class="p1">Было заметно, что маг в кристаллических доспехах лишь прикрывал своих коллег и не собирался активно вмешиваться в схватку. Рядом с ним стояли ещё двое, тоже сохранявшие нейтралитет.
— Я вижу только шестерых магов, а вроде бы их семь, — заметил я.
— Так мага-природника, наверное, не взяли. Вот и вышло шестеро.
Когда латникам наконец удалось закрепиться у стен, в город устремились первые отряды наёмников и ополченцев.
— Похоже, на сегодня это всё, — вздохнул я. — Надеюсь, наш штурм не будет похож на это зрелище.
Леонард и Оскар переглянулись.
— Да мы их порвём и не заметим! — фыркнул Леонард. — Я пока они прорывались, штук двадцать ошибок насчитал.
— Хотя маги нам бы не помешали, — добавил Оскар. — Как они их молниями…— Он ударил кулаком о ладонь.
Я не удержался от улыбки. Тактика постоянной ротации уставших бойцов стала нашим ноу-хау. К счастью, Леонард и Оскар сразу же начали внедрять новые построения. Конечно, до легендарных римских легионов нам было далеко, но гоблинам и этого должно было хватить с лихвой.
За этот «успешный» штурм армия столицы потеряла около трёхсот человек — сумасшедшие потери по нашим меркам. И при этом все вокруг только и говорили об «удачной операции».
— Похоже, спектакль окончен, — развернулся я к своим. — Пора возвращаться.
Ко мне подошёл Эреб, его лицо было серьёзным.
— А знаешь, Цербер, — тихо сказал он, — спалить всё к чёрту... не такая уж и плохая идея.
***
Обоз с провиантом для армии тащился по разбитой дороге, утопая в грязи. Колеса скрипели, возницы покрикивали на волов, а в центре этого медленного шествия, словно драгоценный камень в оправе из навоза, двигалась запылённая, но всё ещё величественная карета с фамильным гербом Церберов.
Внутри было невыносимо душно. Герос Цербер, облачённый в парадные, но тесные доспехи, снятые с одного из гвардейцев, ерзал на сиденье. Позолота на стальных латах успела потускнеть от дорожной пыли, а кожаные ремни впивались в тело.
— Чёрт бы побрал эту дорогу, — проворчал он, оттирая запотевшее стекло, чтобы взглянуть на унылые, выжженные поля. — И этих болванов, не сумевших как следует подогнать доспех. Чувствую себя, как сельдь в бочке.
Напротив молодой Ларс, чьи латы сидели чуть лучше, но всё же неидеально, самодовольно ухмылялся.
— Потерпи, отец. Ещё день пути — и мы в лагере. Представь их лица, когда мы въедем под нашим знаменем! Они там, наверное, уже молят богов о помощи из дома. И вот мы являемся — настоящие Церберы, а не какой-то там... мальчишка.
— Нам нужен не их восторг, а их повиновение, — отрезал Герос, с неприязнью глядя в окно. — Мы найдем этих «гвардейцев», что послали с Люцием. Напомним им, кто их истинный господин. Найдем слабое звено, подкупим, припугнем... А потом... мы просто возьмём командование над всем, что осталось от его отряда. Законно и благородно. Помпео ничего не сможет поделать.
— А если брат... воспротивится? — с презрением спросил Ларс.
Герос хмыкнул, и в его глазах блеснул холодный, знакомый огонёк алчности.
— Тогда мы публично обвиним его в неподчинении воле главы рода на поле боя. В предательстве семейных интересов. Посмотрим, как после этого его временные союзники станут с ним церемониться. Нет, он уступит. Иначе мы просто вычеркнем его из семьи. Официально.
Герос откинулся на спинку сиденья, мысленно прикидывая будущие трофеи и влияние, которые принесёт ему контроль над новой гвардией.
— Главное — действовать быстро и решительно. Пока этот мальчишка не успел кого-то всерьёз настроить против нас.
Карета, подпрыгнув на очередной колдобине, со скрипом продолжила свой путь, неся своих пассажиров навстречу городу, где царили смерть и разрушения.
Глава 15
На следующее утро начался наш штурм западных ворот. Это был не бой, а отлаженный механизм смерти. Кавалеристы кружили в сумасшедшем танце, каждый отряд ждал своей очереди для молниеносного удара.
Я видел, как Эреб на ходу устроил перестроение клином и врезался в толпу гоблинов, пройдя ее насквозь они на полной скорости начали уходить от преследователей. Гоблины, разделенные подобным ударом, отправились в разные стороны, после чего еще несколько раз попали под удары кавалерии.
Как только количество гоблинов превысило тысячу, в дело вступили маги. В этот раз Бартолд действовал как таран для кавалерии. Он заходил с одной из сторон где за ним старалась следовать кавалерия, результат был сокрушительным. Только что образовавшаяся орда гоблинов была разбита надвое, после чего остальные отряды вступили в бой и стачивали противника.
Пехота ликовала, видя, как ряды противника тают на глазах.
Я стоял со своей охраной в лагере. Этот штурм разительно отличался от кровавой мясорубки столичной армии. Гильберт, как дирижер, не давал сигнала пехоте до самого последнего момента. А когда давление становилось слишком сильным и гоблины, обезумев, лезли напролом, на сцене появлялся сам маэстро ветряной магии.
Целые куски противника буквально вдавливались в землю. Под этим воздушным молотом любой наплыв гоблинов мгновенно терял форму и напор, превращаясь в обезумевшую, мечущуюся массу.
И тут же, по его пятам, как стая гончих, в образовавшуюся бреши врезалась кавалерия, дробя и добивая ошарашенных гоблинов, которые уже не думали о нападении, а лишь о бегстве.
Этот отлаженный цикл повторялся несколько часов. Когда поток гоблинов, наконец, превратился в тонкий ручеек, прозвучала команда, и в город вошла пехота.
Первыми, гордо неся башенные щиты, шагнули за ворота Леонард и Оскар со своим отрядом.
— Торопились испытать новую броню.
Усмехнулся я, наблюдая, как их стальные клинья, не встречая серьезного сопротивления, занимают первые дома и начинают баррикадировать проходы, создавая плацдарм.
К нашему лагерю как раз начали подходить уставшие, но торжествующие кавалеристы. Эреб, скинув шлем и утирая пот со лба, шел в центре своей гвардии. Его лицо светилось от возбуждения.
— Ты видел это, Цербер?
Его голос гремел, перекрывая общий гул.
— Вот это я понимаю, штурм! Никакой суеты, никакой давки! Пару часов мы просто затаптывали этих тварей, как спелые ягоды!
Я кивнул, глядя на то, как организовано его люди уходят на отдых.
— Видел. И скажу, что меньшего от Гильберта ожидать и не стоило. С таким генералом не страшно вступать в любую схватку. Хотя теперь
