Истребитель Зоны - Игорь Строков

Игорь Строков

Истребитель Зоны

Copyright © Строков И.Д., 2025

* * *

Глава 1

Холодный ветер гнал мелкий песок по растрескавшейся земле, поднимая крошечные спирали пыли, которые тут же рассыпались, будто и не существовали вовсе. Каждый шаг отдавался болью в простреленном боку Руби́на – глухой, нарастающей, словно кто-то забивал в рану раскаленный гвоздь.

Повязка, которую Рубин наспех намотал часа три назад, уже промокла и липла к коже, а кровь продолжала сочиться, медленно, но неумолимо истощая его силы и напоминая о том, что время уходит. Его время.

Рубин знал, что они где-то рядом. Его бывшие «друзья» по отряду, с которыми делили последнюю банку консервов, прикрывали друг друга в перестрелках, теперь шли по его следу, и в их глазах читалось только одно – недоумение. Они смели осуждать его, но Рубин не мог поступить иначе.

А может, это паранойя играла с ним злую шутку. Зона всегда была мастером на такие дела: она знала, как разрушить человека изнутри, прежде чем он встретится лицом к лицу с настоящей опасностью. Небо затянулось низкими серыми тучами, будто сама Зона оплакивала то, во что превратились люди внутри нее. Редкие капли дождя падали на лицо Рубина, смешиваясь с потом и кровью. Он сполз в очередную крупную воронку – одну из тех, что усеивали дорогу. Стены ямы были покрыты трещинами, по которым стекала грязная вода, собираясь в небольшие лужицы на дне. Рубин прислонился к сырой стене, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду. Силы уходили, как песок сквозь пальцы, а в голове крутились обрывки воспоминаний о том, что он так старательно пытался забыть.

Вдалеке слышался едва различимый шорох. Хотя, скорее всего, он раздавался только в его воспаленной голове. Не аномалия – шаги.

Его преследователи методично прочесывали территорию, зная, что раненый долго не протянет. В этих местах медлительность равнялась смерти. А Рубин сейчас был медлителен как никогда. Его правая рука сжимала пистолет, пальцы скользили по холодному металлу. Левая безвольно висела вдоль тела – вторая пуля задела плечо, и каждое движение отзывалось резкой болью. Даже дышать становилось трудно, будто воздух стал гуще, тяжелее. Рубин приложил к глазам бинокль – подарок одного из тех, кто теперь охотился за ним. В полумиле к северу заметил движение. Два силуэта, использующих как прикрытие руины. Рубин сам и научил их. Научил правильно двигаться, маскироваться, выслеживать добычу. Иронично же? Они продвигались быстро, но аккуратно, проверяя каждую тень. Если бы Рубин оказался на их месте, то действовал бы точно так же. Однако сейчас он был дичью, а они – охотниками.

Рубин отстегнул фляжку, сделал маленький глоток. Вода казалась горькой, как и все вокруг. Патроны были на исходе, несмотря на несколько запасных магазинов. Против двух человек достаточно, но для того, чтобы выжить одному в Зоне, катастрофически мало. Да даже если бы боезапаса было вдоволь – какая разница? Смог бы он выстрелить хотя бы в одного из тех, кого сам «кинул»? Данный вопрос терзал Рубина с того момента, как стало понятно, что за ним открыли охоту. Он не мог найти ответ, и это сводило с ума еще больше, чем раны и усталость.

Собрав последние силы, Рубин поднялся. Тело протестовало, но выбора не было: нужно двигаться дальше, найти укрытие получше, замести следы. Как знать, вдруг удастся добраться до тех, кто поможет? Кто-то же поможет? По крайней мере, так думалось раньше. Мысли путались, и Рубину становилось страшно – не за свою жизнь, а за то, что он мог ошибаться. Что его ждала засада. Дождь усиливался, смывая следы крови. Хорошо хоть не кислотный. Зона словно давала ему шанс. Но какой ценой пришлось бы заплатить за него? И стоило ли оно того вообще?

Вопросы вертелись в голове, пока Рубин крался по мокрой местности, прислушиваясь к каждому шороху. Ветер шептал что-то неразборчивое, будто пытался предупредить о чем-то. Или, наоборот, заманить в ловушку. Здесь нельзя было доверять ничему – ни звуку, ни даже собственным ощущениям.

Иногда Рубину казалось, что лучше было остаться с ними. Принять пули как должное. Но что-то продолжало толкать вперед, заставляло цепляться за жизнь. Возможно, инстинкт. Или это где-то глубоко внутри теплилась надежда, что все еще можно исправить. Хотя что толку? Шора-то к жизни не вернуть.

Рубин продвигался медленно, почти ползком, стараясь не шуметь. Каждый шаг был целой процедурой: проверить поверхность, убедиться, что рядом нет аномалий, осторожно перенести вес тела. Иногда он останавливался, чтобы прислушаться. Где-то вдалеке слышался вой мутантов – возможно, собак, а может, и кого похуже. Здесь, в окрестностях, водились самые разные твари, и все они были голодны.

Еще три года назад в Зоне практически не наблюдалось фауны. Только самые разные виды опасных растений, окружающих артефакты. Но сейчас все резко изменилось. Ходили слухи о каких-то экспериментах по селекции, неистовых вивисекторах. Рубину было плевать, почему сложилось именно так, как сложилось. Ему нужно было выжить, не более.

Один раз Рубин наткнулся на «топку». Он, конечно, заметил ее заранее – воздух над землей слегка дрожал, источая тепло, хотя вокруг было холодно и сыро. Сталкер рефлекторно дернулся назад, едва не вскрикнув от боли в боку. Сердце колотилось, как сумасшедшее, любая опасность в таком состоянии вызывала панику. Несколько секунд он сидел на земле, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. Потом подобрал какой-то камешек и с досадой бросил его в сторону аномалии. Раздался короткий хлопок, и камешек пропал, оставив после себя лишь пепел.

Дорогу пересекал трубопровод. Он частично разрушился, но все еще держался на опорах, образуя нечто вроде навеса. Беглец решил укрыться под ним – хоть немного передохнуть, обновить перевязку. Спустившись, он старался не шуметь. Под трубой было не слишком уютно, зато здесь хотя бы можно было спрятаться от дождя.

Размотав повязку на боку, Рубин увидел, что рана выглядит плохо – края воспалились, вокруг проступила синюшность. Наверное, пуля задела что-то важное. Он не был врачом, однако даже ему было понятно, что без помощи долго не протянуть. Достав из рюкзака аптечку – то, что от нее осталось, – он разломил одну из таблеток пополам. Половинку проглотил, другую положил под язык, чтобы подействовало быстрее. Спустя несколько минут боль немного отступила, но, конечно, не исчезла полностью.

Пока Рубин снова перевязывал бок, в голове начали крутиться знакомые