умывальник с тазом и кувшином, а на окне тюлевые занавески за плотными, в тон покрывалу, раздвинутыми по сторонам портьерами.
– Комната смежная с Дашенькиной, – Марья Фёдоровна кивнула на вторую дверь в стене. – Имейте в виду, она не запирается. Если она вас ночью позовёт – услышите. Вещи пока в прихожей, я пришлю горничную помочь разобрать. А теперь пойдёмте к Даше, она в детской, небось сейчас уроки учит. Точнее, делает вид, что учит.
Она чуть заметно усмехнулась, и я вдруг увидела не строгую экономку, а женщину, которая искренне привязана к ребёнку.
“Подружек из нас не получится, но общий язык, я уверена, найдём,” – подумала про себя.
Мы прошли дальше по коридору. Из-за следующей двери донёсся какой-то странный стук, затем ещё один.
Что-то не похоже на чтение книжек.
– Можно я сама? – я снизила голос до шёпота, обратившись к экономке. – Сначала посмотрю, как она занимается, без меня.
Марья Фёдоровна понимающе кивнула и бесшумно отступила в сторону. Я осторожно приоткрыла дверь на ширину ладони и заглянула. А в следующий момент распахнула её с криком:
– Осторожно!
Глава 12
Я со всех ног влетела в детскую, едва подолом за косяк не зацепилась!
У высокого книжного шкафа из красного дерева возвышалась шаткая конструкция. На стуле, обтянутом бархатом, лежали четыре увесистые книги, каждая в толстом переплёте. Пятая была тоньше, но заметно шире.
Даша, взобравшись двумя ногами на верхнюю книгу, встала на цыпочки и потянулась к верхней полке, где на самом краю сиротливо лежала кукла в пышном розовом платье.
Сердце тревожно ёкнуло.
Мы застали её, когда девочка почти уже дотянулась до заветной игрушки. Одну ногу она переставила на край книжной полки, вторая балансировала на мысочке. Кончики пальцев скользнули по ткани кукольного платья, но именно в тот момент широкая книга дрогнула и немного съехала в сторону.
Конструкция опасно качнулась, а воздухе запахло предчувствием беды.
Ещё одно неловкое движение и…
– Даша! – закричала я, протягивая руки и готовая поймать, если она вдруг упадёт. Марья Фёдоровна тоже бросилась за мной – краем уха услышала её испуганное оханье и звяканье ключей.
Я в полной мере ощутила понятие, описанное в книжках, как “время застыло”. Как будто кто-то поставил на паузу фильм.
Секунда, другая…
Даша обернулась на мой голос, неловко взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, и с жалобным вскриком полетела вниз.
Я успела.
Подхватила её под мышки, прижала к себе, и мы обе грузно осели на пол. Спина совершила жёсткую посадку, встретившись с паркетом, и из лёгких разом вышибло весь воздух. Сверху навалилась тёплая девочка, пахнущая молоком, печеньем и ванилью.
Мгновение тишины, и на пол рухнула та самая пятая книга, а следом, с грохотом, посыпались и остальные.
В висках шумела кровь, сердце грохотало так, что наверное, на весь Светлоярск было слышно. Языком ощутила солоноватый привкус крови – пока падала с Дашей, губу себе прикусила.
Я несколько раз моргнула, прогоняя тёмную пелену, а когда зрение прояснилось, увидела прямо над собой испуганные голубые глаза девчушки. Дочь начальника сыскной полиции смотрела на меня, растерянно моргая, как загнанный зверёк, и не шевелилась.
– Дарья Дмитр… – начала было я, но решила временно отбросить условности. Сейчас не до церемоний. – Даш, ты цела? Нигде не болит? Голова кружится?
Дрожащими пальцами я ощупала плечи, шею, макушку и затылок. Вроде всё в порядке – ни крови, ни даже шишки. Даша сползла с меня на пол и молча помотала головой. Нижняя губа характерно подрагивала, давая понять, что любое неосторожное слово, и у неё слёзы в два ручья хлынут.
– Господи... – Марья Фёдоровна, тяжело дыша, опустилась на колени рядом с нами. Строгое лицо выглядело бледным, как простыня, а пальцы, цеплявшиеся за края шали, мелко подрагивали. – Дашенька! Что ж ты удумала-то, бесстыдница? Тебе ж наказали уроки учить, а ты что натворила? А если б мы не увидели? А если упала да расшиблась? А если б голову сломала? Я бы в глаза не смогла смотреть его превосходительству!
Она тоже протянула руки к девочке, но Даша лишь крепче вцепилась в моё платье и засопела, упрямо поджав губы. В глазах всё-таки блеснули слёзы, но не от боли.
От обиды.
Надо было действовать и поскорее. Лучше пресечь на грани, чем потом иметь дело с истерикой.
– Марья Фёдоровна, – я перевела дыхание и попыталась улыбнуться. Судя по её вытянувшемуся лицу, получилось весьма паршиво. – С Дарьей всё в порядке, не переживайте. Ни ссадин, ни шишек. Слава Богу, всё обошлось.
Экономка поджала губы, но спорить не стала. С трудом поднявшись на ноги, отошла на шаг, не сводя с нас обеих тревожного взгляда.
Стараясь не делать резких движений (к счастью сама себе ничего не отбила), я села перед девочкой на корточки, оказавшись лицом к лицу. Чтобы я видела её глаза, а она мои.
– Дарья, – обратилась к ней тихо, но как можно твёрже. – Расскажи нам, пожалуйста, что случилось?
Даша шмыгнула носом и недоверчиво покосилась на Марью Фёдоровну, потом снова на меня. Помолчала пару секунд, а затем на одном дыхании выпалила:
– Я все уроки сделала! Честно! Всё-всё прочитала, что мадемуазель задавала перед уходом, и даже больше! А вас всё не было, – она шмыгнула снова и тяжело сглотнула. – Вот я и решила поиграть с Софи! Её мне папа подарил, – подняв глаза, она обернулась на шкаф, и я поняла, что Даша имеет в виду куклу. – А мадемуазель сказала, что девочки, которые убегают и плохо себя ведут, не имеют права играть в игрушки!
Высказавшись, Даша осеклась и опустила глаза в пол.
Меня едва не затрясло, а от злости пальцы сжались в кулаки. Как же я рада, что той Леру нет сейчас в этой комнате. Вот клянусь, так и двинула бы этой безголовой курице!
Мысли кипели, как молоко на плите, грозя выплеснуться наружу отборными современными ругательствами. Спасало только то, что Даша с экономкой были поблизости.
“Надо же быть такой идиоткой, – зато про себя я не выбирала выражений. – Оставить любимую игрушку на видном месте и на самой высокой полке, зная, что рано или поздно ребёнок обязательно попытается её заполучить. Это ж элементарная психология, блин! Запретный плод! Или…”
От мысли пришедшей в голову, мне стало дурно. Неужели эта Леру специально Дашку спровоцировала?
– Дарья,
