прочь.
Надо мной висела тяжёлая тёмная туча из мыслей. В первую очередь я просто не знала, что делать дальше. У меня был парень, работа и ощущение нормальной жизни, но всё рухнуло буквально за один день. Конечно, на банковском счёте у меня лежало немного денег, которые я откладывала для колледжа.
За квартиру платить уже через пару дней. Раньше я вместе с Итаном скидывалась поровну, но теперь эта задача ложится только на мои плечи. Без работы я очень быстро израсходую запасы. Нужно найти новый заработок…
Что там говорил Винтер по поводу слухов, гуляющих в городе? Как назло, вспомнилось, что я сказала Итану про измену с демоном, а такие новости точно не пройдут мимо жителей нашего городка.
– Вот чёрт! – Я с силой пнула пластиковую бутылку под ногами.
За раздумьями я не заметила, как очутилась в подъезде дома. Потянулась к сумке, чтобы достать ключи, и замерла на месте. Прямо на деревянной двери огромными, растекающимися буквами красовалось одно слово.
Щёки загорелись от стыда. Я принялась оборачиваться по сторонам, боясь, что соседи могут увидеть эту мерзость.
Почему-то я не сомневалась, кто оставил это клеймо на двери дома, который я когда-то делила вместе с ним. В квартиру я ворвалась злая, как собака. Схватила ведро, тряпку и принялась оттирать красную краску. Буквы по краям отходили с трудом, краска успела высохнуть и хорошенько схватиться. Вероятно, Итан был здесь совсем недавно, надеясь, что я буду в кофейне и не замечу мерзкое послание.
– Грёбаный козёл, – вздохнула, окуная ткань в тёплую воду.
Я ведь не виновата в том, что произошло. Мне снился обыкновенный сон, ну да, не совсем обыкновенный, но я думала именно так. Позволила себе лишнего в бессознательном состоянии, в то время как мой парень, точнее, бывший парень, спал с другой в реальности.
У двери с посланием я провела около часа и остановилась, когда почти вся краска исчезла. Остальное придётся оттирать специальным средством.
И если бы это были все «сюрпризы» этого дня…
Решив занять себя чем-то полезным, я принялась за генеральную уборку. Раз уж у меня нет работы и полно свободного времени, могу потратить его на что-то продуктивное. Я начала снимать шторы, чтобы закинуть их в стирку, и именно в тот момент, когда вскарабкалась на стул, зазвонил телефон.
Тихо выругавшись, я слезла с шаткой табуретки и потянулась за мобильником. На экране светилось имя арендодателя. До дня оплаты оставалось ещё время, не понимаю, зачем он звонит. Обычно Говард был пунктуальным человеком и не тревожил по пустякам.
– Мистер Говард, слушаю.
– Тебе нужно выселиться из квартиры!
Меня словно окунули в таз с ледяной водой.
– Это ещё почему? – взглядом принялась искать тот ящик, где лежал договор на аренду, чтобы убедиться, что наш контракт заключён ещё минимум на пару месяцев.
– Ты ещё спрашиваешь? – Мужчина никогда не хамил и, вообще, казался вежливым и адекватным человеком, но сейчас в его голосе я отчётливо слышала отвращение. – Мне позвонил Итан и рассказал, что вы с ним расстались, и то, из-за чего именно. Точнее, из-за кого…
– Послушайте, это недоразумение, – начала оправдываться, надеясь, что Говард выслушает и мою точку зрения. Убедительных аргументов у меня не было.
В глазах общества Итан был несчастным парнем, которому изменили, да не просто предали, а сделали это с самим демоном. Ну и кто тянул меня за язык в тот момент? Я спасала его шкуру, а он отплатил тем, что написал гадость на двери, и позвонил арендодателю. Как после такого помогать людям?
– Ева, я всё понимаю, дело молодое, – вздохнул Говард, – но демон… Решение твоё, но я не хочу связываться с этим. Люди в нашем городе не оставят этого. Догадайся, куда они придут мстить тебе? Не хватало ещё, чтобы начали поджигать двери или бить стёкла.
Слёзы скатились по щекам. Мужчина был прав, к сожалению. Надпись на двери дала чётко понять, что охота на ведьму началась. Это только вопрос времени, когда в мою спину начнут лететь камни.
Вот тебе и современное общество. Жаль, цивилизация до маленьких городков доходит слишком медленно.
– Мне некуда пойти, – жалобно всхлипнула я.
– Позвони матери, уверен, она будет рада тебя слышать.
Когда ты живёшь в провинциальном городке, все знают всё обо всех. Я не была исключением, хоть сама никогда не разносила слухов. За эту мерзкую часть в моей жизни всегда отвечал Итан. Он крутится в автомастерской, которую ему оставил отец, и обожает не только перебирать автомобили, но и чужое грязное бельё, обсуждая это со своими друзьями.
Думаете, парни не любят сплетни? Как бы не так! Они судачат похлеще разведённых домохозяек.
Я думала, что могу доверять парню, но, похоже, ошибалась как никогда раньше. Этот идиот умудрился растрепать всему городу, что я не общаюсь со своей матерью. Он был единственным, кто знал, насколько далеки наши отношения.
Мы перестали разговаривать, когда я заявила, что не поеду поступать в колледж, а останусь в родном городе, где жила с бабушкой и дедушкой. Мать оставила меня на воспитание родителей, пока устраивала личную жизнь. Именно они принимали участие в моём взрослении.
Дедушка умер, когда мне исполнилось десять. Бабушка держалась, как могла, во многом ради меня. Когда я окончила школу, её тоже не стало. Моя мать приехала на похороны и предложила уехать с ней, но я отказалась. Тогда мне казалось, что я достаточно взрослая, чтобы разобраться в своей жизни. К тому же Итан предложил жить вместе, и я посчитала, что наши отношения достаточная причина, чтобы остаться и ничего не менять.
В тот день, когда я ещё не успела оплакать потерю бабушки, мать кричала, что я совершаю самую большую ошибку в жизни. Ей было больно видеть, как я «гроблю» своё будущее в этом «убогом месте». Она когда-то смогла вырваться отсюда, и теперь не понимала, почему я цепляюсь за прошлое, за этот город, за жизнь, от которой, по её мнению, нужно бежать. Она обещала помочь с поступлением в колледж, поддерживать меня… Но я не хотела её помощи, ни тогда, ни сейчас.
Я никогда не была стервой, в отличие от неё, но тогда мне пришлось напомнить ей, что она однажды бросила меня. У неё не было веских причин оставлять меня на воспитание бабушки и дедушки, но она всё равно сделала это. Как могла она говорить о будущем, когда сама
