не отразилось на моих взаимоотношениях с Кунгурцевым и моей работе в его компании.
Однако мой развод с Леной и, так сказать, уход из семьи, Кунгурцев воспринял как личное оскорбление, нож в спину и плевок в душу. Он мне, значит, красную ковровую дорожку расстелил в свою компанию и в свою семью, а я такая тварь неблагодарная. И вообще, если бы не Кунгурцев, я бы был никто и звали бы меня никак.
Казалось бы, ну вот я теперь с родной дочкой Кунгурцева, можно сказать, остаюсь внутри семьи. Но это уже не соответствует каким-то личным моральным принципам Валерия Кунгурцева — с одной сестры на другую и все такое. Да и, честно, думаю, немало ему льет в уши и настраивает против меня моя бывшая теща, мать Лены. Он реально посадит меня в тюрьму, если я продолжу отношения с Вероникой. И я тоже посажу его в тюрьму, если он пустит в ход свой компромат против меня. Однако тюрьмой Кунгурцева не напугать. Впрочем, как и меня. Поэтому я приготовил для Валерия Валерьевича что-то, чего он испугается на самом деле.
А именно — я вместе со своим другом Марком создаю компанию-конкурента. Я знаю про производство металлопродукции абсолютно все. Я уведу у Кунгурцева и людей, и клиентов. Он просто обанкротится или станет мелким предпринимателем на грани выживания. Пускай сажает меня в тюрьму, не вопрос. Сколько мне дадут? Ну, лет пять, наверное. Марк будет управлять нашей компанией в Москве, а я буду управлять ею из тюрьмы. Это вообще не проблема. Севастьян управляет из колонии своим ликеро-водочным заводом. Если у тебя есть деньги, ты можешь сидеть с комфортом, интернетом и телефонной связью.
Наша с Марком компания уже создана, этого не отменить. Но мы Кунгурцевым еще можем договориться. Я продам ему обратно акции его компании и честно пообещаю, что не спизжу у него людей. Наберу своих, новых. Взамен потребую отъебаться от меня и Вероники. И пускай выберет один из двух вариантов. Первый — он теряет половину своих людей и половину своих клиентов, а я вдобавок продолжаю владеть блокпакетом акций его компании и буду блокировать все ключевые решения на собрании акционеров. Второй вариант — я отдаю ему акции, я не переманиваю у него людей и, так уж и быть, не переманиваю клиентов. Если Кунгурцев не совсем прокурил свои мозги, то он не захочет лишиться детища всей своей жизни.
— Где людей-то брать, Гер? — вопрос Марка вырывает меня из мыслей. — Я юрист, у меня адвокатская фирма. Юридический отдел я нам укомплектую, без проблем. Но я понятия не имею, где брать всяких там инженеров и офисных клерков.
— Остальными людьми я займусь. Скоро будет понятно, откуда брать их на работу.
Глава 50. Два пути
Герман
Мы с Марком сидим у меня в квартире до глубокой ночи, обсуждая наш новый совместный бизнес. Для него это все звучит как авантюра. Но он готов рискнуть, потому что доверяет мне. Я уверен: объединив с Марком деньги и усилия, у нас все получится. Дело за малым — я должен нормально разойтись с Кунгурцевым и донести до него, что мы с Вероникой будем вместе, нравится ему это или нет. У него нет другого выбора кроме как смириться.
Утром я еду на работу ровно к девяти и поднимаюсь сразу к боссу. Его секретарша просит меня подождать. Я сажусь на кожаный диван в его приемной. Не нервничаю, не переживаю. За столько лет я достаточно изучил Валерия Валерьевича. Нет ничего, что он любил бы больше этой компании.
— Проходите, — говорит мне секретарша где-то через полчаса ожидания.
Заставив меня сидеть на диване в приемной аж целых тридцать минут, Кунгурцев лишний раз показал, что я больше не вхожу в число его любимчиков, которых он никогда не заставляет столько ждать, принимает их сразу. Я молча, не здороваясь, прохожу в накуренный кабинет. Сквозь сизый дым шагаю к стулу напротив рабочего стола президента компании. Кунгурцев восседает в большом кожаном кресле, как обычно, с сигаретой в зубах.
— Чего тебе? У меня мало времени.
— Если мало времени, то я сразу к делу. Я увольняюсь, создаю свою компанию по производству металлопродукции, увожу у вас половину штата и половину клиентов.
Сигарета выпадает у него изо рта ровно на какие-то важные бумаги. Кунгурцев заходится громким кашлем классического курильщика с сорокалетним стажем. Упавшая на бумаги сигарета продолжает тлеть, рискуя создать пожар. Я сам беру ее в руку и тушу о пепельницу.
— Да что ты о себе возомнил, щенок? — возмущенно спрашивает, откашлявшись.
— Валерий Валерьевич, у вас же мало времени. Давайте не будем тратить его на взаимные обвинения и оскорбления.
Кунгурцев откидывается на спинку кожаного кресла и достает из пачки новую сигарету. Горбатого могила исправит.
— Если я захочу, а я уже совершенно точно хочу, ты, милок, присядешь далеко и надолго. Мне больше нет смысла тебя жалеть, раз ты собрался уходить из компании, да еще и так подло: воруя людей и клиентов.
— Вы про тот компромат на меня, которым вы размахивали перед Вероникой? Ну так пожалуйста, вперед. Только сначала ознакомьтесь с этой папочкой, — я достаю из портфеля свою папку с компроматом на Кунгурцева и кладу перед ним.
Вероника не захотела ее читать, а зря. Здесь все случаи нарушения Кунгурцевым закона за последние пять лет. Я давно понял, что если захочу уйти от Кунгурцева, это не будет легко. Он слишком сильно считает меня своей личной собственностью. Потому что он дал мне карьеру, деньги и свою дочку (не родную). Если бы не он, я бы был бомжом под забором. Так Кунгурцев думает и свято в это верит. Поэтому я стал готовить свой уход. Задолго до развода с Леной. Мне нужен был рычаг давления на Кунгурцева. Первое, что я сделал, — добился, чтобы тесть продал мне блокпакет акций компании. Мне нужно было немного настоящей власти в его детище. Было сложно его уговорить, но я смог.
Второе — я стал собирать компромат на Кунгурцева. Это оказалось еще сложнее, чем уговорить его продать мне акции. Потому что Кунгурцев, хоть и курит, как паровоз, а мозги еще работают. Он свои грешки хорошо скрывает. Но я все равно нарыл, когда он взятки давал, когда налоги занижал, когда к фирмам-однодневкам обращался и когда нечестно выигрывал тендеры.
Кунгурцев выкуривает пять
