собаками брезговали. В общем, Свиньин был уверен, что ему удалось оторваться от преследователей.
И тогда резидент поглядел как с шароваров молодого человека на его чистый пол капает грязная вода, потом положил руку на документы и сказал:
— Они «шуганули барсуленя».
⠀⠀
⠀⠀
Глава тридцатая
⠀⠀
— Что? — Не понял Свиньин. — Барсуленя? Какого ещё барсуленя?
— Шабак провел с вами трюк, который на языке контрразведчиков называется «шугануть барсуленя», — пояснил Сурмий. — Они создали вам ситуацию, при которой вы потеряли голову. И стали делать необдуманные ходы.
И только тут до юноши стал доходить смысл выражения «шугануть барсуленя». И действительно, выходило всё очень складно. Он испугался за документы и «потеряв голову» побежал…
— Вы полагаете, они хотели выявить мои контакты в городе? — наконец спросил юноша.
— В том числе, — ответил резидент серьёзно. — Поэтому я вас и спрашиваю ещё раз: вы уверены, что вам удалось оторваться от хвоста?
Теперь шиноби уже не был так уверен и ответил:
— Я час бродил под дождём, делал контрольные остановки. За мной никто не шёл.
И тогда Сурмий вздохнул и успокоил его немного:
— Если у них с собой не было нюхача, в таком дожде им вас было не удержать. Но впредь, имейте ввиду, что не только мы владеем приёмами психических манипуляций, и я уверен, ваш Первый наставник говорил вам не раз, что в любой стрессовой ситуации, главное — это самоконтроль.
— Обычно я собой владею, — стал оправдываться молодой человек, — но тут речь шла о важных бумагах.
— Именно, именно так они и решили. В шабаке знали, что вас просто так не напугать, и нервничать не заставить, но также они поняли, что вы можете потерять голову из-за таких ценных для вас, и для нас бумаг. И как видите, оказались правы.
— Мне очень жаль, — сказал юноша искренне. — Я сожалею, что подставил вас под удар.
— Будем надеяться, что удара не последует, — отвечал ему резидент, — контрразведка, конечно, сильна и хитра, но по части умения скрываться и уходить от слежки, нам нет равных. И дождь… — Он привстал и чуть отодвинув занавеску выглянул в ночную темень, — нам на руку. В общем, всё они сделали правильно, но не учли, что пойдёт такой сильный дождь. Ну, а насчёт вашего просчёта, так вам ваше задание, уж извините меня, коллега, немного не по рангу. Не по возрасту. Не по опыту. Но даже и при этом вам удалось добиться значимых результатов.
Но эта похвала лишь отчасти успокоила юношу. Он чувствовал, понимал, какой серьёзной опасности подверг резидента, и то, что она миновала, это ещё далеко не факт.
— В общем, вы проделали большую работу, — продолжал старший товарищ, снова беря влажные бумаги в руки и пролистывая. — Я, конечно, их переправлю в центр. Ну, а вам… — резидент встал и вышел из комнаты, потом вернулся с кипой каких-то старых, пожелтевших, местами, бумаг и небольшим холщовым мешком. Потом он уселся и все принесённые бумаги упрятал в мешок. Придал этому пакету аккуратный вид: — Вот, носите это всегда собой, а когда ложитесь спать, кладите под подушку.
— Это чтобы шабак думал, что документы всё ещё при мне? — догадался Ратибор.
— Во всяком случае, пусть хотя бы первое время так считают, — соглашается Сурмий. — Будем надеяться, что нам удастся их провести.
— Будем надеяться, — согласился с ним Свиньин. — А что там из центра пишут?
— Из центра приезжает человек, которой заключит договор с нашей поэтессой. Может уже завтра будет здесь, так что работа идёт. А как только заключим с нею договор, начну разрабатывать бухгалтера.
— В общем всё идёт по плану, — удовлетворённо произнёс молодой человек; встал, и взял пакет со старыми бумагами. — Тогда задерживать вас больше не стану… Всё остальное расскажу вам в следующий раз.
— Куда вы!? Куда? — Сурмий жестом просит юношу сесть. — Раз уж пришли, рассказывайте давайте… Я тут два года голову ломал, как заглянуть во дворец мамаши, а вы в подвал пробрались, так что давайте выкладывайте, что там увидели, — он достаёт блокнот и карандаш, собираясь делать записи. — И со всеми подробностями. Даже с теми, которые вам покажутся незначительными.
И тогда Свиньин снова садится на свой стул и начинает вспоминать. Он вспоминает про намечающийся ремонт, про разницу в освещении на этажах, про глубину подвала, про количество пролётов между этажами, про количество ступеней, про доктора Урри Шнеерсона, начальника второго этажа, у которого ноги скованы цепью, про баки с едой, и конечно же про фляги с фекалиями… И кажется это: количество еды и фляг для фекалий в подвальных этажах, больше всего остального интересовало Сурмия, он даже прервал рассказ юноши и переспросил:
— Значит пытмарки одну флягу несли наверх, а ещё две оставались на втором этаже?
— Да, — подтвердил Свиньин. — Всего я видел три фляги.
— Ну, что ж… — задумчиво продолжал резидент, делая пометки у себя в блокноте. — Мои прикидки подтверждаются.
— Какие именно? — Полюбопытствовал молодой человек.
— У мамаши мало фуража… Мало фуража… — отвечал Сурмий всё так же думая о чём-то. — И в данный момент они могут содержать не больше десятка больших големов… Ну или двенадцать мелких. Ведь, кроме этого, эндельманам нужно кормить ещё сотни пытмарков, нужно будет уточнить у поэтессы, сколько их всего, но это уже после вербовки. А ещё, как не в себя жрёт куча разных бездельников-родственничков и управленческий персонал в господской столовой. В общем, увеличить количество боевых единиц, на данный момент, они не в состоянии. Да и быстро этого не сделать. Кстати, если найдёте время, коллега, проследите как-нибудь в столовой, посчитайте, хотя бы приблизительно, плюс-минус десяток, сколько за обед или за завтрак туда приходит разных богоизбранных. У вас ведь есть доступ в господскую столовую?
— Да, есть, займусь этим, как только получится. — Обещал ему молодой человек. И после продолжил свой рассказ. Он рассказал Сурмию про труп, про все повреждения, которые от него пытались скрыть. И про грибы, что росли изо рта покойника.
— Значит, проросли грибы? — уточнял резидент, снова делая пометки в блокноте. — И что вы думаете по этому поводу?
— В холодном морге, при температуре близкой к нулю, грибы не растут, — уверенно заявил юноша. — Споры не могли так прорасти в тех условиях. Грибница подсажена в полость рта и носоглотку уже после смерти и некоторое время после этого труп держали при нормальной температуре. — И он закончил тему: — В общем всё это инсценировка, причём низкого пошиба, рассчитанная на малограмотных наблюдателей.
— Может поэтому вас и прислали из центра. Эндельманы обрадовались и
