папа точно ушел сильно недовольный.
- Он просто капризничает. А что делают с капризными детьми, знаешь?
- Знаю, - серьезно кивнул мальчик, - у нас в садике их сажают на специальный непослушный стульчик и запрещают играть.
- Во-о-т. Папа сейчас тоже посидит на непослушном стульчике и без игр, а потом перестанет капризничать, ведь ему очень захочется поиграть.
- Но он ведь уже не маленький.
- Ну и что?
- А то, что он не станет спокойно сидеть на стульчике.
Кристина ухмыльнулась:
- Да, такое вполне может быть. Но тогда он не сможет поиграть и будет просто смотреть, как играют другие.
Глава 38
В конце второй недели своей командировки Кирилл решил узнать у Кристины, как дела. Оба понимали, что он имеет в виду ее состояние — все-таки целых четырнадцать дней без интима. Она ответила, что все в порядке, ведь сын, работа и зал не дают скучать, но, конечно, при этом порядком лукавила. Ей безумно хотелось секса. Во-первых, она уже успела привыкнуть, что он у нее есть, а во-вторых, ее просто сводили с ума фантазии о начальнике, которые не уставал генерировать мозг. Это становилось невыносимым. Будь Кирилл рядом, она бы могла представлять на его месте Дмитрия Константиновича и хоть немного приходить в себя, но он, как назло, укатил к черту на кулички.
«Еще семь дней и увидимся, - написал Кирилл. - Не скучай, курочка».
Сам он точно не скучал в своем Сингапуре, Кристина была в этом уверена. Впрочем, она его не осуждала, он все правильно делал. А вот что делать ей самой, она не представляла. Единственный выход — упахиваться в зале до изнеможения. Это было неправильно с точки зрения здоровья, но зато помогало отвлечься от навязчивых мыслей.
Чувства по отношению к начальнику уже переходили всякие границы. Так можно двинуться на мужчине, когда тебе лет восемнадцать, но уж точно не двадцать семь. Кристина понимала, как это все глупо, но обуздать бушующие эмоции у нее не получалось. Стоило только его увидеть, как ощущение эйфории тут же накатывало на нее и не отпускало до конца рабочего дня и даже после него.
Сам начальник продолжал вести себя отстраненно. Увы, на Дмитрия Константиновича не влияло ничего, даже тот факт, что на работе она всегда снимала обручальное кольцо. Толку от этого было ноль. Кристина чувствовала себя крайне глупо, но упорно продолжала добиваться внимания. К примеру, марафетилась перед каждым выходом на работу, что, впрочем, также не приносило результата.
Сам же начальник манил к себе все сильнее. Казалось, он специально снимает пиджак, закатывает рукава на рубашке или приходит в футболке поло, застегнутой всего на одну пуговицу. Однажды он и вовсе намочил волосы в мужской уборной и прошелся так по коридору офиса, что чуть не довело женскую часть коллектива до исступления. Сам он, похоже, не замечал, как на него смотрят и с какими желаниями. Был целиком поглощен работой. Порою Кристина задавалась вопросом, а есть ли у начальника секс, но затем сама же утвердительно отвечала. Конечно, есть, иначе он не выглядел бы таким сытым и довольным.
«Интересно, он спит с кем-то на постоянке или каждый раз меняет партнёрш? А еще: каков он в постели?» - эти размышления постоянно крутились в голове, от чего становилось еще невыносимее.
В середине третьей недели отсутствия Кирилла у девушки, как назло, началась овуляция, тот период, когда мужчину хочется до зубовного скрежета. Состояние, неприятное для нее самой, зато весьма удачное для Саши, который уже несколько месяцев кряду тщетно пытался добиться от неё секса.
Однажды ночью, когда Кристина уже уложила сына спать и сама легла в кровать вместе с книгой, муж вышел из душа, обернутый полотенцем. Его влажные волосы напомнили девушке о начальнике, и она не на шутку завелась. Саша поймал ее взгляд и вскинул бровь от удивления. Похоже, сам не ожидал, что его избитый прием наконец сработает. Поняв, к чему идет дело, он ослабил полотенце, и оно упало на пол, обнажив его бедра. Кристина облизнулась, представив, что перед ней совсем другой мужчина. Раньше она обожала мужа, готова была целовать все его тело, бесконечно делать ему приятно, сладостно стонать под ним, царапать его спину и шептать слова любви, но сейчас ей был нужен только секс и ничего больше.
Она скинула с себя одеяло, убрала книгу на тумбочку, и увидела, что муженек уже находится во всеоружии. Его не пришлось учить, что делать, он сходу понял, что прелюдия будет лишней и что Кристина хочет пожестче. Он взял ее за волосы, намотал на кулак, затем легко перевернул ее и нагнул раком. Дернул за волосы, притянув задницей к себе, и сразу вошел. Его рывки были такими резкими, что даже крепкая добротная кровать заходила ходуном. Кристина в очередной раз убедилась, что в сексе Саша был очень хорош и не нуждался в подсказках, без слов понимал, что и как делать. Неудивительно, что сразу две женщины готовы были оставаться лишь в роли его любовниц — лишь бы хотя бы раз в неделю получать такие оргазмы.
Она кончила менее чем через десять минут и удовлетворенно откинулась на спину. Все то время, что Саша был сзади, ей хотелось кричать: «Да, Дима, да!». Это не вызывало чувство стыда, ее муж разрушил их брак собственными руками и теперь вполне заслуживал, чтобы жена во время секса мечтала о другом. Немного отдохнув, Кристина поняла, что ей нужно еще. Она плюнула себе на ладонь, смазала член мужа слюной и оседлала его. Пара движений — и стояк у него уже был практически каменным. Он водил руками по ее бедрам, пытался притянуть к себе и поцеловать, но Кристина не планировала устраивать акт любви. Она схватила подушку и закрыла ей Сашино лицо. Подлец был красивее Кирилла и даже Дмитрия, но что толку, если нет чувств? Кристина снова представила, что занимается любовью с начальником и застонала. Краем мысли она подумала, что, закрыв лицо мужа, она тем самым ответила ему на недавние унижения.
Когда его любовница, которая на тот момент вроде бы была одна-единственная, куда-то уезжала и Саше хотелось выпустить пар, он всегда закрывал лицо жены. Представлял на ее месте то ли Ольгу, то ли другую женщину. Для Кристины это было настолько больно, что ощущалось на физическом уровне, словно он резал ее по живому. И вот теперь она платит ему той же монетой.
Кончив во
