class="p1">Лицо Владлены презрительно исказилось, и она что-то хотела бросить Жанне. Но я строго посмотрел на неё и покачал пальцем. Дескать, молчи, не осуждай перепуганную восемнадцатилетнюю девчонку.
Велимировна тяжело вздохнула и всё-таки промолчала.
— Пойдёмте заберём оружие, а потом отправимся на поиски артефакта. Есть у меня одна идея, — решительно проговорил я, выйдя из кабинета.
Гвардия двинулась за мной.
— Что за идея? — спросила Владлена, но любопытно было всем.
— Знаешь, как работают артефакты, способные так тасовать жилплощадь? Для этого их нужно установить в центре здания. Конкретно в нашем случае это, скорее всего, одна из комнат второго этажа. И она, по идее, должна оставаться на своём месте, как островок спокойствия в океане хаоса.
— Ты уверен? — с сомнением посмотрела на меня красотка.
— Пятьдесят на пятьдесят, — покачал я ладонью. — По мне, так неплохой шанс. Но если у кого-то есть другие идеи, то выкладывайте, не стесняйтесь.
Народ пару мгновений усиленно морщил лбы, топая по коридору. Но никто ничего так и не придумал.
— Игнатий, но как мы найдём эту комнату? Мы даже не понимаем, на каком этаже находимся, — произнесла Владлена.
— Вся надежда на неё, — указал я рукой на вздрогнувшую Жанну. — Она хорошо знает дом, так что узнает второй этаж, ежели мы на него набредём. Вдобавок Жанна помнит, что и с чем связано в её родном доме, какие комнаты находятся рядом. Да, эти связи и переходы кое-где нарушены, однако далеко не всё. К примеру, мы сейчас находимся на довольно большой части первого этажа, которая не претерпела изменений.
— Гадство, — прошипела Владлена, поджав губы. — Твой план кажется таким ненадёжным.
— В детстве мы с Алексеем построили домик на дереве, — вдруг подал голос Павел. — Он казался таким ненадёжным, но до сих пор не развалился.
— Выбора у нас всё равно нет, придётся рискнуть, — шмыгнула носиком Жанна и вскинула руку, показывая на ковровую дорожку. — А вот и оружие.
Мой взгляд упал на два небольших пистолета фирмы «Smith Wesson». Оба оказались золочёными и с деревянными накладками на рукоятках.
М-да, Жанна, кажется, выбрала оружие, руководствуясь его красотой. Но нам нынче выбирать не приходится, так что один пистолет взяла Владлена, а я — второй, передав-таки ружьё Павлу, несмотря на неодобрительный взгляд Велимировны. Меч же снова перекочевал ко мне.
— Теперь бы найти лестницу, — проговорил я, оглядывая своё воинство.
— Раньше она была в той стороне, — посмотрела налево во мрак Жанна.
— За мной, дамы и господа, — махнул я рукой и двинулся по коридору.
А тот привёл нас в тупик. Мы почесали затылки и стали открывать все двери, пытаясь найти лестницу. И клянусь правой рукой, что каждый из нас сомневался в том, что она после «перестройки» вообще попала в эту часть дома. И чем дольше мы её искали, тем больше нами овладевало похоронное настроение.
Вдобавок и воздух становился всё более плотным. Вскоре все хрипели не хуже астматиков.
— Ещё минут пятнадцать — и нам… конец, — просипела Владлена, открыла дверь туалета и ахнула: — Лестница! Вот где она пряталась!
— Наконец-то! — радостно выпалил раскрасневшийся Павел и едва не расцеловал ступени, на которых уже запеклась кровь пса и трёх слуг, павших от наших рук.
— Хм, лестница ведёт только вниз, будто мы оказались на третьем этаже, — задумчиво потёр я подбородок, чувствуя, как сердце при виде ступеней едва не пустилось в пляс. — Давайте спускаться.
Наш квартет быстро пошёл по лестнице, словно боялся, что она исчезнет.
Только наше тяжёлое дыхание и скрип ступеней нарушали тишину. Но внезапно, как гром среди ясного неба, где-то за стеной раздался грохот автоматной очереди.
Павел аж присел от неожиданности, вытаращив глаза.
— Наверное это папенька! — взволнованно выдохнула Жанна и бросилась к ближайшей двери, ведущей на следующий этаж.
Девчонка ухватилась за ручку и потянула на себя дверь, но та осталась непоколебимой, как гранитная плита.
— Паша, помоги! — выкрикнула юная аристократка, перекрывая стрекот автомата.
Внук рванул к двери, словно бык на красную тряпку, и впечатался в неё плечом. Тут же сморщился от боли, поняв, что это ему не кино. Только в фильмах двери высаживают одну за другой, не переставая радостно улыбаться. А эта даже не шелохнулась.
Тогда он выстрелил в неё, но дробь отскочила от поверхности, едва не угодив в самого стрелка.
— Посторонись! — выпалил я и попытался поддеть её мечом, но ни хрена не вышло.
Да и несколько мощных ударов по ней ничего не дали. Даже царапина не появилась на лаке.
— Бесполезно, живая тьма сделала её какой-то люто бронированной, — хрипло выдохнул я, опустив клинок.
Кончик ударился об пол, после чего стрельба прекратилась.
— Папа, папочка, мама… — трясущимися губами простонала девчонка, глядя на дверь. — Папа!
Она бросилась на дверь, принявшись колотить по ней кулачками.
И дом словно отреагировал. Он снова начал трещать, стены ходуном заходили, а с потолка посыпалась побелка и древесная труха.
Нам пришлось ухватиться за перила лестницы, чтобы не упасть. Мы будто оказались на взбесившемся эскалаторе.
Благо всё быстро прекратилось. Правда, дверь пропала, в которую прежде ломилась Жанна. Сейчас на месте дверного проёма оказался старинный гобелен, где красовался ворон на щите.
— Я узнала его… он висел в зале на третьем этаже, — глядя на гобелен, пролепетала заплаканная девчонка, обсыпанная побелкой.
— Так, ладно, хватит слёз. Время поджимает. Куда пойдём? Вниз или наверх? — спросила у меня Владлена.
— Наверх.
— Но мы там были, — подал голос Павел, сжав руку Жанны, поблескивающей мокрыми глазёнками.
— Угу, но в прежней версии дома. И ежели допустить мысль, что артефакт знаком с хитростью, то, скорее всего, что-то важное он поместит туда, где мы уже были.
— Странная логика, Игнатий, — хмыкнула декан. — Но ты уже не раз доказывал, что порой твои даже самые бредовые догадки оборачиваются правдой.
— Почаще так говори. Мне нравится, — вымученно улыбнулся я и принялся подниматься, чувствуя, что организму не хватает воздуха. Даже голова закружилась в какой-то миг.
Кислород скоро закончится. И сейчас каждый неправильный выбор может стать роковым. Поэтому я с величайшей надеждой уставился на дверной проём, которым закончилась лестница. И едва сдержал отборный мат, узнав первый этаж.
— Дерьмо! — разочарованно сплюнул под ноги Павел, дыша
