за небольшим круглым столиком с диванами — подальше от колонок. Музыка здесь долбила не так сильно.
— Как давно я мечтала сюда попасть! — подпрыгивала на месте, будто под задницей иголки, Алиса.
— Обычная забегаловка, — пожала плечами Марина.
Но по ее взгляду я видел, что и ей как минимум интересно.
Официант принес меню, которое сразу убавило пыл рыжей, а у брюнетки вызвало скептическую ухмылку.
— Да, с нашей зарплатой тут не разгуляешься… — расстроилась Алиса.
Я положил руку поверх ее меню, придавив к столу, и произнес:
— Не беспокойтесь, дамы. Я сегодня одержал победу в дуэли и выиграл очень ценную вещь. Так что угощаю!
— Ура! — сразу завизжала рыжая.
Марина не разделила ее радости.
— Женщина, имей хоть капельку самоуважения. Я сама за себя заплачу, Исаев.
— Не заплатишь, — пожал плечом. — Даже не пытайся. Не сегодня, наша ты гордость и независимость.
Ее стальные глаза превратились в узкие щелочки, брови сошлись на переносице.
— И откуда у тебя такие деньги, Исаев?
— Много будешь знать, скоро состаришься, Мариночка! — оборвала ее Алиса и чуть верхом на нее не залезла, пытаясь подозвать официанта. — Сюда! К нам!
Тот подошел и принял наш заказ. Девушки выбрали закуски и дорогие коктейли (да, даже Хлебникова, но она скорее мстила мне за наглость… наивная), а я сделал выбор в пользу двенадцатилетнего виски. Хотелось попробовать, какой он здесь, в этом мире.
Контингент для такого заведения был обычный. За столиками располагались компании девушек и парней, иногда мужчин в возрасте и девушек. Все одеты дорого и модно. На танцполе извивались тела в такт музыке. У шестов крутились плохо одетые красотки. Между столиками сновали официанты и официантки. Последние были одеты более развязно, чем их коллеги-парни.
Если подумать, обычный клуб, но посетители и расположение делали его дорогим. Я не видел здесь парней, вроде Славика и его друзей. Ну, тех ребят, что гнались за нами в парке, и с которыми я теперь тренировался.
Отвык я от подобных заведений. Даже не вспомню, когда был в таком в последний раз. Полтора века назад? Около того.
Вскоре нам принесли заказ и после пары порций выпивки, пришло расслабление. Бледные щеки Хлебниковой быстро порозовели, а в глазах появился сдержанный лукавый блеск. Алиса же и так была весела.
Мы болтали обо всем и ни о чем сразу, вспоминали дуэль и хаяли коварство Коршунова. Тему с крысой старательно обходили стороной. Не хотели вспоминать лишний раз. Главное, что все уже было позади.
— Надеюсь, его уволят! — потрясала кулачком Алиса.
А Марина ей возражала:
— Вряд ли — он способный работник. Возможно, понизят, и то только если начальство узнает.
— Тогда… Тогда… — Алиса беспорядочно шарила глазами по столу, ища, как выплеснуть накопившиеся чувства. Схватила свой бокал. — Тогда за крыса! За маленького мученика!
— За крыса! — согласилась Хлебникова.
— За крыса. — Поднял свой бокал.
Чокнулись и выпили.
О Коршунове постепенно забыли. Слишком приятная компания, чтобы о нем думать. Виски оказался хорош, и я заказал еще пару порций. Сходили и на танцпол, где я поймал множество любопытных и завистливых взглядов. Женские вопрошали, что эти две красотки во мне нашли, а мужские: «А почему он, а не я?»
Хлебникова оставила очки на столике, распустила свой вечно тугой узел на затылке, и волосы черным водопадом упали ей на плечи. В танце двигалась она сдержанно и пластично, словно пантера. Алиса же горячилась, как лесной пожар. Это было прекрасное зрелище, которым я любовался слегка пьяным взглядом. Музыка выбивала из головы все мысли, свет мелькал разноцветными вспышками, сердце гнало по венам раскаленную этой ночью кровь.
— Должна признать, это было весело, — сказала непривычно румяная Марина, когда мы оба упали за наш столик.
— Да, пожалуй. Стоило выбраться после всех этих напряженных дней… — кивнул ей, откидываясь на спинку дивана.
— Я о дуэли. Давно… не испытывала такого азарта. Приятно было наблюдать за твоей работой, Исаев. Я болела за тебя.
— И именно благодаря этому я победил… да? — специально поддел я ее.
— Максим, ты иногда такой засранец… — хмыкнула Марина.
Ого! Крепкое словцо из ее уст все равно что снег в июле!
— Ладно, приятно было отвлечься, но через полчаса я должна спать. Придерживаюсь режима. — Хлебникова зажала в зубах заколку, свернула волосы в пучок и надела очки. — Пригляди за нашей ржавой красотой, а то к ней уже одна парочка клинья подбивает…
— Алиса взрослая девочка, а я не нянька. Доброй ночи, Марина.
— Доброй, — бросила она и пошла к выходу. Снова сдержанная, холодная и грациозная.
На всякий случай осмотрел стол, но Хлебниковой хватило ума не упорствовать и не оставлять деньги за себя.
Несмотря на сказанное, я все же огляделся в поисках Селезневой. Не то чтобы ревновал или что-то такое — все мы взрослые люди. Просто неприятно сосало под ложечкой, как будто я что-то упускал из виду.
Толпа погустела, но я все же отыскал глазами яркую рыжую шевелюру возле барной стойки. Сердце екнуло. Марина была права: двое молодчиков криминального вида постепенно оттирали девушку от остальной толпы. Я вскочил и направился туда, уже внутренне ожидая неприятностей.
Они не заставили себя ждать. Когда бармен поставил перед нею коктейль, левый парень, курносый, смачно шлепнул девушку по заднице.
Я был уже в двух метрах от них — меня задержала толпа — и горько сожалел, что не успел перехватить его руку. Алиса подпрыгнула, взвизгнув.
— Отличная попка, детка! Не смог удержаться! — сказал курносый.
Селезнева вспыхнула и вмазала ему звонкую пощечину. Парень аж слегка окосел и пошатнулся.
Звук получился громкий, инцидент вверг девушку в краску и привлек внимание всех вокруг. Но не мое.
Я четко видел, как второй парень с зализанными черными волосами, оказавшийся за спиной Алисы, вытащил пакетик с белым порошком и всыпал в ее коктейль.
— Эй ты! — рявкнул я, наконец продравшись сквозь толпу.
Парень оглянулся как раз вовремя, чтобы схлопотать прямой удар в нос. Боль ослепила его, он взвыл, упав на барную стойку.
— Исаев! — удивилась Алиса. Да и остальные, кто был рядом, тоже. — Это не он лапал меня!
— И до того очередь дойдет! — огрызнулся я, хватая за шкирку зализанного.
Перевернул его спиной вперед и влил ему в рот коктейль Алисы.
— Да какого фига ты творишь⁈
Парень пытался выплюнуть отравленный напиток, но я зажал ему челюсть руками, а пальцами сдавил ноздри. Ему пришлось проглотить.
— Ай! — вырвался он, наконец. — Да ты хоть знаешь, кто я такой?
— Нет. А ты знаешь, кто я… — начал было говорить, но гад зашатался и упал, а миг спустя захрапел.
