я замедлила шаг, чтобы не привлекать внимания. Просторный коридор тянулся от зала и был отделён от основного пространства узкой аркой. Я спросила у официанта, мельком показавшись из-за угла:
– Извините, где уборная?
Тот, даже не взглянув на меня, махнул рукой влево. Этого было достаточно, если Калеб вдруг решит проверить, куда я пошла, он увидит: всё чисто.
Но до двери уборной я так и не дошла. Стоило свернуть за угол и оказаться вне поля зрения, как я резко ускорила шаг, скользя вдоль стены, прячась за каменными выступами и колоннами.
Дом Улиса был меньше, чем особняк Морвелей, и в этом была своя прелесть. Меньше лестниц, меньше комнат. Все гости собрались в основном зале: танцы, выступление, шампанское, кому нужны комнаты?
Я слышала только собственное дыхание и мягкий шорох ткани, когда прижималась к стене, заглядывая в следующую развилку. Осторожно, шаг за шагом, я пыталась найти лестницу в подвал. Почему-то мне казалось, что детей могли спрятать именно там.
Ладони вспотели, сердце стучало где-то в горле. Каждый шаг заставлял сильнее прислушиваться и опасливо оглядываться. Если меня поймают, совру, что заблудилась в поисках туалета… Сделаю вид, что перебрала с алкоголем и потеряла связь с реальностью.
Осторожно, почти бесшумно я обхватывала ладонью очередную дверную ручку. Поворачивала медленно, боясь, что внутри может ждать кто-то посторонний. Гостевая спальня. Всё чисто: стол, зеркало, идеально заправленная кровать. Ни следа жизни.
За спиной послышались голоса и смех, и мне пришлось ускориться и проскользнуть внутрь нового помещения. Я прижалась спиной к двери, молясь, чтобы сюда никто не сунулся.
Слух напрягся, уловив, что гости – мужчины, судя по голосам, двинулись дальше. Облегчённый вздох сорвался с губ, но выходить всё равно рано. Кто знает, как далеко они ушли и когда вернутся?
Осторожно пройдя вглубь, я поняла, что это не обычная комната, а рабочий кабинет. Не имея точной цели, я обогнула письменный стол, заваленный бумагами, и разглядела внутренние ящики. Мне нужно было заняться поиском детей, но я всё равно понятия не имела, куда идти.
Присев на корточки, я потянулась к шкафчику. Замка не было. Он открылся с лёгким щелчком. Пальцы дрожали, пока я перебирала какие-то бумаги, судя по всему, материалы для работы.
Я неаккуратно вытащила случайную папку, и её содержимое рассыпалось по полу.
– Чёрт, – прошипела я и быстро посмотрела на дверь. Пора было сваливать отсюда, пока не попалась.
Объяснить, что я забыла в рабочем кабинете, точно не получится. Я дотянулась до последней прямоугольной карточки и осторожно подняла её.
Подписанная фотография. На обратной стороне – аккуратный почерк и размашистое «С днём рождения, Ули! Помни, кто твой настоящий друг…», а также адрес.
Я перевернула фото скорее по инерции. Со снимка на меня смотрели трое детей… Те самые, которых разыскивали. Их лица мелькали в новостях и газетах.
Испуганно вскрикнув, я поднялась и дёрнулась назад, едва не задев светильник, стоявший на краю стола. Он качнулся, опасно накренился, и я в последний момент схватила его.
На мгновение комната сжалась. Стены, воздух, свет – всё навалилось. Мозг лихорадочно пытался определить, что делать. Я не заходила в мыслях так далеко. Не думала, что действительно найду хоть что-то.
– Думай, – приказала я себе и вернула фото на место, ещё раз читая содержимое и запоминая адрес.
Выйти незамеченной, добраться до мобильника и написать Берроузу. Дальше дело за ним.
– Выбраться, – повторила я и шагнула к выходу, но стоило мне потянуться к ручке, как дверь распахнулась.
Инстинктивно шагнув назад, я прижала руки к груди, пытаясь сообразить, что скажу, но, как назло, ни одного адекватного объяснения не было.
– Что ты, чёрт подери, здесь делаешь? – буквально прорычал Калеб, угрожающе сканируя меня.
От облегчения я кинулась ему на шею, крепко обнимая его и мысленно благодаря удачу, богов и судьбу за то, что это именно он, а не кто-то другой.
Прежде чем он принялся задавать вопросы, я ощутила, как его тёплые руки обвили меня в ответ. Вот так просто, будто так и должно быть.
– Я жду объяснений, – приподнимая мой подбородок, мягко сказал он.
– Калеб… исчезнувшие дети… я нашла фото с адресом… Они…
Договорить я не успела – первокровный резко припечатал меня к стене, приподнимая за бёдра и заставляя обхватить его ногами.
– Какого…
– Я укушу тебя прямо сейчас, поняла? – прорычал он.
– Что… – я не закончила мысль, не успела.
10
Клыки вошли в шею быстро, без колебаний, и от этого было страшнее. Резкая, острая боль – и я всхлипнула. Это было не мягкое, приглушённое погружение. Это было требовательно, жадно, без предупреждения.
Руки задрожали. Я хотела оттолкнуть, выдохнуть хоть слово, но только потянулась к нему, как дверь в кабинет распахнулась. Внутрь вошли Улис и Тео.
Именинник сразу заметил нас и замер на пороге, а Тео за его спиной довольно улыбнулся.
– Ого, тут вечеринка куда интереснее! – рассмеялся смуглокожий первокровный.
– С хера ты в моём кабинете, Морвель?! До сюда четыре свободные спальни! – возмутился Улис.
Оторвавшись от меня, Калеб лениво повернул голову, словно только сейчас заметил вошедших.
– Улис… Тео… – произнёс он с едва заметной скукой, создавая ощущение, что они действительно помешали ему не более чем в деликатной беседе, а не в чём-то куда более личном.
Я стояла, прижимаясь к нему, слегка покачиваясь, не до конца понимая, чьё напряжение сильнее: моё или его. Шея горела. Сердце гнало кровь быстрее, чем могла вынести голова.
Калеб осторожно отодвинул меня от стены, позволяя опустить ноги на пол.
– Джентльмены, надеюсь, это представление останется только между нами… Помнится, Улис, ты сам сказал, что весь дом в нашем распоряжении, – усмехнулся зеленоглазый, одёрнув край моего платья.
Сказать что-то или как-то отреагировать я не могла. Боли не чувствовала, но было чертовски страшно, что на моём лице прочитают правду, что для всех слишком очевидно: я здесь не просто так…
– А я всегда знал, что ты не такой заносчивый мудак, каким кажешься, – Улис одобрительно хлопнул клыкастого по плечу. – Вали отсюда, только донора своего приведи в порядок. Не хватало, чтобы кто-то увидел кровь. Не хочу, чтобы вечеринка превратилась в нападение на персонал.
Калеб не ответил. Просто сжал мою руку так, что костяшки побелели, обошёл Тео, будто того не
