его, – понурилась она. – Но это-то вовсе глупо, поди знай, кто когда преставится! Я думаю, он больше злился, что старый хозяин жену заставлял рожать еще и еще, хотел феино обещание обмануть, ну и уморил… А хозяин мать очень любил. Я ее помню, до того славная была, а мужа во всем слушалась, вот и не прекословила. А может, тоже верила, что удастся рано или поздно…
– Вот оно как… – протянула я. – Спасибо, Моди. И, раз Эрни еще не вернулся, заночуй-ка здесь.
– Думаете, гость может…
– А кто его знает? И вот что, наутро найди мне наряд… вроде сегодняшнего, но совсем легкий.
– Чтобы попрозрачней? – поняла Моди. – Да это легче легкого, госпожа! Верхний чехол сниму, на просвет видать будет! Только… хозяин не разгневается?
– А где он, тот хозяин? – спросила я нарочито громко. – Делай, как я сказала! И спать ложись, пора уж…
Сама же я долго лежала без сна, раздумывая, чьих же это все-таки рук дело? Фея прислала сюда Кензи Мейнарда или кто-то другой?..
* * *
Наутро я милостиво согласилась показать гостю Норвудский парк и, как сказала Моди, закончив с моим туалетом, выглядела не принцессой, а королевой. Уж не знаю, что она начудила с платьем, но оно вроде бы было, а вроде бы его и не было… Должно быть, королевы сильно изменились с давних пор: мне то и дело хотелось прикрыться вон хоть веткой шиповника! Кавалер, впрочем, тоже бледнел и краснел, на вопросы отвечал бессвязно, а о своем задании снова смог поведать то же самое: ему надлежало изобразить заблудившегося путника, под любым предлогом задержаться в поместье, встретиться с девицей Райли и увезти ее с собой. (Слуги – те вообще оказались не местными и понятия не имели, куда их занесло.) Никаких амулетов и зелий ему с собой не дали, об этом авторитетно сообщила Чернушка, обшерстившая одежду гостя и его скудный багаж. Мейнард только гладил ее и улыбался – он явно любил кошек и даже не думал прогнать нахалку пинком, разве что осторожно ссаживал с коленей, когда она лезла в тарелку.
Он показался мне симпатичным малым – Летти вполне могла бы увлечься таким, а уж учитывая ее любовь к романам и историю похождений Мейнарда (он поведал кое о чем)… Но то Летти!
– Госпожа, я до сих пор не знаю вашего имени, – произнес он, когда мы дошли до старых деревьев.
– Вам достаточно знать, что я – из Норвуда, – ответила я, краем глаза углядев, как завихрились крохотные духи трав чуть поодаль. – Что вам в моем имени? Ваше, полагаю, вовсе вымышлено! Искатели приключений и наживы склонны к этому, не так ли?
– Ну нет, я назвался настоящим именем, не хотел, но… – Мейнард сконфузился. – Не сумел придумать какое-нибудь… ну… Этот ваш дворецкий как уставился на меня, так я и…
Хаммонд умел посмотреть со значением, это я знала.
– А все-таки, что еще наниматель рассказал вам о чудовище из Норвуда? – спросила я. – Неужто он отправил вас в полную неизвестность, а вы согласились, пусть и за большие деньги?
– Ну что же я, жизнью не дорожу! – воскликнул он. – Я расспросил, да только он сам мало что знал… Есть, мол, поместье, куда путь заказан, но можно пройти по особой тропке после дождя, а там уж… знай ищи. Ну и… живет в поместье чудовище, у которого в обычае похищать девиц и ждать, пока за ними не явится спаситель. Ну, как в старых сказках!
– А если не дождется?
– Да кто знает? – пожал плечами Мейнард. – Может, выгонит, а может, сами от старости помрут. Как взаправду-то, а?
– А взаправду, Кензи, – проговорила я, придвигаясь ближе и надеясь, что шиповник в моей прическе пахнет достаточно соблазнительно, – эти девицы – не более чем приманка… Приманка для таких, как вы – искателей приключений и сокровищ, а еще – любителей прекрасных дев…
Кажется, он онемел.
– Вы все еще не догадались, что это именно мой слуга выбрал вас из десятков других юношей? – прошептала я, взяв его за воротник.
– Это честь для меня, госпожа… – пробормотал Мейнард, явно подумывая о побеге.
– Взгляните, разве я похожа на лесное страшилище? – продолжала я. – Я вас не съем, Кензи, обещаю… Ну что же вы? Такой бравый молодой человек согласился отправиться невесть куда, к чудовищу в пасть, а теперь робеете перед слабой женщиной? Или вы собирались взять плату и попросту сбежать?
– Вообще-то да, – честно сказал он и положил руку мне на талию, – только тропинка все равно меня сюда завела. А теперь мне что-то вовсе не хочется убегать…
От него почему-то пахло молоком – забавно, как от теленка. Ничего общего с запахом Грегори Норвуда – запахом взрослого опасного зверя!
Наши губы почти соприкоснулись, когда неведомая сила вдруг отнесла нас друг от друга, а от гневного рыка пригнулись деревья. Мейнард, отлетевший в сторону, кажется, чуть не лишился чувств, увидев настоящее Норвудское чудовище, а я с размаху залепила тому пощечину, гаркнув во весь голос:
– Да как вы посмели, Грегори Норвуд?! Как вам в голову это пришло! – последовала очередная оплеуха, и он невольно отпрянул. – Это какого же вы мнения обо мне, мерзавец? Вы решили, что я прыгну в объятия первого же попавшегося смазливого юнца, и озаботились подыскать его сами?! Получите еще!
Грегори попытался перехватить мою руку, но я ударила его левой, угодив по носу и губам и, кажется, пустив кровь.
Мейнард затаился и, похоже, боялся даже дышать. Пожалуй, такого зрелища он не ожидал: обычная девушка хлестала по морде Норвудское чудовище, ругаясь последними словами, а то отступало, даже не пытаясь уйти от очередной оплеухи.
– Да прекрати же, Триша! – Грегори наконец увернулся и схватил меня в охапку. – Мне больно, между прочим!
– А мне не больно? – прошипела я, пнув его в колено. – Я вам что, девка трактирная, чтобы меня подкладывать под кого угодно?
– Триша!
– Надоела – так и скажите, сама уйду! А за такое… – тут я вывернулась и с наслаждением влепила ему по физиономии еще раз. – Дрянь! Дрянь вы, Грегори Норвуд, а никакое не чудовище!
– Дура! – рявкнул он в ответ так, что Мейнард, успевший уже отползти к ближайшим кустам, вжался в землю. – Я же хотел как лучше! Хотел, чтобы ты сама… сама ушла и не видела, чем все это закончится!
– С кем ушла?! С ним? – гаркнула я в ответ. – Вы в своем уме?!
Тут, кажется, бедняга Мейнард начал закапываться в землю, а бузина на всякий случай прикрыла его ветвями.
– С ним или
