произошло после крови, которую я выпила прямо из живого человека или… Или приказ создателя брал верх над всем остальным.
– Роза, успокойся! Это я – Демиан!
Резко дёрнув меня на ноги, он неожиданно прижал к себе, грубо, отчаянно, будто хотел не просто защитить – удержать от гибели. Разум, нуждающийся в этом прикосновении, выигрывал битву у актира, пытающегося отстраниться.
– Тише, девочка… Иди за моим голосом, слышишь? – шептал он, крепче прижимая меня. – Я нашёл тебя… и больше не отпущу.
Я бы многое отдала, чтобы это было правдой. Но единственная правда, которая у меня есть – Демиан ни за что не примет меня такой, какой я стала. У него получилось увернуться и спастись, но что ждёт меня дальше?
Ответ не заставил себя ждать.
Скрип дверных петель пронзил тишину, и я сразу почувствовала, что нас больше не двое. В воздухе появилась чужая тяжесть. Актир напрягся, улавливая шаги.
Демиан замер, прижимая меня ближе, но уже обернулся.
Я не сразу поняла, кто стоит в дверях. Ощутила только запах… не принадлежащий ни человеку, ни первокровному. Что-то совершенно иное… Чудовище во мне испуганно сжалось от первобытного страха. Только когда свет скользнул по металлу, я узнала в мужчине Верховного.
Риэль Кронвейн.
Он остановился у порога и замер, словно вбирал всё сразу: запах пороха, кровь, дыхание и напряжение в воздухе. Тёмный взгляд медленно прошёлся по нам, потом – вниз к пистолету и каплям крови Демиана.
Актир во мне предостерегающе зашипел, предчувствуя, что будет дальше. Я оттолкнула Демиана и оскалилась. Несмотря на ужас, пронзающий каждую клетку нового тела, инстинкт самосохранения был силён. Чудовище не собиралось так просто умирать. Оружия не было, но это не имело значения: выпитая кровь сделала меня сильнее и быстрее…
– Роза, успокойся. Позволь мне помочь, – мягко сказал Морвель, протянув руку.
Так хотелось довериться, ответить на прикосновение и забыть обо всём, что было, но…
Атаковать не вышло. В отличие от Демиана, Риэль не пытался успокоить меня. Он выстрелил. Без предупреждения. Быстро и достаточно, чтобы я завыла от боли. Я даже не успела понять, когда он вытащил пистолет. Только этого было недостаточно, чтобы оборвать мои мучения окончательно.
Верховный Кронвейн, определённо, отличался от всех…
Пуля ударила в бедро. Вряд ли он промахнулся; скорее, он намеренно стрелял так, чтобы не прикончить. И я понимала эту логику. Служителю нужны ответы…
Демиан бросился ко мне, закрывая собой.
– Не стреляй! Она не в себе… Ты же понимаешь, что её обратили!
– Вижу, – Габриэль медленно опустил оружие, но не убрал палец с предохранителя. – Отойди, Морвель. Я беру актира под стражу до выяснения обстоятельств. Здесь не было девушек. Это всё сделано с целью прикончить тебя. Поздравляю, ты жив.
Внимание Верховного задержалось на окровавленных рёбрах Демиана.
– Как тебе удалось её остановить? У актира с чётким приказом нет возможности промахнуться.
– Роза предупредила меня… Габриэль, она сможет контролировать жажду. Я возьму за неё полную ответственность… я…
– Отойди, девушка арестована.
Демиан не сдвинулся с места. Я не видела его лица, но не сомневалась, что он не собирается отступать.
Кровь перестала сочиться из раны, и пуля, прострелившая меня, выпала на пол. Раньше мне удавалось видеть подобное только у других, во времена охоты на актиров. Если не успел прикончить тварь выстрелом в голову, то её тело регенерирует.
Я смотрела на затягивающиеся края кожи, а в голове стрельнула пугающая мысль – мне не удалось убить Демиана. И как бы радость от этого ни пыталась заглушить всё остальное, было кое-что ещё…
– Мама… мама… – подорвавшись, я кинулась к дверям, но Демиан перехватил меня. – Мама!
Это всё, что я могла сказать. Актир рычал и бился в стороны, но первокровный был сильнее.
– Морвель, ты знаешь, где живёт её мать? – спросил Риэль, даже не пытаясь вмешаться в происходящее.
Внутренне я поблагодарила служителя за то, что он сообразил. Демиан мотнул головой, всё ещё не понимая, в чём причина такой смены моего настроения.
– Она пытается сказать нам что-то важное. Что-то, связанное с её матерью. Найди миссис Левьер и обеспечь безопасность.
Мне удалось остановить попытки освободиться. Получилось поднять голову и взглянуть на Демиана. Я не могла сказать правду, но вложила во взгляд всё, на что была способна, надеясь, что он поймёт.
Уверенности в том, что Альвар уже не забрал мою мать, не было. Возможно, он перестраховался, и она где-то в его лапах ждёт, когда решится её судьба.
– Я найду её, – сказал Демиан, проводя рукой по моим волосам. – Габриэль, обещай, что ты не причинишь ей вреда?
– Всё зависит от неё, – дёрнув плечом, будто отмахиваясь, ответил служитель.
– По… пожалуйста… – с болью выдавила я, хватая руку Морвеля. На большее сил не хватило.
Демиан кивнул коротко и вышел – быстро, решительно, как уходят те, кто боится остановиться хоть на миг. И я была благодарна за то, что он не стал спорить, не стал просить Верховного найти её.
Риэль и я остались одни. Его взгляд прошёлся по мне – спокойно, без суеты, но с тем вниманием, от которого хотелось опустить глаза.
– Попытаешься что-то выкинуть – пристрелю, – не повышая голоса, сказал он. – Продолжай бороться с внушением. Тогда, возможно, выживешь.
Он подошёл ближе. Тень легла на пол, а от движения веяло холодом. Рука легла мне на плечо, тяжело, с нажимом, и он толкнул к двери, выводя нас на парковку.
– Приказ, который тебе отдали, намного сильнее внушения. Он вписан в твоё ДНК и будет действовать до тех пор, пока ты не исполнишь его любой ценой. Ты представляешь опасность для Морвеля, – начал служитель, проводя меня через ряды припаркованных машин. – Если бы я не пришёл, ты бы попыталась ещё раз убить его и, возможно, добилась бы своего.
Спёртый запах бензина, машинного масла, металла и присутствия людей мешал сосредоточиться. Актир постоянно дёргал головой, замечая постояльцев, которые то выходили из машин, то садились в них.
– Хочешь впиться в их глотки? – чуть склонившись, с усмешкой спросил Риэль.
Да, я хотела, до боли в дёснах, но понимала, что не могу. Именно не могу, а не не хочу. Приказ Альвара мешал желанию актира, но я была этому рада. Если бы мне пришлось сражаться с собой за право оставаться человечной дольше, я бы проиграла эту битву.
