когда оно было целым, но даже этот осколок был своеобразным хранилищем и не усилителем, но, как бы это сказать, генератором маленькой зоны, где как бы имелась Луна. Которая небесное тело. И это существенно расширяло возможности Луны. Которая волчица.
Впрочем, хотя это было и полезно, и интересно, меня больше интересовало другое: то, насколько Оне разворошила осиное гнездо. К сожалению, выяснить это удалось не сразу, поскольку женщину куда больше интересовала организация большой попойки, нежели какие-то там объяснения.
К счастью, прежде чем дошло до объяснений, она заставила участвовать в оной попойке. «К счастью» — поскольку когда дошло до собственно объяснений, я был расслаблен, ощущал себя в гармонии с миром, и был готов спокойно принять даже новость о превращении нашей Империи в республику. Так что небрежный рассказ Оне заставил меня лишь спокойно кивнуть — обошлось без паники, нагрузки на сердце, и даже без вставших дыбом волос. Ну, устроила побоище в доме влиятельного купца, оказавшегося членом кровавого культа, снеся заодно пару соседних дворов. Ну, взяла штурмом дворец градоправителя, наполовину разрушив его в процессе — хозяин же тоже оказался членом культа. Особая выпивка старейшины (не говорить вслух, не стоит обижать женщину) и не такие новости устаканит.
— Да всё нормально — расслабленно взмахнула полной кружкой Оне, сумев не расплескать ни капли. — Кровавики, конечно, узнают и попытаются подгадить всем, кто как-то причастны, но пока я тут они к тебе не сунутся, а потом уже и им будет не до того, и Лулу подрастёт. Девочка старается, и растёт хорошо.
Каким образом от пьянки мы перешли к постели — не представляю. Нет, у меня не было провалов в памяти, просто — непонятно, каким образом одно переходило к другому. Равно каким образом вместе с нами там оказалась вроде бы и не пьяная Элиша. Во всяком случае, не настолько пьяная.
Но вот почему всё закончилось так, как закончилось, я более-менее представлял. Оне всё-таки действительно лгала насчёт своей стадии культивации. Она не просто была на седьмой стадии, Святой ки, но и определённо на её пике.
…На пике, угу.
Оседлавшая меня женщина коротко простонала — и начала наливаться сиянием.
— Хух — пробормотала она, глянув на свою руку, под кожей которой проступал свет. — Не ожидала, что «вознеси меня на небеса» может быть столь буквально. Но такое вознесение… Старухи в секте свихнутся.
Она расхохоталась, продолжая — превращаться в свет?
Наклонилась, и поцеловала меня в губы.
— Это было интересное и приятное знакомство, парнишка. Удачи.
Короткая вспышка, и она исчезла в ударившем вверх сквозь крышу столбе света.
…Ну хоть дырку не проделала.
Интерлюдия
Старейшины Дворца Ледяного Озера
Су, женский аспект ки, это вода и земля, лёд и тьма. То, что порождает жизнь, и то, что её забирает. Все без исключений женские секты в истории Империи, даже те, что практиковали искусства парной культивации, ценили и развивали в своих ученицах женственность и сдержанность. Так что услышь кто-либо слова, вырвавшиеся у старейшины Ляонзи, он — или, вероятнее, она — очень удивился бы.
С другой стороны, причина этого восклицания… многое объясняла. Поскольку сама была столь же не вяжущейся с образом Дворца Ледяного Озера, как и вырвавшиеся у старейшины слова.
Кануи Оне была, откровенно говоря, персоной максимально не сочетающейся с лицом и образом Дворца. Однако и упускать девушку столь невероятного таланта было бы не менее невероятной глупостью. Так что был найден неохотный компромисс: первая после Основателя старейшина, достигшая стадии Святой ки, делает что хочет, и держится подальше от своей секты, дабы не смущать умы учениц, но остаётся на связи.
Ледяная Лампа Жизни и Смерти, или просто «сигнальный светлячок», имела ограниченные возможности в плане связи — хотя в целом мало существует техник и талисманов, что могут предложить что-то большее — но в плане отслеживания того человека, чью кровь и ки содержит талисман, её возможности весьма неплохи. А учитывая относительную простоту её создания и обслуживания, у каждой достойной — в смысле «заслуживающей внимания» — ученицы Дворца имелась собственная Лампа. И, соответственно, их количество было достаточно велико, чтобы у них имелся собственный павильон, за которым присматривала собственная старейшина, задачей которой было в первую очередь немедленно сообщать, если с кем-то из наблюдаемых что-то случилось. Обычно этим «чем-то» бывала тяжёлая травма или смерть, в случае которых следовало отправить группу для разбирательства, мести, и возвращения тела.
Иногда выездные группы Дворца и спасали невезучих учениц. В основном в тех случаях, когда Лампа сигнализировала об утрате чистой Су.
Сейчас, однако, ситуация была куда более редкой. Вздорная, своенравная, и множество других нелицеприятных эпитетов Кануи Оне, чьё имя пугает богачей и вызывает тяжёлые вздохи и зубовный скрежет в её секте, была всё же старейшиной и одним из козырей Дворца. Её утрата станет тяжёлым ударом для секты.
Но в то же время — и предметом гордости, создающим лицо и уважение. Вознесение — это серьёзно. И, какое бы решение ни было принято в итоге, обстоятельства этого вознесения необходимо выяснить в любом случае.
Собственно, это и было причиной, почему дозор в Павильоне Жизни и Смерти несла не какая-нибудь младшая послушница, от которой и требуется всего лишь сообщить, если одна из Ламп подаст сигнал, а старейшина, обладающая особыми навыками. Чтение Лампы нужно проводить немедленно, чтобы получить как можно больше информации из рассеивающегося эхо ки, и для этого необходимы как особые познания, так и хорошая чувствительность. В идеале — ещё и специализированные формации и техники.
Дворец Ледяного Озера мог позволить себе всё это. И потому совет старейшин в кратчайшие сроки получил всю необходимую информацию (высказанные вслух личные эмоции не мешали старейшине Ляонзи работать).
Разумеется, информации всё ещё было недостаточно. Такова природа талисмана — это не книга записей, это, как и указано в названии, лампа. То, что старейшина была способна определить точное место, где произошло вознесение, уже было свидетельством скорее её личного мастерства, нежели возможностей талисмана.
Подробности было необходимо выяснить.
Спор был довольно жарким, но не особо долгим. По большей части старейшины просто от души перемыли косточки — раз уж сейчас это можно сделать безнаказанно — вознёсшейся, что портила жизнь достойным девам как своим присутствием, так и отсутствием. Вопрос «кого посылать на разведку» занял от силы минуту, поскольку тут в общем-то было не о чем спорить. Ученица и внучка старейшины Ляонзи — очевидно. И в её сопровождение — кого-то из
