за себя. Я не могла больше так облажаться и проспать что-то важное.
Застонав, я отправилась сначала умываться, а после на кухню делать кофе.
– Разбудили тебя? – Сиард виновато взглянул в мою сторону, продолжая наливать кипяток в две кружки на столешнице.
– И так пора вставать, – зевнув, я села на стул и не сразу осознала, что напарник делает для меня кофе. – Ого, обычно я этим занимаюсь.
Мужчина протянул мне дымящуюся кружку и слегка улыбнулся.
– Ты уезжала куда-то ночью? Я не видел твоей машины, – присаживаясь рядом, как бы невзначай, поинтересовался он.
– У меня было первое задание…
Смотреть на Сиарда отчего-то не хотелось. Казалось, что стоит нашим глазам встретиться, как он сразу всё поймёт. А раздувать из мухи слона я не собиралась. Подумаешь, поцелуй… с первокровным…
Признаться, на самом деле я просто боялась, как это воспримет напарник. С ним я не могла позволить даже невинных касаний, а с отродьем. Я невольно скривилась, что не осталось без внимания.
– Мег, что случилось?
– Сахар не добавил, – соврала я и моментально поднялась, чтобы сыпануть в кружку ещё ложку.
– Я спрашиваю о том, что случилось вчера? Какого хрена ты сорвалась ночью?
– Морвель сказал, что графика нет, мы должны быть в любое время на связи. Координаты он присылает заранее, а о деталях говорит непосредственно на месте, – повернувшись вполоборота, ответила я. – Вчера нужно было проследить за его подчинённым. Как я поняла, он уголовник, которому пообещали амнистию за участие в расследовании. Но придурок зачем-то решил отпраздновать своё возвращение на волю с дружками, которые его же и усадили.
Синие глаза расширились от услышанного. Конечно, история про мышонка Нокса не волновала, а вот мой ненормированный график – определённо.
– И зачем ему понадобилась ты? – Сиард задал тот же вопрос, который я задавала на протяжении всей ночи.
– Меня он тоже проверял. Хотел понять, насколько я справлюсь с его указаниями и буду послушной…
Отставив кружку в сторону, Нокс прикрыл лицо ладонью. Я предполагала, что всё происходящее ему не понравилось, но поделать ничего не могла. Задание есть задание.
– Проверял, значит, – повторил он почти отстранённо, будто пробуя это слово на вкус.
Сиард не повышал тон, но в нём чувствовалась злость – холодная, сдержанная, такая, от которой хотелось опустить глаза и оправдываться. Но я знала, что не должна. У нас в ИКВИ не было принято извиняться за приказы.
– И как же он тебя «проверял»? – выделив последнее слово, поинтересовался напарник.
Я боялась, что ответ можно было прочитать на моём лице, а потому отвернулась, делая вид, что мешать ложкой в стакане более увлекательное занятие.
Избежать реакции Сиарда всё равно не удалось, он поднялся и схватил меня за плечи, разворачивая и заставляя взглянуть на него.
На заданиях приходилось видеть Нокса в разных состояниях, но я знала, что в обычной жизни – он не был агрессивным. Сейчас я впервые сомневалась в своих умозаключениях.
– Что он сделал, Мег? – сквозь сжатую челюсть, процедил Сиард, не замечая, как усиливает хватку на плечах.
– Он поцеловал меня, чтобы отвлечь внимание! – я выпалила всё разом, зажмуриваясь и понимая, что это больше не только моя грязная тайна.
В его взгляде промелькнула едва заметная боль, быстро сменившаяся пустотой. Он мгновенно закрылся. Словно поставил щит, чтобы я не успела ничего считать. Только челюсть осталась напряжённой, вены на шее вздувшимися, а глаза… чересчур спокойными.
Медленно отцепив руки, Сиард сделал шаг назад.
– Вот как, – почти без интонации сказал он.
Напарник отвернулся, провёл ладонью по затылку, потом наклонился, поднял свою кружку, отнёс её к раковине и вымыл, отставляя в сторону.
– Спасибо, что сказала…
Я не узнавала его. В нём не было прежнего тепла, ни иронии, ни привычной мягкой рассудительности. Он стал кем-то другим – холодным, собранным и пустым.
– Сиард… – начала я, не зная, что хочу сказать. Да и что нужно сказать? Оправдания только подтвердят, что я вкладываю в это больший смысл, чем есть на самом деле.
Он не дал мне договорить.
– Всё в порядке, Меган. Ты же справилась, верно? – Он снова посмотрел на меня, и это был не вопрос.
Шагнув мимо меня, он чуть задел плечом, и вышел из кухни. Через мгновение входная дверь хлопнула, а я осталась стоять в растерянности.
– Ну и что это было? – пробормотала я, не понимая, куда себя деть.
Сиард ведь знает, как я ненавижу первокровных и то, что это – сущий пустяк… Да, Мег, продолжая убеждать себя в этом.
Очевидно, напарник понял что-то раньше, чем я, и мог всё неправильно истолковать. Какой-то ублюдок-упырь может вот так просто целовать меня, а он – тот, кому я готова доверить даже собственную жизнь – нет.
Я закрыла лицо руками. У меня было множество оснований думать, что отношения с Сиардом – это не лучшая идея, но сколько бы я ни выдумывала причин, оставался единственный реальный факт, который мешал мне быть с ним.
Один первокровный однажды испортил мне жизнь. Ублюдок пустил в меня корни настолько глубоко, что не помогло время, не помогла работа в ИКВИ и безопасность, которую с тех пор я тщательно выстраивала вокруг себя.
Я научилась защищаться сильнее, чем когда-либо. Обзавелась линзами, защищающими от внушения. В моей обойме были пули, которыми актира можно было прикончить с одного выстрела, но всё это – броня, которая рассыпается от воспоминаний.
Это спасало меня сейчас, но тогда никто не спас наивную девушку полицейскую, которая не знала, что в мире есть гораздо большее зло, чем простые грабители и нарушители закона.
Судорожно втянув воздух, я села ровнее, будто от этого что-то изменится. Гром подошёл, ткнулся носом в колено. Я провела рукой по его голове, словно ощущая поддержку четвероногого.
Передо мной снова возник образ Нокса, и в синеве глаз я увидела боль. Неужели он подумал, что мне могло понравиться целовать упыря? Накануне я оттолкнула его, а с первокровным поступила иначе…
Мой психолог, работающий на базе ИКВИ, говорил, что даже если я что-то не могу сказать ему, то нужно хотя бы быть честной с самой собой.
И вся правда в том, что это не был просто поцелуй. Это было столкновение с тем, от чего я столько лет бежала. С тем, чего избегала в себе.
Морвель прижал меня, и
