не добрав квоту. Мария, Евгений и Роман были бойцами на пиковых Венах, и каждого из них привели в мой отряд лично Марк, Роза и Александр — бойцы из старой гвардии Червина.
Мария была племянницей Марка, Евгений — крестником Розы, а Роман — сводным сыном Александра. В Червонную руку они их не брали отчасти из-за Ратникова, отчасти потому, что, в конце концов, банда оставалась бандой — сборищем преступников, пусть и с полуофициальным статусом и условным покровительством рода Топтыгиных.
Но в мой отряд, изначально формировавшийся не как бандитская ячейка, а как основа для наемничьего отряда, а в перспективе, пусть и туманной, — для клана, старшие своих младших отдали без всяких сомнений. Тем более что все трое были довольно талантливы в контроле Духа и в возрасте от двадцати двух до двадцати трех лет, благодаря эликсирам, обеспеченным мной и Червиным, достигли пиковых Вен.
Беря их с собой в Вязьму, я одновременно делал большое одолжение Марку, Розе и Александру и подчеркивал свою связь с Червонной Рукой, которую не собирался терять даже после отъезда из Мильска.
Последним же я решил взять с собой парня по имени Кирилл. Он находился только на средних Венах и, вообще-то, не состоял ни в моем отряде, ни в Червонной руке, числясь пока что лишь кандидатом и находясь под руководством Старого.
Но штука в том, что ему было только шестнадцать. В Червонную Руку он пришел далеко не от сладкой жизни и на всех тренировках вкалывал так, что многим взрослым давал фору в плане старательности и усидчивости.
Не то чтобы Старый рекомендовал мне взять Кирилла с собой. Но на совместных тренировках, которые мы иногда проводили для кандидатов, я каждый раз видел, как Старый смотрит на него теплым отеческим взглядом, и понимал, насколько ему нравится этот парень.
Я и сам в каком-то смысле видел в нем себя, так что решил дать ему шанс проявить себя и возможность стартовать с куда более высокой позиции, чем он мог рассчитывать.
Плюс я брал с собой Пудова. Разумеется, не как сопровождающего студента, а как моего личного помощника и советника.
Честно говоря, я уже настолько свыкся с мыслью, что этот невысокий, чуть полноватый и почти постоянно находящийся в движении мужичок всегда где-то рядом, что, отправившись в Вязьму без него, наверняка испытал бы самое настоящее чувство потери.
Так что я был очень рад, когда Гриша в ответ на мой вопрос о том, поедет ли он в Вязьму, с энтузиазмом согласился.
Итого десять человек, считая меня самого, ну и, разумеется, Вирр, которого я ни в коем случае не собирался оставлять в Мильске, не представляя, когда вернусь.
С этим проблем особых не было. Проблема была в тех, кто остается. Ведь, опять же, мой отряд по идее не был частью Червонной Руки или бандитской системы в целом.
Да, мы сражались вместе, тренировались вместе, ели, пили, смеялись и грустили. Но смысл создания отряда был в закладке основы для чего-то куда большего, чем просто банда. И, оставляя их «на произвол судьбы», я в каком-то смысле предавал эту цель и их самих.
Тем не менее по-другому было никак, разделиться на двух человек я не мог, как и не мог взять их всех с собой. А брать кого-то из бойцов на позицию не сопровождающего студента, а слуги, как Пудова, было бы неправильно по отношению к ним самим. Все-таки именно слуги мне не нужны, и в Вязьме найти такую работу, чтобы в процессе были возможности развивать свои боевые навыки, они вряд ли смогут. Для уездного центра их сила была слишком заурядна, чтобы стать кем-то значительным, а без этого как будто бы не было смысла ехать.
Так что после нескольких обсуждений с Червиным, потом на собрании отряда, потом снова с Червиным, а в итоге на общем собрании, на которое Иван Петрович пришел сам, чтобы мне не пришлось больше бегать туда-сюда, было решено следующее.
Пока я учусь в Вязьме, мой отряд переходит в ведение Червина и становится частью Червонной Руки. Однако между бойцами Червина и моими останется различие.
Моих ребят выделят в отдельный «элитный отряд», у которого будут свои ограничения на принятие заданий от банды. Например, им можно будет принимать участие в задачах по сопровождению грузов или зачистке местности от Зверей, но если нужно будет припугнуть зарвавшегося или не желающего платить за «крышу» торговца, то бойцы элиты автоматически отстраняются от участия. Также у элиты будет выше жалование и каждому из них будет выдаваться по одному эликсиру в месяц (качество будет зависеть от уровня).
С другой стороны, к бойцам элитного отряда будет и иной уровень требований.
Во-первых, сохранятся мои критерии поступления касательно возраста и уровня силы. Причем, по предложению Червина, начиная с осени эти требования даже ужесточатся, чтобы отсеять тех, кто уже состоит в отряде и, удовлетворившись этим, решит перестать стараться.
Во-вторых, с них будет более высокий спрос в плане выполнения заданий. Если обычных бойцов за провалы и неудачи (ненамеренные, разумеется) ждали просто штрафы, то элита, если провалится, должна будет еще и отработать как-либо провал, а несколько неудач подряд могли стоить и самого места в элитном отряде.
Наконец (это была уже моя инициатива, никем почти не поддержанная, но принятая просто потому, что я отказался идти на попятную), всем бойцам элитного отряда предстояло заботиться не только о росте своей силы и своего Духа, но и о своем интеллектуальном развитии. В конце концов, мы собирались в будущем создать свой клан. И было бы крайне глупо, если бы основатели клана не умели нормально считать в столбик и не знали правил орфографии.
Так что чтение книг и изучение хотя бы базовой школьной программы становилось обязательным. Марк, которого в свое отсутствие я назначил лидером элитного отряда, пообещал честно, бесстрастно и неподкупно проверять успехи своих подчиненных.
При этом попасть в элитный отряд мог, по большому счету, любой. Начиная со средней стадии Сердца возрастное ограничение на вступление снималось, а благодаря ресурсам, которые банда получала с захваченных активов Лисьего Хвоста и Обжорного Крюка, была возможность обеспечивать бойцов пусть невысоким, но стабильным потоком эликсиров для развития. И прекращения прогресса можно не опасаться. Бойцам нужно было просто ни о чем не думать и стараться дальше.
Наконец, последней мотивацией, которую я смог предложить, стало обещание, что, когда вернусь из Академии с новым статусом, то в свой будущий клан возьму только бойцов элиты.
