и пыталось встать. Разведчики этого не допустили. Маги разнесли этот последний «каркас», способный впитать в себя силу некроманта.
— Мефодий, Леонид, Нобу остаются со мной. Остальные в небо, быстро! — рявкнул я, осматривая заросли.
Щукин и Абросимов со своими подчинёнными ретировались и на земле остались только мы вчетвером.
— Стойте позади, — велел я, выставив вперёд меч Аластора, пчёлки Склодского сели на нас, готовые напитывать лечащей магией.
То, что убило виверн, могло использоваться и против нас. Эх, жаль глипт не прихватили как живой щит, но ничего, и так справимся.
Я двинулся вперёд, крошить древоточцев-зомби. От ударов божественной искры они постепенно рассыпа́лись зернисто-золотой пылью. Отметил про себя, что у них нет оружия из никсорианской руды.
«Что-то новенькое».
Область появления зомби была подозрительно узка, только возле той самой последней виверны. В прошлый раз некромант из «Красного-34» поднял целую армию. Я неминуемо приближался к источнику тёмной магии.
— МОЙ ГОЛЕ-Е-Е-ЕМ! — пробежался по долине ужасающий голос, вибрирующий по всему телу.
Я сжал зубы, силой воли возвращая себе контроль. Ну и страхолюдина! Из леса к нам вышел согбенный трёхметровый некромант. Он опирался на посох из никсора с огромным сплавленным воедино куском хронолита. Покрытый металлом, как корнями, тот ярко выглядывал из щели тёмных век.
Несуразная овальная голова некроманта в метр длинной тянула шею вниз, из-за этого плечи торчали выше уровня сморщенной макушки. Подбородок лежал на второй рёберной клетке, выходившей из живота. Похоже, он раздвоил себе позвоночник, для этой цели.
Передвигался маг тьмы бодренько и на разговоры с чужаками не был настроен. В нас с ходу из посоха полетел тёмно-фиолетовый каскад прямых линий и покрыл область, сопоставимую с трёхэтажным домом. Внутри неё невозможно было находиться: всё живое гибло от старости, гнило и разлагалось.
Я пробил нам тропинку в этой удушливой почти осязаемой магии и совершил рывок навстречу головастой твари. Клинок Аластора уничтожал заклинание, раздвигая его в стороны, как растопленный кусок жира. Вышедшее из-под контроля, оно разлетелось на две большие части. Лес лишился по меньшей мере сотни деревьев и состарился в мгновение ока.
Некромант попытался было ловко отпрыгнуть назад, но с неба его смели шквалом смертоносных заклинаний. Не знаю как, но уродец отделался лишь подпаленной спиной и приземлился на широко расставленные ноги. Как он застал прошлых разведчиков империи своим неожиданным появлением, так и мы с неизвестным для него оружием нанесли ответный удар.
Это я вовремя раскусил козырь с вивернами — подними он этих тварей в воздух и нам несдобровать даже в тотальном численном превосходстве. Мой артефакт не дотянется в небе до мертвечины, а обычные ранения им что комариные укусы. В общем, избежали опасного поворота событий, и враг потерял преимущество на старте.
Массивные губы некроманта растянулись, щёки надулись, а крупные глаза разъехались в стороны. Он выблевал из себя на землю слюнявый гнилостный ком, в котором копошилось маленькое существо, отдалённо напоминавшее детёныша древоточца.
Металлический посох проломил ему хилое тельце, и нас затормозило вырвавшейся наружу энергией. Она сотней змеек опутала оружие и поползла к хронолиту, концентрируясь в крошечную фиолетовую точку.
Некромант, как и все его сородичи, обладал неимоверной физической силой. Немощный вид лишь вводил в заблуждение непосвящённых в такие детали. Я даже не успел заметить, как он подгибает колени и вот уже летит в воздух в чудовищном прыжке, хватается за ветку своей длинной костлявой ручищей и проталкивает себя дальше вверх. За секунды он преодолел пятиметровое расстояние и направил посох на зависших неподалёку ребят Абросимова.
Фиолетовая точка выстрелила узким поражающим лучом и прорезала им по дуге шестерых виверн. Раны вышли неглубокие, но расползлись внутрь за доли секунды. Полёт перестал быть управляемым, длинные шеи магзверей изогнулись в судороге, из пастей обильно повалила тёмная нездоровая кровь вперемежку с гнилью.
Тела магзверей раздуло, как трупы утопленников. У пятерых кожа от брюха до шеи разорвалась и на землю вывалилась рыхлая требуха. Шестой виверн и вовсе лопнул, разбрызгав свои ошмётки во все стороны.
— Мефодий, сбить! — скомандовал я.
Богатырь рывком перехватил тимизидовую тяжёлую секиру за кончик, крутанулся раз и метнул снаряд в цель.
Некромант уже перенаправлял луч на других виверн, в жажде подбить побольше экземпляров для своей тёмной магии, как ему в бочину врезался гостинец Куликова и почти вышел насквозь. Сбитый с траектории урод камнем свалился вниз, ломая ветки. Ему вдогонку разведчики столько напихали, что страшно представить.
Мы побежали на грохот падающих заклинаний. Каждое из них мстило за умерших крылатых братьев, в воздухе осязаемо ощущалась злость.
— Леонид, помоги упавшим! Нобу закончи! — я на ходу перекинул мастеру свой клинок, понимая, что так правильней.
Состязаться в быстроте с японцем нет смысла и неважно, от чьей руки сдохнет та тварь. Главное — не дать ей снова проделать тот трюк с атакой по ребятам. Вот же скотина, понял, что нас ему не достать, и переключился на окружение!
Нобуёси перебросил своё оружие в левую ладонь и, как только коснулся меча Аластора, прибавил в скорости. Его понесло вперёд, как разогнавшегося гепарда, а кусты разметало в стороны ветром.
Впечатляющий рывок закончился отсечением левой ноги некроманта. До нас донёсся его гневный возглас. Потом мастер, не заканчивая движения, по дуге обошёл со спины и срезал руку с посохом, который тоже соприкоснулся со сталью божественной искры и…
Нас оглушило и сбило с ног взрывной волной. Ввысь поднялся огненный гриб, как от детонации десятка бочек с порохом. У меня в ушах зазвенело, а картинка в голове качалась вправо-влево-вверх-вниз. Мефодий поднял меня как пушинку и понёс дальше.
— Не понимаю… — рассеянно отвечал я, ослабевшей рукой пытаясь дотянутся до кармашка со стяженем.
Как только это удалось, внутри всё починилось и звуки вернулись ко мне. Мы спустились в кратер и встали напротив растворяющегося в воздухе некроманта. Его с четырëх мест в области отрубленных конечностей медленно пожирала золотистая короста. Он лишился любой возможности хоть что-то сколдовать, потому я велел Нобу.
— Оставь в живых, надо допросить.
Уцелевший японец левой рукой отсёк обычным мечом расползающуюся «заразу» и остановил уничтожение мёртвой плоти.
* * *
Это же время, снежный мир «Жёлтый-6».
Император, закутанный в полушубок из шкуры маммотума, абсолютно не чувствовал холода, в отличие от своих высокопоставленных подчинённых.
Пухлощёкий глава РГО Отто фон Михтенштейн прятал ладони в подмышках, а лицо в тёплом шерстяном шарфе. Савватий Головин, Великий князь Ладожский, держался достойней, использовав артефакторную мазь против мороза, рекомендованную ему Евгением
