полетели в этого гада, попали в возникшее перед ним чёрное зеркало.
— Ха-ха-ха! — залился весёлым смехом бывший внук, глядя на меня. — Ты ещё больший дурак, чем я думал! Ещё не понял, что меня нельзя пристрелить?
— А ведь подростком ты был другим, — прохрипел я, метнув взгляд на Павла, застывшего у противоположной от меня стены.
Алексей же располагался между нами и чуть в стороне, как третья точка равнобедренного треугольника. И смотрел он на меня, отвлёкшись от бывшего брата. А тот, слава богу, поймал мой многозначительный взгляд и смекнул, что сокрыто в моей реплике.
Павел достал из кармана столовый нож, лихорадочно облизал губы и швырнул его в Алексея. Казалось, само время остановило свой бег, чтобы понаблюдать за этим броском.
Нож сверкнул и вонзился в шею Алексея.
— Ар-р-р! — зарычал тот от боли, непроизвольно поворачиваясь к сипящему Павлу.
Рука ублюдка вырвала из раны нож, и оттуда нехотя потекла почти чёрная кровь, отражая свет свечей, как нефть.
Вот он шанс! Если мы упустим его, то все погибнем!
Плотно стиснув зубы, я из последних сил схватил лежащий на полу кладенец и бросился на «дракона», снова использовав «скольжение». Промчался несколько шагов и сверху вниз ударил мечом по оборачивающемуся ко мне Алексею, продолжающему нависать над матерью Жанны. В одной руке у него был топор, а в другой — нож. Перед ним же снова появилось чёрное зеркало.
Оно-то и приняло удар меча на себя, позволив Алексею глумливо улыбнуться и процедить:
— Какое же ты идиот… старик.
— Давай! — завопил я, покосившись на напряжённо замершую Владлену, оказавшуюся справа от Алексея.
Считать я умел, да и наблюдательностью обделён не был, потому знал, что в обойме её пистолета есть ещё один патрон.
Она вскинула «Smith Wesson» и выстрелила. Пуля вошла точно в налитый тьмой глаз Алексея. Тот бешено затряс башкой и заорал как раненый монстр, но подыхать не собирался.
К счастью, зеркало мрака пропало. Видимо, гад потерял связь с артефактом, чем я и воспользовался. Обрушил меч на его череп. Тот с хрустом раскололся, исторгнув из себя кровь и черно-серую жижу.
Алексей зашипел, как смертельно раненная кобра, вонзающая клыки в обидчика. А затем он на последнем издыхании всадил столовый нож в мой живот и прохрипел, пуская слюни:
— Я… заберу тебя с собой… дедушка.
Боль горячей волной разлилась по моему исстрадавшемуся телу. И разум решил, что ему пора на покой. Тьма раскрыла объятия и поглотила меня. Стало так тепло и уютно… Никаких переживаний, страданий, боли и крови. Абсолютное ничто. Не надо никого спасать, уговаривать, взывать к разуму. Полный покой…
Однако что-то нарушило его.
Мои глаза вдруг с трудом распахнулись, уставившись на потрескавшийся потолок. Свечи выхватывали из мрака нарисованных на нём ангелочков.
— Я… в Раю? — просипели мои дрожащие губы.
— Игнатий, вставай! — откуда-то сбоку раздался требовательный голос Велимировны.
— Владлена, а ты тут как… оказалась? Кто тебя пустил… в Рай? Что за беспредел?
— Зверев, не беси меня! Вставай, я залечила твою рану и влила немного выносливости! Мы остались вдвоём! Все остальные потеряли сознание! Кислород почти закончился, а в этом сраном медведе Тедди не оказалось никакого артефакта! — выпалила декан, срываясь на визг.
— Я знаю, что его там нет. Он в Алексее. Вскрой ему живот, — прохрипел я и приподнялся на локтях.
Все неподвижно лежали на полу, кроме Велимировны. Та остервенело схватила топор и подскочила к моему бывшему внуку, чья голова валялась чуть в стороне. Кто-то догадался отсечь её на всякий случай.
Декан с перекошенным лицом несколько раз опустила топор на живот трупа, прорубив кожу. Брызнула кровь и засочилась жижа. Но Владлена, не обращая ни на что внимания, упала на колени, схватилась руками за края чудовищной раны, расширила её и запустила пальцы в труп. Когда они показались из него, в них был зажат небольшой чёрный камень, испускающий злобное сияние.
— Вот ты… тварь! — прохрипела Велимировна, бросила артефакт на пол и ударила по нему обухом топора.
Тот треснул и погас.
Владлена не удержалась на ногах и упала на задницу, очумело оглядываясь. Живой мрак продолжал держать дом в плену, а последние запасы кислорода стремительно заканчивались. Даже свечи стали гореть гораздо хуже.
Вселенская грусть и какая-то обречённость исказили мордашку магички.
— Вот и всё… Игнатий, прощай, — еле слышно прошептала она, печально посмотрев на меня. — Утешает то, что мы сражались до последнего.
— Рано… кхем… сдаёшься. Во вчерашнем гороскопе было сказано, что сперва меня ждут испытания и ссора с родственниками, а потом всё сложится удачно, — с вымученной ухмылкой выдал я и указал пальцем на окно.
Оно медленно очищалось от мрака и в какой-то миг пропустило бледный, тонкий луч лунного света. Тот упал на стену спальни, избавляющейся от вьюнов тьмы.
Донёсся рёв проехавшей машины, где-то забрехала собака, металлически брякнул рельсами трамвай.
А из бара напротив долетел отрывок песни:
— … И в последний миг поднялась волна, и раздался крик: «Впереди земля!» Что нас ждёт, море хранит молчанье! Жажда жить сушит сердца до дна. Только жизнь здесь ничего не стоит. Жизнь других, но не твоя.
— Спаслись, Игнатий! Спаслись! — закричала Владлена вне себя от радости и бросилась ко мне.
Её губы нашли мои и впились в них, как вампир в шею юной девственницы.
— Ага, отменная командная работа, — просипел я сквозь поцелуй. — По законам жанра сейчас должно взойти солнце и запеть птички, а ты, Владлена, обязана признаться мне в любви…
— Вот ещё чего! Ты, кажется, бредишь, — фыркнула она, отстранилась и легонько ударила пальцем по кончику моего носа. — Зверев, а как ты понял, что артефакт внутри Алексея?
Я вздохнул и посмотрел на муху, сидящую возле свечи. Она протирала глаза, словно не могла поверить, что старый ведьмак в очередной раз обманул Смерть.
— Расскажу, но сперва помоги нашим коллегам по приключениям прийти в себя. Ты же маг жизни.
Велимировна поправила косу и стала оказывать всем помощь. Полноценную. Ведь с уходом живого мрака к нам обоим вернулась нормальная магическая сила.
Глава 23
Лунный свет заливал спальню, будто пережившую локальное землетрясение. Пахло кровью и воском. Межкомнатная стена так и не появилась, посему с моего места открывался чудесный вид на детскую. М-да, смелое дизайнерское решение. И подобные архитектурные выверты теперь
