Зоман Чейнани - Школа Добра и Зла

Когда он повернулся, Софи уже и след простыл.

Чудовище неуклюже вышел из клетки и упал на колени перед слиянием мутной жижи и чистой воды. Когда он окунул кровавые цепи, в обоих направлениях растеклись кровавые ручейки. Смывая оставшиеся пятна крови, он увидел отражение в грязном ручье...

Только это было не его отражение.

Чудовище обернулся...

И Софи столкнула его в воду.

Чудовище метался в воде и слизи, кряхтя и барабаня по стене. Приливы были слишком сильны. Она смотрела, как он испускает пузыри, делая последние вздохи и оседает на дно, будто камень.

Софи пригладила волосы и пошла в сторону света, глотая слезы.

Добро всегда прощает, говорилось в правилах.

Но правила ошибались. Должны ошибаться.

Потому что она не простит.

Ни капельки.

Глава 14

Подсказка хранителя склепа

Обложка была сделана из серебристого атласа, украшена светящимся Сказочником, зажатым между двумя лебедями, черным и белым.

История Леса для студентов

ОГУСТ А. СЭДЕР

Агата открыла первую страницу.

«Эта книга отражает мнение только её автора. И только. Это интерпретация истории профессора Сэдера — преподавательский состав не разделяет его взглядов.

С уважением Кларисса Дови и Леди Лессо, деканы Школ Добра и Зла».

Агата приободрилась, узнав, что остальной преподавательский состав не одобрял эту книгу. Значит, это давало еще больше надежды, что где-то на страницах учебника мог быть ответ на загадку. Различие между принцессой и ведьмой... доказательство того, что Добро и Зло находились в равновесии... А могли бы они быть одинаковыми?

Она перевернула страницу, чтобы начать читать, но не увидела ни строчки. По бумажным листам были разбросаны выпуклые точки, всех цветов радуги, маленькие, будто булавочные головки. Агата перелистнула страницу. Опять точки. Она полистала еще. Ни одного словечка. В отчаянии она уткнулась лицом в книгу и тут раздался голос Сэдера:

«Глава четырнадцать: Великая война».

Агата резко вскинула голову, выронив книгу. Перед её глазами на поверхности книжных страниц появилась трехмерная полупрозрачная картинка — живая диорама просвечивающих цветов, как на картинах Сэдера в галерее. Она присела на корточки, чтобы понаблюдать как разворачивается безмолвное видение, показывающие трех дряхлых стариков, с бородами до земли, стоящих на башне Школьного директора, взявшись за руки. Когда старики разомкнули свои руки, над ними воспарил мерцающий Сказочник и знакомый белый каменный стол. Бесплотный голос Сэдера продолжал:

— И вот, как вы помните из Первой главы, Сказочник был помещен в Школу Добра и Зла Тремя Провидцами Бескрайнего леса, которые полагали, что только там Сказочник будет защищен от злоупотреблений им...

Агата с недоверием таращилась на диораму. Незрячий Сэдер не мог записать историю, но он мог её видеть и хотел того же для своих учеников. Каждый раз, когда она переворачивала страницу и прикасалась к точкам, история оживала и рассказывала себя. Большая часть из четырнадцатой главы демонстрировало то, что Софи рассказала ей за обедом: что Школа была под управлением двух братьев-волшебников, один — Добро, другой — Зло, чья любовь друг к другу была выше их привязанности к доброй и злой стороне. Но со временем братская любовь Злого уступила место искушению, и он решил, что между ним и бесконечной силой пера одно единственное припятские... его собственная кровь.

Руки Агаты промчались по точкам, просматривая обстоятельные сцены баталий Великой войны, альянсов, предательств и чем все это закончилось. Её пальцы замерли, когда она увидела знакомую фигуру в серебристых одеждах и маске восставшую из самого пекла битвы со Сказочником в руке:

— В заключительной схватке между Злым братом и Добрым братом, выявившийся победитель не мог принять ни одну из сторон. Наступило Великое перемирие, в котором триумфатор Школьный директор поклялся быть выше Добра и Зла и защищать равновесие настолько долго, насколько хватит его жизни. Разумеется, ни одна из сторон не доверяла победителю. Но им и не нужно было.

Следующая картинка явила смерть проигравшего брата, сгоревшего дотла, когда он отчаянно выбросил руку в направлении неба и вызвал столп серебренного света....

— Умирающий брат использовал последние крохи магии, чтобы создать последнее заклинание против своего близнеца: чтобы доказать, что Добро и Зло все еще равны. Пока это доказательство остается целым и невредимым, тогда и Сказочник остается не предвзятым, а Бескрайний лес в равновесии. И относительно того, каково это доказательство...

Сердце Агаты бешено забилось...

— Оно и по сей день остается в школе Добра и Зла.

Диорама погасла.

Она быстро перевернула страницу и дотронулась до точки. Загудел голос Сэдера...

— Глава пятнадцатая: Лесная таракановая чума.

Агата швырнула книгу в стену, а потом и остальные учебники, оставляя трещины на парочке нарисованных лиц. Когда больше нечего было кинуть, она уткнулась лицом в кровать.

Пожалуйста. Помогите нам.

И вот в тишине между молитвами и слезами, что-то такое мелькнуло. Даже не мысль, а вспышка.

Агата подняла голову.

На неё смотрел ответ на загадку.

«Это всего лишь стрижка, — говорила себе Софи, пробираясь через васильковые заросли. Никто даже не заметит». Она проскользнула между двумя фиолетово-голубыми деревьями на Западную Поляну, нагнав свою группу.

Просто нужно найти Агату и...

Все разом обернулись. Никто не рассмеялся. Ни Дот. Ни Тедрос. Ни даже Беатрикс. У всех на лицах появилось такое выражение ужаса, что у Софи перехватило дыхание.

— Прошу прощения...мне что-то попало в глаз... — Она нырнула за ближайший синий розовый куст и сделала глоток воздуха. Большего унижения ей не вынести.