прислонилась к прохладной плитке стены, наблюдая, как уровень воды медленно поднимается, поглощая пространство. Этот звук, монотонный и настойчивый, стал моим единственным спутником в этот момент. Я почувствовала одиночество. Губительное, пустое, холодное.
То как смотрел, целовал Игорь свою жену — все это лишь напомнило о давней обиде. Мне захотелось кричать, но горло сдавило, и я лишь глубже погрузилась в тишину, нарушаемую лишь неумолимым шепотом воды.
Приняв ванну я направилась в спальню. Тяжелые мысли не желали исчезать, они словно прилипли ко мне, как назойливые тени. Как будто я в них нуждалась, как будто мне доставляло какое-то извращенное удовольствие перебирать их снова и снова, подпитывая свою меланхолию. Я села на край кровати, чувствуя, как холод простыней проникает сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Уснула я сразу же, как только опустила голову на подушку.
В течении рабочей недели Игорь как будто специально избегал со мной встреч. Я вставала на рассвете, обходила огромный дом, давая указания многочисленной прислуге, но его я не видела. Он вставал раньше меня, проскальзывая по дому, словно тень, а с работы возвращался поздно, когда вся жизнь в доме уже замирала.
Саша нашел подход к горничной и стал в тайне с ней встречаться. Больше он не приставал ко мне с проверкой его органа. Отец Виолетты не пытался со мной поговорить по причине занятости или понял, что его просьба не осуществима. Виолетта продолжала свои тренировки. Она почти все время проводила в тренажерном зале с Олегом.
Моя боль и обида начала стихать. Время лечит. Люди говорят правду… Но его исцеляющая сила проявляется лишь тогда, когда раны не бередят, когда нет постоянных напоминаний о пережитом. Я старалась заполнить дни рутиной, чтобы не оставалось времени для рефлексии, для терзания себя прошлым.
В один день все резко изменилось в моей жизни.
— Привет, Елена! — поздоровался Сильвер. — Как жизнь?
— Нормально, — ответила привычным тоном.
— Сходи на второй этаж… Там постель не заправлена… Горничная сказала.
— Что? — удивилась я. — Почему ей самой не заправить постель?
— Ты же знаешь. Она одна осталась. Побежала по другим делам. А я пошел домой… У меня отпуск с сегодняшнего дня.
— Хорошо… Желаю приятно провести время! — улыбнулась ему.
Счастливый человек. А мне с Сашей придется работать без выходных. Отпуск не скоро. Нужно заменить на несколько дней Михаэля, взять на себя обязанности Сильвера и одной из горничных.
С тяжелым вздохом я поднялась на второй этаж, ступая по мягкому ковру, который поглощал звуки моих шагов. Прислушавшись, я шла по коридору, надеясь уловить хоть какой-то шум, который мог бы выдать присутствие кого-либо из домочадцев.
Но вокруг царила абсолютная тишина. Игорь, очевидно, давно уже был на работе, растворившись в делах. Виолетта, скорее всего, занималась в тренажерном зале или наслаждалась прохладой бассейна, скрытая от посторонних глаз.
Мои шаги привели меня к двери в спальню Игоря. Я остановилась, сделав глубокий вдох, прежде чем постучать. Три коротких, четких удара разнеслись по коридору, но ответом мне была та же звенящая пустота. Никто не открыл, никто не отозвался.
Я потихоньку открыла дверь. Она немного скрипнула и сама открылась, как будто приглашая войти. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет из коридора проникал сквозь приоткрытую дверь, рисуя бледные полосы на полу. Воздух был с легким запахом парфюма Игоря и чего-то неуловимо опасного.
Я прошла вглубь комнаты. Возле окна стояла кровать. На ней лежали грудой какие-то вещи или это скомканное одеяло? Наверно Игорь как всегда все разбросал, когда одевался на работу.
Не стала открывать шторы. Мои глаза уже привыкли к полумраку. Смелым движением я одернула одеяло и… не смогла сдержать крик.
— Что ты орешь? Тише, а то все сбегутся, а я бы не хотел, чтобы меня увидели в чем мать родила.
Игорь лежал обнаженный в кровати, а я все продолжала медленно снимать с него одеяло, одновременно рассматривая его тело.
— Да, сними его и укрой собой, — сказал Игорь.
— Что происходит? — спросила я, не в силах оторвать взгляд с его мужского достоинства.
— Пока ничего… Но я надеюсь…
Он замялся, его пальцы медленно, почти неосознанно, начали проводить по гладкой коже, словно пытаясь унять нарастающее волнение, которое, я чувствовала, тоже начало охватывать меня.
— Игорь! Извини, я думала никого нет и нужно заправить постель… Ты же знаешь, что на меня столько дел навалилось…
Я говорила быстро, сумбурно, пытаясь заполнить неловкую тишину, чтобы не дать себе утонуть в потоке мыслей, который внезапно обрушился на меня. Каждая моя попытка оправдаться звучала как признание в чем-то большем, чем просто ошибка.
Его взгляд скользнул ниже, задержался на моей груди, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их горячими.
— Разденешься сама или мне это сделать?
Я почувствовала, как мое тело отреагировало на его слова, на эту внезапную близость, которая окутала нас, словно плотный туман. Дела, которые казались такими важными еще минуту назад, отошли на второй план, уступая место нарастающему чувству чего-то запретного и, тем не менее, неодолимо притягательного.
— Это я Сильвера попросил прислать тебя сюда, — вздохнул Игорь.
Мой бывший смотрел на меня, и его взгляд проникал сквозь одежду, раздевая меня. Он видел мое смятение, мое желание, мою робость. Он видел все, что я так старательно пыталась скрыть. Я просто была не готова к такой встречи и на моем лице отразились все чувства к нему. В его глазах отражалось голубое пламя, которое одновременно пугало и притягивало.
— Давно хотел прикоснуться, — сказал он, вставая с кровати.
Игорь воспользовался моей продолжительным остолбенением и прикоснулся к моей груди. Его ладонь была теплой, но при этом обладала какой-то особой, обжигающей силой. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир сузился до этого одного прикосновения. Каждый раз, когда его пальцы скользили по моей коже, пробегал электрический разряд.
Он не торопился. Его движения были плавными, уверенными, словно он точно знал, чего хочет, и как этого добиться. Я чувствовала, как мое дыхание становится прерывистым, как сердце бьется все быстрее, вторя его медленным, но настойчивым ласкам.
Внезапно я подумала про Виолетту. Как я ей буду смотреть в глаза после этого?
— Все! Хватит меня трогать. У тебя есть к кому прижиматься.
Эти слова были сказаны скорее из страха, чем из искреннего желания прекратить.
— Лена, ни слова или я сорвусь! — выпалил Игорь, чем огорошил
