выразительно вздохнула.
– А не покажете ли верную дорогу? – осторожно спросила я. Лиса опасной не выглядела, хотя… – Мы бы заплатили.
– Хм-м-м… – лиса прищурилась. – Тут не так уж далеко, а мне как раз в ту сторону, там деревенька есть, и куры больно хороши… Вот если бы вы оказали мне любезность и вытащили из лапы колючку, я бы живо отвела вас туда. А еще, чую я, из ваших вьюков пахнет ветчинкой. Да и кусочек сыра пришелся бы кстати…
Мы переглянулись. Припасов было жаль, но плутать и дальше по лесу, не зная, приближаемся мы к цели или удаляемся от нее, было просто опасно.
– Мы согласны, – сказала я. – Только сперва покажите дорогу, а мы расплатимся честь по чести!
– Ну хотя бы маленький кусочек сыра… – тон лисицы сделался умильным, а смотрела она так, что и каменное сердце бы растаяло. – Я со вчерашнего дня поймала всего лишь лягушку!
– Почему бы вам вот этого не съесть? – кивнула я на кровавое месиво, оставшееся от «зайчика».
– Да что вы! – ужаснулась лисица. – Отравиться еще не хватало…
– Ну что ж, держите да идем, – я протянула ей небольшой кусок сыра. Лиса проглотила его в мгновение ока, облизнулась и подала мне переднюю лапу.
Колючку я выдернула быстро, лиса лизнула ранку, усмехнулась и сказала:
– Идемте за мной, барышни! К самому кругу я не пойду, неладно там, но до опушки доведу…
И мы снова двинулись в путь, следуя за мелькающим белым кончиком лисьего хвоста. Проводница убегала вперед, останавливалась, поджидая нас, и снова показывала дорогу.
Мне показалось, что лес стал гуще и угрюмее, а ведь круг, как я полагала, должен располагаться на поляне. И вряд ли деревенька, о которой сказала лисица, прячется в такой глухомани! Вдобавок, хоть я и помнила, с какой примерно стороны мы пришли, вряд ли смогла бы выбраться назад. Одна надежда оставалась на Браста – вдруг выведет обратно по своим следам, если придется?
– Вот мы и пришли, – довольно сказала лиса и снова села, по-кошачьи обвив передние лапки пушистым хвостом. – Дальше мне ходу нет, я кругом до деревни побегу. Ну а вы идите все прямо, прямо, да не сворачивайте! Потом повернете налево, не доходя, упретесь…
Мы с Агатой переглянулись.
– Болотник точно так же сказал! – воскликнула она. – И солгал! Ах ты обманщица!..
– Ну-ну, потише, барышня, – ухмыльнулась лиса. – Каюсь, пошутила. Но ради такой шутки даже остаться без ветчинки не жаль… Счастливо оставаться!
С этими словами она шмыгнула в заросли и исчезла.
– Вот так угодили мы, – мрачно сказала я. Солнце уже клонилось к закату, и видно было, что мы изрядно отклонились от выбранного направления. – Извини, это я виновата. Ведь думала, что не стоит верить лисице, но…
– Она была очень убедительна, – согласилась Агата. – Прямо как тетушка Грета с рынка – кого хочешь уговорит купить ненужное! Что же делать, пойдем снова на закат, как раньше шли.
Больше нам ничего не оставалось, вот мы и пошли дальше. Тут заросли были гуще, пробираться было сложно, и скоро мы выбились из сил. Я жалела, что не прихватила топор, было бы проще прорубаться сквозь подлесок. Был, правда, герцогский меч, но он весил почти как колун, вдобавок был слишком длинен, где уж тут им размахивать! Да и несподручно… И герцог вряд ли бы обрадовался, узнав, как используют его оружие!
– Сестра, послушай, воет кто-то, – остановилась вдруг Агата.
– Нет уж, на такой вой мы точно не пойдем, – мрачно сказала я. – Зайчика с лисичкой мы уже повидали, а если это воет серенький волчок… Не хочу знать, что он может с нами сделать! Да и Браст, не приведи боже, понесет, как его ловить по кустам?
– Браст вряд ли от волка побежит, он ученый, и на охоту на нем хозяин ездил, – возразила сестрица. – Привяжем его к дереву, а сами выглянем осторожно, а?
Я тяжело вздохнула. Оно, конечно, третий раз – волшебный, но волшебство тут было сплошь недобрым, и неизвестно, чем эта затея могла обернуться.
– Так и быть, посмотрим. Только помогать больше никому не станем. Не то они так отблагодарят, что не обрадуешься!
Агата кивнула.
Мы в самом деле оставили Браста в стороне и попытались бесшумно подойти поближе к тому месту, откуда доносился тоскливый вой. Бесполезно: непривычные к лесу, мы так трещали кустами, что не услышал бы нас только глухой.
Вой вдруг смолк. Мы осторожно высунулись из-за толстого дерева и тут же спрятались обратно. Я судорожно нащупала нож.
Это в самом деле был волк. Вернее, волчище, больше мастифов с герцогской псарни, а те отличались грандиозными размерами. Правда, как я поняла, присмотревшись, волк этот ничем нам не угрожал, потому что передняя его лапа была намертво зажата в капкане. Интересно, не люди ли из деревни, о которой упоминала лиса, поставили этот капкан?
– Что прячетесь? – спросил волк. Голос у него оказался глуховатым, должно быть, сорвал от долгого воя. – Думаете, не чую? Подходите, покажитесь. У капкана цепь короткая, не достану, если вплотную не сунетесь.
Мы с Агатой подошли поближе. Волк настороженно глядел на нас янтарными глазами. Пасть у зверя была окровавлена – видно, он грыз капкан от ярости и бессилия.
– Вы откуда взялись? – спросил он. – Хотя и так ясно, что нездешние… А как ухитрились забрести в эту глухомань?
– Проводник завел, – ответила я.
– Это кто ж так постарался?
– Лиса, – вздохнула Агата. – Сказала, что знает, где феин круг, и проводит. Вот и проводила…
– Да-а, ума у вас, гляжу, на двоих не больше, чем у бабочки какой-нибудь, – хрипло засмеялся волк. – Только и хватило, чтобы лисице поверить! Лисице! Ох, насмешили…
– Пойдем, – сказала я Агате, но та уперлась:
– Погоди! Скажите, а если мы вам поможем, вы нас проводите?
– Нет, – сразу ответил волк. – Как только освободите – если сумеете, конечно, – загрызу. И коня вашего – этого мне надолго хватит.
Агата покосилась на меня. Я молчала. Волк, по крайней мере, казался честным. Но именно что казался…
– Да и предупредил же – сунетесь близко, голову откушу, – добавил он.
– А если не сумеешь? – спросила вдруг я. Почему-то говорить волку «вы» у меня не получалось.
– Голову-то откусить? Запросто. Тебе придется наклониться, чтобы добраться до капкана, тут-то я зубами и щелкну.
Он оскалился во всю пасть, показав клыки.
– А если все же не сможешь, проводишь нас до круга фей? Ты подумай как следует, мы ведь уйдем сейчас, а ты что будешь делать? Лапу себе отгрызешь? Или будешь ночи дожидаться, чтобы тобой зайчики поужинали?
– Зайчики? – не понял волк. –
