П-пожалуйста… не надо… - глухо произнесла Алисия, как звали девочку с рыжими кошачьими ушками на голове, рыжим хвостом, на котором почти не было шерсти, и серебристыми волосами, неровно постриженными.
- Не надо, говоришь? – злобно усмехнулась одна из четырех девчонок, которым было четырнадцать лет, тоже являющимися неко, и с силой пнула Алисию под ребра, отчего та громко вскрикнула, съежившись ещё сильнее. – Это ещё почему, а? Дочь шлюхи! Какого права ты указываешь мне, что делать, сучка?
- Дерзит, видимо, тварь! – смеясь, произнесла другая неко, и в свою очередь пнула Алисию, попав ей по голове носком старого ботинка. – Может, всё-таки, пора проучить её так, как следовало давно? Она же дочь шлюхи, и как мне кажется, скоро сама станет шлюхой!
- Предлагаешь помочь ей, привыкнуть ложиться под мужиков? – усмехнулась третья. – Ладно… Я скоро вернусь! А вы пока ослабьте её, чтобы не сопротивлялась!
Она вышла из комнаты, и оставшиеся трое девчонок, переглянувшись, начали пинать ногами Алисию, у которой от побоев не было даже сил кричать. И в какой-то момент, нога одной из девчонок дернулась, и носок ботинка случайно угодил в висок Алисии…
И можно было бы сказать, что нет повести печальнее на свете, чем повесть об убитой лоли-неко, если бы не одно «но»…
Когда душа Алисии уже собралась покинуть её маленькое тело, некая сила втолкнула её обратно, и кошкодевочка тяжело вздохнула, даже несмотря на то, что находилась без сознания. Трое её мучительниц и убийц, так и не поняли, что у неё случилась клиническая смерть, и продолжали избивать её, до тех пор, пока в комнату не вернулась четвертая, ведя за руку пятнадцатилетнего парня-волка, который злобно усмехался, глядя на свою, как ему казалось, будущую жертву.
- Эй, шлюшка маленькая! – похлопав по щекам Алисию, приводя её в сознание, произнесла одна из девок. – Твой первый клиент пришёл!
- Вы уверены, что стоит это делать? – неуверенно спросил волчонок, неловко помявшись. – Всё-таки… она ещё ребенок…
- Да какая разница? Шлюха – она с детства шлюха! – фыркнула мучительница номер один, и схватив Алисию за ночнушку, хотела уже резко дернуть её, чтобы порвать её одежду, как Алисия вдруг схватила её за руки, и открыв глаза, так злобно поглядела на неё,
