Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Может быть, потому, что я не Абрамс, а Малфой? — еще сильнее прищурился тот, проходя к Распределительной Шляпе. — Ошибочка у вас там вышла, госпожа профессор.

— Невозможно!..

— Да ладно, с кем не бывает, — отмахнулся мальчишка. — У меня вот на письме адрес: "Малфой-мэнор, Ориону Абрамсу". И хоть бы кто подумал, откуда в Малфой-мэноре взялись Абрамсы!

МакГонагалл снова переглянулась с директором. Тот пожал плечами: о том, что у кого-то из Малфоев есть взрослый сын, он тоже слышал впервые.

— Это у вас техника сбой дала, — авторитетно заявил тот, вертя в руках Шляпу. — Потому как письмо, кажется, отправили раньше, чем я на гобелен попал. Ну, приступим, помолясь!..

И он напялил Шляпу, как наполеоновскую треуголку.

— Ну-с, поглядим... — забубнила та. — Хитрость и целеустремленность — явно в отца, помню я вашего папашу, юноша, это вам на Слизерин. Храбрость, порой неуемная — и Гриффиндор подойдет...

— У меня что, мозгов вообще нету? — грубо осведомился Орион.

— В избытке, — обиделась Шляпа.

— Тогда давай, гони меня на Рэйвенкло и завяжем уже с этой хренью. Охота мне была бодаться с теми или с этими...

— Как хочешь, — окончательно оскорбилась та и провозгласила: — Рэйвенкло!

— Весь в мамочку пошел! — мерзко улыбнулся Орион, снял Шляпу и крепко ее расцеловал, заставив плеваться, после чего занял место за факультетским столом.

— А кто у тебя мама? — поинтересовался кто-то постарше.

— Бухгалтер, — рассеянно ответил тот, прислушиваясь к речи директора. — Во пургу несет!

— Но ты же Малфой!

— А что, Малфои и бухгалтерия несовместимы? — поразился Орион.

— Не сходится... — пробормотала какая-то девочка. — Тебе одиннадцать, это, выходит, твой отец еще в школе учился, когда... Но он потом женился... Второй брак, да?

— Не-а! — ответил тот. — Про ранний залет слышала че-нить?

Та поперхнулась.

— Во, имей в виду на будущее, — покровительственно сказал Орион. — На парня надейся, но и сама не плошай! А то сперва нагуляешься, а потом получишь кого-нибудь вроде меня в награду.

Тут уж покраснели почти все девочки.

— Короче, забили на это, ладно? — попросил он. — И это, чтоб сразу пресечь всякие там поползновения... я не наследник, бабла нет, нихрена нет, одни только обязанности. Ну там, задницу младшему подтереть, с собаками погулять и все дела. Так что — дайте дослушать речь и пожрать!

Когда начался пир, староста факультета впечатленно пробормотал:

— Тебя не кормят дома, что ли, Малфой?

— Кормят, но я привык впрок наедаться, — фыркнул тот. — А то за столом сюси-пуси, двадцать разных вилок на каждое блюдо, салфетки, много не ешь, неприлично... Нафиг. Я пожрать люблю.

— Заметно...

— Угу... Ты вот, которая с косичками, передай горчицу...

— Меня Мэри зовут, — обиделась та.

— Пофиг, я все равно не запомню. Горчицу передашь или мне через весь стол за ней лезть?

Девочка с косичками бросила в него горчичницей, Орион ловко поймал ее и залил половину тарелки приправой.

— Кетчупа нету, блин, — проговорил он, — дожили...

— Есть, лови! — крикнул кто-то с того края стола, где обосновались старшекурсники, и еще одна посудина полетела в наглеца. Тот ловить ее не стал, справедливо полагая, что после этого обзаведется роскошными пятнами на мантии, уклонился, и сосуд с кетчупом красиво разлетелся на каменном полу, забрызгав особо неудачливых, в основном гриффиндорцев.

— Вау! Прямо убийство во время пира! — оценил красное пятно Орион и продолжил наворачивать ужин.

За первые десять лет своей жизни он привык потреблять какие угодно полуфабрикаты в любых количествах (потому что Лорейн попросту некогда было готовить), лопать недозрелые яблоки и сливы в чужих садах, печь в золе картошку, сворованную из мусорных баков позади супермаркета (гнилые места можно было и вырезать), как-то раз на спор съел живую гусеницу, но никогда не страдал даже расстройством желудка. Вкусовые пристрастия у него были странные с точки зрения чистокровного волшебника, но домовики в мэноре уже смирились с полуночными требованиями притащить пиццу.

Наконец пиршество окончилось (директор и профессора взволнованно шептались, решая, кому из них предстоит отправлять письмо Люциусу Малфою... или все же Абраксасу, вдруг это он погулял на стороне, он ведь еще совсем молод для волшебника, да и больше это похоже на правду), и первокурсников погнали по спальням.

— А ничего так, миленько, — оценил Орион комнату и занял ближайшую к окну кровать. — Вот ведь повороты судьбы...

— А что? — спросил кто-то из новых соседей. Имена Орион пока не запомнил, поэтому нарек его Ушастым.

— Сперва живу с маман в одной комнате, потом у меня апартаменты из пяти комнат, теперь, блин, я в общежитии, — пояснил тот. Про апартаменты он, конечно, приврал, но не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести.

— Ты можешь рассказать, если хочешь, — осторожно предложил еще один мальчик. — Мы выслушаем...

— Слушай, иди в жопу, психоаналитик нашелся!

Тот, кто знал Ориона, мог бы с точностью предсказать, что оставаться этому мальчишке Психоаналитиком (спасибо, если не Психом) до окончания школы...

Орион завалился на кровать, широкую и мягкую (с той, что в мэноре, не сравнить, но уж получше его старой!) и принялся писать письма родителям. Забавно было думать, что у него есть оба родителя, пускай даже папашу он еще не воспринимал всерьез.

"Маман! — начал он. — Все путём. Как ты меня довезла до вокзала, так я без проблем зашел на нужную платформу, отжал себе зачетное купе и дрых всю дорогу. Ну там ломился кто-то, но я их послал далеко и надолго. Одного не пойму, хрена ли не выдать вместе с письмом по порт-ключу, чтоб не пилить по железке целый день? Дальше... Замок крутой, конечно, прям как из кино. Учителей пока не заценил. Распределился на Рэйвенкло, как ты, Шляпа жутко обиделась. Познакомиться толком ни с кем не познакомился, запомнил какую-то Мэри-с-косичками, Ушастого и Психоаналитика (это два моих соседа по спальне), потом разберусь. Кормят тут зашибись просто, наших бы ребят из школы за стол пустить, смели бы все вмиг! А, да, койку я себе тоже хорошую занял, у окошка, там далеко видать, красота...

Телика, конечно, и тут нет. Придется жить без него, помню, ты всегда мечтала его выкинуть.