быстрее, скользя, оступаясь, поддаваясь эмоциям, а не доверяя разуму. Уже перестал понимать зачем хочу ее спасти. Желаю добыть информацию или же хочу просто сберечь? Неважно, все после. Сейчас я желал вытащить ее оттуда и сразиться. Доказать себе, что борюсь с мерзостью.
Смогу ли? Смогу! Они все одинаковы! Чудовища! Убийцы!
БОм… Четвертый удар. Мысли, столкнувшиеся в моей голове словно две могучие скалы вспыхнули и замолкли. Горечь разлилась внутри черным дегтем, когда Элизабет решительно перевалилась за ограду и ее последний звериный вопль пронзил город ужасающим звуком, которого горожане всегда опасались больше всего на свете.
Это она… Я нашел убийцу… Нашел монстра… И впервые мне стало настолько гадко от этого…
***
Картина, распростершаяся внизу жалила взор. Зверь, что переломал почти все свои конечности, неестественно криво распластался на крупном черном булыжнике под мостом. Дымчато-серая шерсть, уродливая пасть и морда… Эти чудовища всегда походили на манекены из отцовской галереи. Плешивые, странно сложенные. Но они были сильны. А еще всегда голодны.
Бист Вилах. Их я повидал предостаточно за годы служения королю. Чаще и без меня справлялись Мивары, отвечающие за порядок в городах. Но иногда приходилось заниматься лично чудовищами, которых не удается поймать. Постыдная миссия, учитывая какая великая война когда-то осталась за плечами и какие открытия могли бы появиться на свет, не трать я на это время зря. Но сейчас было все иначе, я это чувствовал. Внутри зудело неупокоенное чувство грядущего нечто.
Не походящая ни на Мивара, ни на Альта тварь не шевелилась… Струйки крови стекали в темную ледяную воду беспрерывным потоком. Передо мной лежала цель. Мертвая. Бездыханная. А внутри словно разверзся проход в ад со скорбящими по своим грехам.
Эта девушка была той единственной, кого точно не подозревал. Той, кем истинно заинтересовался спустя долгие годы одиночества. Той, кого желал разубедить соглашаться на предложение руки и сердца, чтобы заиметь шанс ответно вызвать интерес к себе. А она оказалась как раз той, кого разыскивал… В голове мгновенно сложилось все. Гибель младшей сестры мисс Лочестер: дело об убийстве которой изучал с особой кропотливостью. Сокрытие Де Веров: наверняка юный Идрис так увлекся девушкой, что попросту убедил отца укрыть ее от закона и смерти. А довольно романтичная натура Бенджамина, хоть он и не выглядел таковым, позволила отцу понять сына. Одного не учли все мы. Элизабет решилась на то, чего еще не наблюдал в чудовищах. Истребила сама себя.
Я прикрыл глаза, в полной мере ощущая несправедливость этой жизни. Медленно принял привычный облик и подставил разгоряченное нагое тело под порывы зимнего ветра, который трепал волосы на голове, разгонял снег и ударял им в лицо. Остужал… Помогал принять свершившееся.
— Она просто незнакомка. Я завтра о ней забуду… — попытался убедить себя в слух, а сам поспешил вновь заглянуть за ограду, увидеть кого-то другого, кто уже принял человеческий облик и лежит мертвым неподвижным телом на камнях.
И она там была. Нагая, беззащитная, бледная в ореоле серебристых блестящих волос. Как кукла. Идеальная и неживая.
А потом она дернулась, заставив меня вздрогнуть. Глаза Элизабет зажглись оранжевым, когда она широко раскрыла их и со свистом вдохнула воздух. А после так же их закрыла. Она выжила. Такого не должно было произойти. Это четко понимал. Бист Вилах. Она была монстром, но судя по тому, как быстро восстанавливалось ее тело…
— Нет. Этого не может быть… — проговорил я вслух. — Она не может излучать магию. Монстры не обладают ей. Они обречены оставаться неверной версией.
Но она излучала. Совсем слабо, практически неощутимо, но излучала. И это не могло оставить равнодушным.
На то, чтобы спуститься вниз, ушло немало времени. Мост был огромен, а путь сложен: пришлось слезать по грудам валунов. А чтобы вытащить оттуда абсолютно бессознательное тело девушки, уложив на плечо, ушло еще больше времени. Она горела огнем, как и все оборотни перед или сразу после обращения. Что-то еле внятно бормотала и дергалась, но отныне я старался не поддаваться искушению позаботиться о ней. Элизабет выжила и это было мне на руку. Но после нашего разговора с ней, после того, как она выдаст тех людей, что ее укрывали, чудовище ожидала только смерть.
Глава 9. Мастер
Дом, выделенный мне на время пребывания в Руане, встретил запустением, прохладой и полным отсутствием слуг. Здесь наведут порядок утром. Но слуги не помешают. Собирался прятать свою добычу в подвалах, которые были оборудованы под небольшую тюрьму с камерами и решетками, напитанными силами магов. С магическими барьерами и ключами, которые зачарованы определенным образом, чтобы их мог открыть лишь я и тот, кто поставил барьеры. Об этом мэр позаботился еще до моего приезда. Кроме того, о секретах этого особняка знали только мы с ним и маг, которому глава города доверил тайны нашего маленького заговора ради поимки зверя. Ради наказания всех, кто причастен к сокрытию чудовища. Ради того, чтобы навсегда искоренить неверное, извращенное подобие оборотней.
Словно опасаясь самого себя, вновь опустил глаза к девушке в моих руках. «Прекрасное создание в ореоле серебристых блестящих волос, которые пленили взгляд сильнее настоящего золота… Как угораздило именно ей оказаться той, кого разыскивал?»
Сморгнув сожаление словно то могло в любой момент взять надо мной верх, толкнул ногой неприметную дверь за лестницей и ступил на первую каменную ступень спуска, что вел в ад. Обитель пыток. Их буду совершать отныне не над мужчинами, потерявшими совесть из-за властвующего над ними голода, а над девушкой, которая слишком уж въелась в память и затронула с самого первого взгляда самые нежные струны где-то внутри.
Старые механизмы ламп пришли в движение, как только тронул стену и заставил магию зародить тусклый желтый свет в этом гиблом месте. Элизабет немного дернулась в моих руках и напряглась всем телом. Пришла в сознание. Это понял сразу, но не смел опустить взгляд к ее лицу. Просто ускорил шаг, чтобы поскорее отнести ее в камеру. Она не сопротивлялась. Совсем. Лишь сердце ее вновь стало бешено колотиться, а частое дыхание защекотало мой подбородок.
Опустить глаза к ее лицу захотелось еще нещаднее…
Но эту тягу переборол. Подготовленная еще раньше самого дома тюрьма, ожидала. Я внес девушку в камеру и бросил как охапку дров без капли обходительности. Покривился, отворачиваясь, когда та грузно ударилась о твердый пол и застонала. Наверняка не все ее кости еще срослись. Но я быстро покинул камеру, со скрипом металла закрыл решетку и
