жизни, путешествовать, узнавать все новое. А дети — это кандалы. С ними вся свобода пропадает, вся жизнь как будто на паузу ставится.
— Давайте выпьем за детей, — предложил Саша. — Дети это самый драгоценный дар в жизни и нужно успеть его получить, иначе потом придется жалеть. Никто стакана воды в старости не подаст.
— Какой стакан воды! — поежилась Виолетта. — Мы живем в современном мире. И если есть деньги, то все двери перед тобой открыты. К чему и надо стремиться в жизни, так это к обеспеченной старости. Стану старой и немощной, найму служанку, которая за мной будет убирать.
С ее словами не поспоришь, но Саша никак не мог угомониться.
— Мы с Леной каждую ночь тренируемся. Решили, что чем скорее появятся дети, тем лучше. Наши вздохи и ахи наверно слышны в округе.
Саша прижал меня к себе и поцеловал в губы. Этот поцелуй длился так долго, что я услышала недовольное ворчание Игоря и вздох Виолетты.
— Как мило, — сказала жена Игоря. — А у меня в окружении столько мужчин и никто так нежно не обнимет, так страстно не поцелует.
— Почему не поцелует? — сказал Игорь.
Мой бывший решил показать любовь к Виолетте и взяв ее за подбородок прижался губами к ее губам. Внутри меня что-то запротестовало, заныло сердце, испортилось все настроение. Жена Игоря, казалось, тоже была не в своей тарелке. Она посмотрела на своего мужа недоуменным взглядом.
— Ох! Надо почаще просить тебя об этом! — сказала она, широко открыв глаза.
Глава 29
Глава 29
Игорь погладил нежно Виолетту по волосам, убрав локон со лба. Мне стало дурно. Он никогда так не делал, когда мы были женаты.
— Моя жена самая красивая и добрая, — сказал Игорь, бросая взгляды на Сашу и меня.
— Игорь! Я никогда не слышала от тебя таких слов, — удивилась Виолетта, замерев на последнем слове.
— Для любви не нужны слова. Любовь любит тишину, как и счастье, — продолжил Игорь.
Саша слегка покраснел. Он посмотрел на меня, не в силах придумать, что делать дальше.
Игорь стал признаваться Виолетте в любви и осыпать ее комплиментами, как будто нас не было рядом. А когда он в очередной раз впился губами в ее губы, у меня похолодело внутри. Я забыла про обещание данное отцу Виолетты. Забыла, что хотела настроить Игоря и Виолетту на желание иметь детей.
— Ну вы тут воркуйте, а я пошла. Уже поздно, а мне еще надо все развидеть, — сказала я и встала со стула.
— Куда? У нас же есть незаконченное дело, — спросил невпопад Саша.
— Какое дело? — Игорь отвлекся от своей жены и посмотрел на меня.
— Да так… Не важно. Пошли, что сидишь. Дети себя сами не сделают, — обратилась к Саше.
Я взяла его за руку и потянула к выходу, оставляя Игоря и Виолетту наедине. Сашино лицо по-прежнему было удивленным, но он шел за мной, как послушный щенок.
— Стой… У нас же была миссия, — сказал Саша, когда мы отошли на достаточное расстояние.
— Забудь. Миссия невыполнима. Ты видел как они показушно воркуют? А этот идиот вылизал ее губы и щеки. Смотреть противно, — прошептала я, чувствуя, как усталость и злость накатывает с новой силой.
— Я и не заметил, что это была показуха, как у нас. Сразу видно твой бывший без ума от Виолетты. И почему она не хочет детей, не понимаю…
Саша ждал от меня ответа, когда мы вошли в свой дом и закрыли дверь.
— Почему молчишь? Что мы теперь скажем отцу Виолетты? Он на нас рассчитывал.
— Знаешь, я больше не собираюсь никого подталкивать на зачатие, — ответила я резко. — Я уже готова уволиться, если нужно. От меня требуют то, что к моей должности не относится.
— Лен… Только не делай резких движений. Зачем увольняться? Меня тут все устраивает и я не хочу никуда уходить.
Я вздохнула, отгоняя мысли о Игоре и Виолетте, которые пожирали меня изнутри.
— А знаешь, что? Я не чувствую вины. Я сделала все, что могла.
— Вот и хорошо, — одобрил Саша. — Давай не будем думать о них. Подумаем о нас… Мой орган требует проверки.
Саша подошел ко мне и обнял. Его руки не смогли захватить всю талию и я могла в любой момент вырваться, но не стала.
— Какой еще орган? — спросила я, все еще думая об Игоре.
— Мой главный орган, — ответил он, еще сильнее сжимая меня в объятиях. — Тот самый, что ты сейчас чувствуешь. Он сегодня как-то особенно тревожный. Мне кажется, ему нужна твоя помощь, чтобы успокоиться.
Саша прижимался ко мне и я поняла о чем он недвусмысленно намекает. В мой живот уперлось его мужское достоинство. Да так, что я очнулась от мыслей о своем бывшем и обратила внимание на Сашу.
Он нашел мои губы и жадно прикоснулся к моим губам. Это был не нежный поцелуй, а скорее призыв, просьба, требование. Его руки скользнули ниже, обнимая мои бедра, притягивая меня еще ближе. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как мое тело откликается на его прикосновения, как угасает где-то на задворках сознания вся тревога и обида. Остался только он, его губы, его руки, его горячее дыхание, сливающееся с моим.
Его поцелуи становились более требовательными. Я чувствовала, как его тело напряглось. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось такое сильное влечение, что мне стало немного страшно, но одновременно с этим — и очень волнительно.
— Лена… — выдохнул он, его голос дрожал. — Я так больше не могу.
В последний момент я подумала о последствиях и о том, что не хочу больше отношений. Ни с кем, не сейчас.
— Перестань, — я легко вырвалась из объятий, избегая поцелуев.
— Лен… Почему нет? Ты свободна, я тоже. Мы муж и жена наконец! — с обидой сказал он.
— Только на бумаге. У нас с тобой договор и я не хочу никаких отношений. Хватит с меня.
С этими словами я ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду, чтобы наполнить ванну. Теплые струйки громко шелестели, наполняя ванну, словно предвкушая мое погружение в ее успокаивающую пучину.
Я
