босса? Он тебя уволил?!
– Скорее было наоборот, – отмахиваюсь я. – Но не парься. Лучше просто сделай ему ещё одну кружечку.
Я прохожу мимо шокированной подруги и иду к детям. Нас ждёт шоппинг.
Глава 9. Это флирт!
Глава 9. Это флирт!
Сидорова
Оставить детей в детской зоне магазина под присмотром милой девушки-аниматора – легко. Слишком легко. Я чувствую себя предательницей, сбегающей на тайное свидание, хотя иду всего лишь купить сменную одежду после кофейного инцидента. Его карта жжёт дыру в кармане мокрого платья.
Магазин оказывается тем типом бутика, где нет ценников на виду. Где продавщицы смотрят оценивающе, но вежливо, а воздух пахнет деньгами и дорогим парфюмом. Я выбираю первое попавшееся простое чёрное платье – копию испорченного, только сухое – и заскакиваю в примерочную.
Только здесь можно выдохнуть. Уж как-то я совсем не привыкла к таким местам. А уж взгляды продавщиц-консультантов меня вообще заставляют нервничать, будто я воровка какая-то. Пришла в чужом мир поглазеть просто.
Только задернув шторку, я смотрю на бирку. Цифры пляшут перед глазами. Пересчитываю ноли. Дважды.
На эти деньги можно месяц жить. Снимать комнату. Кормить Влада. Не отказывать себе в мандаринах.
Иррациональная злость, смешанная со стыдом, подкатывает к горлу. Я вытаскиваю телефон и набираю номер Зимина, даже не думая. Он отвечает на первом же гудке.
– Ты знал, что тут такие цены, что можно месяц безбедно существовать? – шиплю я в трубку, стараясь делать это тихо. Вдруг там за шторкой стоит продавщица и слушает. – А ты мне платье предлагаешь купить!
Его голос в трубке спокойный, чуть уставший.
– Забей. Если нравится – бери.
– У тебя что, безлимитная кредитка? – не унимаюсь я, чувствуя, как нарастает паника.
Не то, чтобы я ему не верю. Раз дал свою карточку, значит, на ней хватит средств, чтобы оплатить покупку. Но как он может так легко расставаться с такими суммами? Уму непостижимо.
Он что, миллиардер? Олигарх какой-то? Вроде просто владелец какой-то IT-фирмой. Это ж не какие-то многомиллионные контракты. Или… Я вообще ни черта в этой сфере не разбираюсь.
Боже… С кем я связалась?
Хотя о чём это я? Он сказал, что у него в доме есть джакузи! Чёрт побери, у кого в доме есть джакузи? Только у богачей!
– Деньги – не проблема, – отрезает Артём, и в его тоне появляется знакомая сталь. – Лена, это моё дело. Не лезь в денежные вопросы. Я дал карту – оплачивай.
Пауза. Я слышу, как он что-то печатает на другой стороне.
– Кстати, если есть желание – возьми ещё сумочку и туфли, – небрежно бросает он. – Приглашу тебя на свидание.
От этих слов у меня перехватывает дыхание. Только в этот раз я сама не понимаю своей реакции.
– Ты же это несерьёзно сейчас? – выдавливаю я. – Или это намёк, что мне придётся эти покупкиотработать ?
Он смеётся. Низко, бархатно. Этот смех проходит по моей коже мурашками и необъяснимо заставляет щёки гореть.
– А ты уже думаешь об условиях отработки? – интересуется он, и в его голосе звучит игривая, опасная нотка.
Я замолкаю. Ловлю своё отражение в зеркале примерочной. Растрёпанные волосы, блестящие глаза, густой румянец на скулах. И улыбку. Лёгкую, почти незаметную, играющую на губах.
Чёрт .
Я флиртую. Впервые за… кажется, за сто лет. После развода, бесконечных унижений, борьбы за выживание. И мне… нравится это странное чувство лёгкости в разговоре с ним. Это страшно и пьяняще.
И жутко неправильно. Он ведь совсем не тот, с кем мне следует связываться. Вообще-то он мой работодатель. И я лишаться такой шикарной должности никак не собираюсь.
Вот только как остановить это странное общение? И ведь с каждым новым столкновением всё становится только острее и опаснее.
– А в какой ты кабинке? – внезапно спрашивает он, прерывая мои мысли.
Я хмурюсь. Провожу рукой по волосам, поправляя пряди.
– Почему ты спрашиваешь… – начинаю я и не успеваю договорить.
Ткань шторки резко отъезжает в сторону. В проёме, заполняя его собой, стоит Зимин. В своём идеальном костюме, с ещё более идеальной ухмылкой на губах.
Я отступаю, прижимая телефон к уху в полном шоке. Спиной натыкаюсь на холодное зеркало. Отступать дальше просто некуда.
Он переступает порог и задергивает шторку за собой. Пространство сжимается до размеров клетки. Он не касается меня, но его близость осязаема, как давление перед грозой. Он кладёт ладонь на зеркало рядом с моей головой, фиксируя положение. Вот и всё. Ловушка захлопнулась.
Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Сексуальное напряжение, витавшее между нами с самого начала, сгущается здесь, в этой тесной, зеркальной коробке, до плотности твёрдого тела.
Артём опускает взгляд. Медленно, оценивающе проводит им по мне, по новому платью, которое обтягивает фигуру куда откровеннее, чем старое. Моя грудь невольно вздымается быстрее, сердце стучит так громко, что, кажется, он слышит.
– Мне нравится, – констатирует он низким голосом, в котором нет ни капли шутки. – Берём.
– А если бы я была без одежды сейчас? – вырывается у меня, голос дрожит от смеси ярости и возбуждения.
Он медленно переводит взгляд с платья на моё лицо. Его усмешка становится откровенно наглой.
– А я что-то ещё не видел?
От этих слов меня бросает в жар. Я вспоминаю его пальцы на молнии, тающий снег на коже, его быстрый, скользящий взгляд по моему телу. Хоть он и отвернулся, но всё-таки увидел достаточно.
– Знаешь, Артём, ты поразительный наглец, – шепчу я.
Он подмигивает. Один раз. Так же, как тогда, через витрину.
– Я просто помогаю тебе выбрать платье, – говорит он, делая вид, что рассматривает ткань на моём плече, хотя его пальцы даже не касаются меня. – Что в этом плохого?
Всё. Всё в этом плохо. Ненормально. Опасно. Его дыхание смешивается с моим. В зеркале за его спиной я вижу наше отражение: он – большой, тёмный, доминирующий; я – прижатая к зеркалу, с распахнутыми глазами, в слишком откровенном чёрном платье, купленном на его деньги. Картинка из какого-то запретного сна.
И самое ужасное – часть меня, та самая, что закатывает глаза и называет его хамом, в этот момент молчит. Другая часть… другая часть замирает в предвкушении. Ждёт, опустит ли он эту руку с зеркала. Коснётся ли. И что будет потом.
Он отступает первым. Резко, будто очнувшись. Его лицо
