не забудь. Всё же ты теперь гордость нашего ПТУ, возможно мы твоё фото даже в вестибюли повесим.
— Ну последнее, наверное, лишнее, — скривился я.
— Это моё условие. — Упрямо сжал губы директор — Не так уж много у пацанов примеров для подражания, тем более что ты сам с такой же судьбой как у них.
Я согласился. Встреча с учащимися и фотка на стене стоили дешевле лишней сотни рублей, да и, если честно, мне самому было интересно посмотреть на нынешних пацанов, которые ещё не понимали, в какую странную кашу скоро попадёт вся страна. Может и правда, смогу кого-то на путь истинный направить, уберечь от криминала и тюрьмы,
Документы оформили к концу дня. Когда я вышел во двор и ещё раз посмотрел на наш будущий автопарк, настроение у меня было почти праздничное. Да, и ЗИЛ и автокран надо было тащить на буксире. Да, они требовали серьезного ремонта, а компрессор вообще мог оказаться грудой металлолома, если внутри всё умерло окончательно. Но это была техника. Своя техника. Пусть ржавая, битая и списанная, зато наша.
Вечером мы с Максом стояли возле машин, которые с трудом перетащили к гаражам, так как другого места для её хранения у нас не было, и он с уважением хлопнул ладонью по крылу автокрана.
— Ну что, председатель кооператива принимает наш первый автопарк? — Спросил я, смотря на счастливое лицо Макса.
— Принимает, — важно кивнул он. — Правда, автопарк пока больше похож на свалку.
— Ничего, отремонтируем. — Вздохнул я — с чего-то же надо начинать. А с Петровичем я договорился, пока тут машинки постоят, а он поспрашивает мужиков, где можно найти запчасти, и кто готов взяться за ремонт. Найдутся желающие, не бесплатно ведь. Поднапряжемся и сделаем, надо сделать. С техникой, уж поверь мне, всё у нас пойдет куда веселее.
Петрович, как и обещал, поспрашивал своих гаражных мужиков и уже через пару дней свёл нас с двумя водителями с автобазы. Мужики приехали вечером, после смены. Они молча обошли ЗИЛ, заглянули под капот, залезли в кабину, потом так же внимательно осмотрели автокран и компрессор.
— Ну что? — спросил Макс, когда молчание затянулось.
Один из мужиков почесал затылок.
— Жить будет, если в правильные руки попадут.
— Запчасти достать можно?
Мужик усмехнулся.
— Всё можно, если знать, у кого спрашивать и чем благодарить. Только вот что мужики, сами мы за ремонт не возьмемся, тут мастер нужен хороший. А вот с запчастями поможем, если договоримся.
Через этих же мужиков мы довольно быстро вышли на склад автобазы, где они работали. Они свели нас с завскладом, получив своё вознаграждение, а уже дальше мы сами договаривались.
Как и у любого нормального хозяина склада, у этого тоже ничего лишнего официально не было. Все детали были учтены. Но неофициально куча всего неучтенного, списанного по бумагам, или якобы установленного на машины, лежало в ящиках, пылилось на дальних полках, перекладывалось из угла в угол и периодически исчезало в неизвестном направлении. Нам удалось купить комплект резины, проводку, фары, ремни, несколько шлангов, тормозные цилиндры, аккумулятор, прокладки, фильтры и ещё кучу мелочи. Вышло дорого, но запчасти были новые, ещё в заводской смазке.
Главным человеком в этой истории стал механик с той же автобазы, дядя Коля. Настоящего имени его, кажется, никто и не знал. Для всех он был просто дядя Коля, человек лет пятидесяти, спокойный, неторопливый, с лицом усталого философа и руками хирурга, только вместо людей он лечил машины.
Он приехал вечером, долго смотрел на наш автопарк, потом сказал:
— Сделать можно, но быстро не получиться. И маляркой сами будете заниматься, с меня только двигатель и ходовка. По крану тоже помогу.
— Нам быстро не надо, — ответил я. — Нам надо, чтобы ездило.
— Тогда договоримся.
Договорились просто. Днём дядя Коля работал на автобазе, а вечерами приезжал к нам в гаражи и занимался ЗИЛом с автокраном. Мы с Максом были у него на подхвате, таскали инструмент, крутили гайки, чистили детали и держали фонарь.
Дядя Коля оказался человеком своеобразным, он постоянно разговаривал с техникой, как будто она его слышала, и даже иногда отвечала.
— Ну чего ты, родная, упрямишься? — бормотал он, выкручивая закисший болт. — Тебя же не в лом сдают, тебя обратно на дорого отправить хотят. Давай, не сопротивляйся.
ЗИЛ первым начал подавать признаки жизни. С него сняли старую проводку, поменяли свечи, перебрали карбюратор, прочистили бак, промыли топливную систему и поставили новую резину. Когда дядя Коля впервые крутнул стартер, мотор сначала только хрипло кашлянул, словно старик после тяжёлой болезни, потом чихнул, плюнул сизым дымом и вдруг завёлся.
Макс радовался так, будто у него родился первенец.
— Живой! Серый, он живой!
— Пока не радуйся, — невозмутимо сказал дядя Коля, прислушиваясь к мотору. — Дел ещё выше крыши.
Следующие два вечера ушли на тормоза, рулевое и сцепление. После этого ЗИЛ уже мог ехать сам, пусть небыстро и выглядел он до сих пор как развалина, но для нас это было почти чудом. Ещё надо было привести в порядок кабину, гидравлику кузова, покрасить его, но он работал, и это не могло ни радовать.
С автокраном оказалось сложнее. Его двигатель ещё можно было привести в чувство, но крановая установка требовала отдельного внимания. Тросы надо было менять, перебирать редуктора, а стрела, хоть и была целой, нуждалась в проверке. Дядя Коля сразу предупредил, что спешить с ним нельзя.
— Грузовик сломается — матом поругаетесь и будете толкать. Кран сломается под грузом — кого-нибудь похороните. Так что будем делать нормально.
С этим спорить было глупо., тем более я точно знал, чем может грозить неисправность, или даже не правильная установка автокрана. Я сам в прошлой жизни умер, когда на меня уронили груз и стрелу крана. Моя ошибка, сам не досмотрел, сам и получил по полной программе. Так что с дядей Колей я был полностью солидарен и поддерживал его решение обоими руками «за».
Компрессор наш механик оставил на потом, и когда до него дойдут его золотые руки, было неизвестно. Да и запчастей мы на него пока не нашли. Дядя Коля только поковырявшись внутри, заявил, что пациент скорее жив, чем мертв, и дал нам целый список всего, что нужно ему для работы. Список получился впечатляющий. Мы пообещали поискать нужное, но времени на это катастрофически не хватало.
Вечерами на пустыре
