и уворачиваясь от особо активного танцующего парня, который чуть не задел меня локтем.
Я почти дошла до него, как вдруг он, совершенно внезапно, резко схватил меня за плечи и в следующую секунду вдавил в стену. Тело обдало холодом плитки, я даже не пошевелилась. Чувство дежавю напомнило, что похожее уже происходило меньше часа назад! В этом же коридоре, но у противоположной стены.
Лучше бы сейчас причина, по которой он вновь вжался в меня, была весомее, чем избегание своих подружек. В этот раз я не шевелилась, не смотрела по сторонам и старалась даже не касаться его.
– Ты молодец, – прошелестел голос у самого уха, заставляя вздрогнуть и поднять голову.
Упырь улыбался со своим наигранным выражением на лице, которое предназначалось, наверняка, для соблазнения.
– А ты придурок, – рявкнула я и резко толкнула его, заставляя отступить. В этот раз пошла на улицу быстро, почти бегом, прорываясь сквозь толпу.
Когда я выскочила на парковку шум басов и смешивающиеся ароматы остались позади. Руки сами сжимались в кулаки, а в голове проносились тысячи сценариев, в которых я расправляюсь с Морвелем.
– Эй, не кипятись! – догоняя и хватая за руку, первокровный решил, что сейчас удачное время для разговоров.
Я обернулась, не вырываясь, но и не скрывая, как сильно меня бесит всё происходящее. В глазах, наверное, полыхало.
– Мне нужно понимать, что люди, с которыми я работаю, будут выполнять мои поручения очень чётко. Без лишних драм. Ты отлично справилась, я зря переживал… – произнёс он с тем самым дурацким спокойствием, от которого у меня внутри всё закипало.
– Проверяешь, что я достаточно послушная? Что я не сорву твою операцию? – процедила я, ощущая, как в голосе вибрирует раздражение. – Или тебе просто нужно было убедиться, что девчонка из ИКВИ умеет молчать, выполнять приказы и не падает в обморок от твоего вида?
Морвель чуть склонил голову, будто обдумывая, стоит ли сейчас продолжать. Но, конечно, продолжил. Как иначе.
– Да, Смит, всё так. Мне нужно знать, что ты не взбунтуешься и, если я скажу играть влюблённую дурочку, ты выполнишь всё идеально. Кое-над чем ещё придётся поработать, но признаться, я впечатлён, какая ты внимательная к деталям…
– Знаешь что?! – прошипела я, ткнув пальцем ему в грудь. – Иди на хер, Морвель! Себя проверять не пробовал? С таким подходом у тебя есть все шансы запороть операцию!
Нужно было хотя бы попытаться взять эмоции под контроль, сделать глубокий вдох и выдох и досчитать до десяти, но рядом с этим упырём…
Я даже не успела закончить мысленный счёт до трёх, как всё вокруг взорвалось тишиной. Просто в одно мгновение: ни звука, ни воздуха, ни даже собственного биения сердца, только вспышка движения.
Морвель резко шагнул вперёд, перехватил мои запястья и, прежде чем я успела понять, что происходит, вдавил спиной в капот моей машины.
От удара через тонкую ткань рубашки кожу обожгло холодом металла, но я даже не дёрнулась. Замерла. Руки, которые ещё секунду назад в гневе были сжаты в кулаки, теперь упирались в его плечи, и не потому, что я хотела оттолкнуть его. Просто тело само застыло в ожидании. Мозг не успевал за происходящим.
Морвель наклонился ближе, оказавшись так близко, что я чувствовала воздух, вырывающийся из его рта. Ни ухмылки. Ни привычной насмешки. Только сосредоточенность и ледяной взгляд, пробивающий до костей.
– Не ори, Смит, – прошептал он, напрягаясь всем телом.
Это не было похоже на то, что происходило в клубе. Нет, внешне всё выглядело также, но теперь я видела, что первокровный сделал это не из-за проверки, а по какой-то другой причине.
Грудная клетка дрожала от сдерживаемого напряжения. Я не двигалась. Даже не моргала. Руки всё ещё лежали на его плечах, но взгляд пытался найти причину, по которой он снова сделал это.
– Справа, – шепнул он, поднимая ладонь всё выше от талии к рёбрам, к плечам, к ключицам.
Резко втянув воздух, я неосознанно посмотрела туда, куда он не дал мне посмотреть.
– Сделай вид, что тебе приятно, – вновь отдал приказ он и склонился ниже, чтобы поцеловать прямо в открытый участок на шее.
Я откинула голову назад, как по команде. Податливо, как должна была бы отреагировать женщина, увлечённая мужчиной. На деле, я искала глазами хоть какое-то объяснение происходящему. И нашла.
Чуть сбоку, в полутени возле входа, стояли трое. Мужчины в дорогих костюмах. Они переговаривались между собой, бросая короткие взгляды в нашу сторону и пуская в воздух клубы едкого дыма.
Лиц было разобрать не получилось, только силуэты. Один из них указал подбородком на нас, и это движение отчётливо прочертили сигналы тревоги в моём мозгу.
Именно в этот момент губы Морвеля коснулись моей шеи. Там, где кожа особенно чувствительна, где проходит тонкая пульсирующая жила, где одно неверное касание и ты перестаёшь думать. В груди что-то сорвалось. Рваный вдох вырвался сам собой, слишком правдоподобный и настоящий. Почти как в реальности. Почти.
Я вцепилась в его плечи крепче, будто стараясь держать равновесие, но на деле, чтобы получше рассмотреть обстановку.
– Кто они? – произнесла я одними губами, едва шевелясь, стараясь не нарушать чужую иллюзию.
– Один из них с длинными волосами – друг Седрика Никсона, – прошептал Морвель, его губы едва касались моей кожи. – А остальные, скорее всего, его цепные псы.
– Они знают? – Я вкладывала в свой вопрос всё, что только могла. Знают ли они, что я из ИКВИ. Знают ли, что мы участвовали в поимке и задержании Никсона? Знают ли, что он в камере, но сказать ничего не может.
– Они точно в курсе, кто я, но тебя надо выгородить. Закрой глаза, Смит, я тебя поцелую, а потом ты уедешь отсюда…
7
Мне не следовало этого делать… Я бы мог найти сотню причин, почему целовать Меган – это плохая идея. Но вместо этого нашёл одну единственную, почему это показалось правильным.
Я должен был создать иллюзию, что она – обыкновенная девчонка, которую я подцепил в клубе. Если Паркер узнает в ней сотрудницу ИКВИ, то он не отстанет. Дружок Никсона такой же отбитый, как и он. Не удивлюсь, что он как-то связан с продажей людей на чёрном рынке, но, в отличие
