я.
Неожиданно, но дэв остановился, он выпустил подготовленный поток воды в потолок, где он растворился мелкими каплями, падавшими на нас, словно дождь. Похоже, он пытался сдержаться, струя была узкой, хотя хелироп в месте удара всё же потрескался, после чего дракон повернул морду в мою сторону. Его глаза перестала окутывать красная плёнка, голубые сосуды, покрывавшие тело, стали истончаться, пока не пропали. Он сложил крылья и сел, после чего осторожно склонился над Экзой и, коснувшись её тела мордой, прорычал:
— Ты подвергла меня опасности. Разрываю контракт.
Голубая метка засияла на лбу Экзы и дракона, после чего сжалась в точку и исчезла. Под дэвом засиял большой белый круг, а тело водницы затряслось. Дракон исчез, а Экза обмякла.
И тогда я, наконец, смог вспомнить имя, которое ему дал! Удивительно, как это я мог забыть? Если подумать, дух белого меча тоже мне говорил своё имя… Как же оно было? Начиналось на «А» или на «Э»?
Ну, пожалуй, оставлю исследования по поводу дэвов и моих провалов в памяти на их имена на потом. Главное, мы победили. Я улыбнулся.
Мао на моих руках зашевелился. Я посмотрел на него и встретился с ним взглядом.
— Гм… Не рассчитал силу… — проговорил он.
Я поспешно положил его на пол, после чего встал и отошёл.
— Кажется, справились, — выдохнул Корн, подхватывая падающий сверху меч и убирая его в ножны. Его дэв, напоминающий миниатюрную статуэтку из глины, сидел у него на плече.
Куратор подошёл к Мао и, пока тот ещё не до конца пришёл в себя от прямого удара Гарта, обойдя его со спины, ударил по шее. Мой старший брат определённо не ожидал такого подвоха от собственного ученика, поэтому позволил этому случиться, и свалился без сознания.
Я вопросительно поднял брови. От того, как могущественного Мао вырубил благородный Корн, хотелось рассмеяться.
— Когда я увидел, как ты держишь брата на руках, я почти разрыдался. О, это прекрасное воссоединение… — подколол меня Корн, утирая несуществующую слезинку.
— А… Ты… — я настолько растерялся от его слов, что только и мог заикаться, постепенно краснея. Я и так не понимал, как мне реагировать на поступок Мао, а тут ещё и Корн подливал масла в огонь… После чего я решил, что лучшая защита — нападение. — Почему ты его вырубил⁈
— Ну а что ты хотел? Для лечения пациент должен быть неподвижным, а лучше бессознательным, — он поучительно поднял указательный палец вверх. — А уж когда этот пациент не должен знать о том, что я умею лечить…
Под телом Мао развернулась трёхкольцовая печать золотого цвета. Когда его ресницы затрепетали и, казалось, что он вот-вот откроет глаза, Корн убрал заклинание, и брат вновь погрузился в сон.
— Он видел твоего дэва.
— Знаю. В любом случае ты уже сдал меня отцу, мне больше нет особого смысла скрывать свою магию. Разве что свои способности к стихии земли, я бы не хотел раскрывать твоим родственникам ещё какое-то время… Ты понимаешь меня? — он взглянул на меня и нахмурился.
— Да… — он имел в виду, чтобы я хотя бы об этом не болтал. Что касается того, почему он хотел скрыть именно её, это было очевидно. Магия молнии была уязвима к стихии земли и могла быть ей заблокирована.
Двери зала открылись, и вошёл отец.
Почему он так долго? Наверняка ведь был в своём кабинете, когда всё произошло. Не так уж далеко мчаться со второго этажа в зал рядом с лестницей.
— Директор, — кивнул Корн при его виде.
— Что произошло? — спросил он.
— Почему ты не спешил? — насупился я.
Он перевёл на меня хмурый взгляд.
— Я не могу просто так покинуть кабинет: там хранится слишком много опасных артефактов. Поэтому я послал Мао. Уж его-то должно было хватить для решения любых проблем… Но что это с ним?
Отец подошёл к Мао и пощупал его пульс. Я сообразил, что он может заметить, что брата только что лечили…
— Он прикрыл меня, — я зарылся в волосы рукой, уходя в сторону от испытующего взгляда отца. Отчего-то мне было неловко. — В меня летел огромный сгусток пламени… Потом Корн использовал на нём артефакт, подлечив его.
Я осознавал, насколько непрочным было моё оправдание. Но никаким другим способом я не мог объяснить исцеление Мао. А куратор только что намекнул, что пока не время директору узнавать о его полной силе. Я не видел в этом ничего страшного, но, в конце концов, не мне это решать, а Корну.
Отец не стал докапываться, конечно, быть может, он лишь сделал вид, что поверил нам.
— Эти двоё словно сошли с ума, — продолжил я, указав на Гарта с Экзой. — С ними явно было что-то не так. Они стали сильнее, лекари говорили, что у них расширились каналы маны, но взамен у них сначала болела голова, а затем они и вовсе спятили. Они напали на нас без всякой причины. Бой начался в лазарете. Они ранили Хэя.
— Я в порядке, — в зал в сопровождении девушки-лекаря и Малесы зашёл брат и помахал нам рукой. Он уже был цел и невредим. — Хотя поджарило меня знатно… — улыбнувшись, он почесал щёку и подошёл ко мне, после чего повис у меня на шее. — Если бы не Кай, я бы умер… Я так тебе благодарен!
— Тогда не называй меня Каем, — я попытался отпихнуть его, но он как плющ, обвился вокруг моей шеи вновь.
Корн, посмотрев на нас, выразительно фыркнул.
— У тебя стихия ветра? — удивился Хэй, разглядев на плече куратора дэва. Он моментально оказался рядом с Корном и зачарованно потянул руку к духу. — Можно потрогать? — он говорил с придыханием, будто увидел самое настоящее чудо.
— Он кусается, — хмыкнул Корн.
— Правда? — в голосе Хэя было такое восхищение, будто он был совсем не против, чтобы его покусали.
— Я его попрошу, и он начнёт, — усмехнулся куратор. Хэйрин укоризненно посмотрел на него.
Лекари по очереди обследовали тела Гарта, Экзы и Мао. Отец стоял в стороне и никак не прокомментировал ни сумасшествие брата с сестрой, ни третью стихию Корна, ни даже ранение Мао и Хэя.
Малеса подошла к нему и произнесла:
— При поверхностном обследовании могу предположить, что… — она огляделась по сторонам, но отец кивнул, видимо, не видя здесь кого-то, от кого надо было скрывать информацию. — Я бы сказала, что их состояние — это частичная демонизация.
Что она сказала? При чём тут демоны?
— Демо… что? — не удержался я и подошёл к ним. — Что это значит?
Малеса поморщилась, но всё же ответила.
— Это
