на обратный путь. А сколько у незнакомцев займёт обдумывание ответа?
Они сидели молча, сосредоточенно вслушиваясь в шорох эфира. Прошло десять минут. Затем ещё десять.
— Молчат, — не выдержала Петра.
— Да, странно. Они ведь не могли нас не услышать?
Елена понимала, что вопрос риторический. Ответ на него она знала не хуже кибернетика: не могли. Прослушивание SOS-волны отключить невозможно, разве что у них случилась авария, и вся аппаратура вышла из строя. Или там вообще некому отвечать. Или…
— Что ж, будем продолжать вызывать. Включите повтор, пусть идёт постоянная трансляция вызова.
— Как долго?
— Пока не ответят. Или пока мы не подойдём достаточно близко, чтобы идентифицировать корабль.
К 7:00 все на «Русанове» знали о чужаке. Елена поняла это, как только вошла в кают-компанию. Завтрак был в самом разгаре. И в самом разгаре — спор между Рыжиком и Евгением Бардашем.
Химик-планетолог старался выдерживать снисходительный тон — разница в возрасте и опыт косморазведки обязывали:
— Лёнчик, я понимаю твоё желание прославиться в первой же экспедиции. Но поверь мне, если и существуют инопланетяне, то они вовсе не жаждут с нами познакомиться.
— При чём здесь «не жаждут»? Логично предположить, что где-то есть планеты, населённые существами, по уровню развития близкими к нам. И они также исследует галактику. Рано или поздно мы должны пересечься!
Маленький щуплый Лёня Кучеренко, прозванный за огненные вихры Рыжиком, пользовался теми же аргументами, которые так любила Елена. Но, в отличие от неё, он был рядовым пилотом и шёл в свою первую экспедицию — ему дозволено защищать противоречащую общепринятым гипотезам позицию с такой горячностью.
— Галактика огромна, — качнул головой Бардаш, рассыпая по плечам русые, чуть вьющиеся волосы. — Мы пока исследовали крохотную часть её, чтобы рассчитывать на такую встречу.
— Но и разумных рас существует огромное количество!
— Из чего это следует?
— Как из чего? Это закономерно! — Рыжик жалобно обвёл взглядом товарищей по экипажу, ища поддержки. — Михаил, скажи, я ведь прав?
Навигатор Воронин отпил глоток кофе, неспешно поставил чашку на блюдце. Улыбнулся.
— Если исходить из того, что эволюция везде движется той же дорогой, что и на Земле, — прав. К сожалению, найденные людьми обитаемые планеты эту теорию не подтверждают. Возникновение разума — скорее забавная случайность, чем правило. Нужно быть большим оптимистом, чтоб ожидать её повторения дважды в одной и той же галактике.
— Так что, Лёнчик, логичнее предположить, что нашли мы земной корабль, — поддержал его Бардаш.
Рыжик горестно вздохнул, зачерпнул ложкой овсянку.
— Вы пессимисты. Это же грустно, если во всей галактике нет разумных существ, кроме нас.
— А ты посмотри на это с другой стороны, — предложил Евгений. — Если человеческий разум — явление уникальное, то какая тогда на нас лежит ответственность! Возможно, это наша миссия — разнести искру разума по Галактике.
Марк Ленарт, судовой врач и экзобиолог, фыркнул при этих словах, поспешно пряча лицо за чашкой. А Воронин вновь улыбнулся снисходительно и поторопил пилота:
— Рыжик, ты жуй резвее. Через десять минут твоя вахта начинается. Там, наверху, сидит голодная, не выспавшаяся, злая Петра. И не завидую я тебе, если ты опоздаешь хоть на минуту. Это будет пострашнее встречи с инопланетными монстрами!
На вызов неизвестный корабль так и не ответил. Но к концу дня они подошли к нему достаточно близко, и на экране телескопа видны стали очертания незнакомца. Пулеобразный корпус, фокусировочная линза м-излучателя, кольцо планетарных двигателей на корме. Ничего странного, «инопланетного». Типичный земной корабль.
— Значит, всё-таки люди, — прошептала Елена. Теперь они сидели в рубке вдвоём с навигатором.
Воронин коротко взглянул на неё.
— А вы надеялись найти инопланетян, как и Лёня?
Навигатор спрашивал вполне серьёзно. Но на дне серых глаз плясали насмешливые чёртики. Елена смутилась.
— Ну, это было бы интересно!
— Если «интересно» в смысле «опасно», то да. Не огорчайтесь, командир, «интересного» и так хватит.
— Думаете, с кораблём произошла катастрофа?
— С кораблём — нет. Он висит на устойчивой орбите, повреждений корпуса незаметно. С экипажем — почти уверен. Иначе не могу придумать причину, вынуждающую их игнорировать вызов.
Пристинская кивнула на зелёный диск планеты, закрывающий половину экрана.
— Думаете, причина может быть там? Выглядит мирно.
— Да, мирно… как ловушка.
— …Убирайтесь отсюда! — незнакомый, хрипловатый голос ворвался в рубку, заставил вздрогнуть от неожиданности. — Убирайтесь, пока живы! Вы меня слышите? Убирайтесь!
Елена ошеломлённо уставилась на динамики внешней связи. Затем быстро повернулась к Воронину.
— Это же…
— Да, явно не инопланетяне, — навигатор потёр гладко выбритый подбородок. — Инопланетяне на английском не разговаривают. Что ж, отозвались, и то хорошо.
Елена, спохватилась, включила передатчик:
— Говорит Елена Пристинская, командир корабля-разведчика «Владимир Русанов»! Мы приняли ваше сообщение! Назовите себя, кто вы? Что у вас случилось?
Они ждали ответа, затаив дыхание. Минуту, две, три. А потом ответ пришёл. Только не с орбиты, а из отсека киберконтроля. В голосе Благоевой гордость перемешивалась с тревогой:
— Командир, мне удалось его идентифицировать!
На орбите висел гиперпрыжковый корабль модели «F3-Ланселот». В конце прошлого века на орбитальных верфях Консорциума было построено четыре таких. Три благополучно выработали свой ресурс и пошли в утилизацию лет десять-пятнадцать назад. О четвёртом, корабле-разведчике «Сёгун», актуальная информации отсутствовала. По-видимому, он не вернулся из экспедиции году эдак в шестнадцатом.
— Но ведь это было двадцать три года назад! — Елена удивлённо посмотрела на Воронина. — Не мог же корабль всё это время находиться здесь? Если на борту люди…
И быстро скомандовала в интерком:
— Петра, дайте в рубку всю имеющуюся информацию по звездолёту «Сёгун». Всё, что сможете откопать в базе данных!
Информации об иностранном гиперразведчике в базе Космофлота Евроссии было немного, гораздо меньше, чем хотелось: общие технические характеристики да список экипажа. О цели его последней экспедиции — ни слова. Естественно!
Елена вглядывалась в незнакомые лица, читала непривычно звучащие фамилии: Цеуси Танемото, Юкио Такамацу, Кен Хацуми, Мидори Коноике, Гордон Мисима, Линда Танемото.
— Экипаж укомплектован выходцами из японского анклава в Северной Калифорнии. Потомки беженцев, тех, кто эмигрировал с островов после первой мировой кибервойны. — Воронин посмотрел на командира: — Что мы предпримем?
Ответа на этот вопрос у Елены не было. Поэтому она вновь включила передатчик:
— Говорит командир корабля «Владимир Русанов»! Я обращаюсь к командиру и экипажу корабля «Сёгун»! Господин Танемото! Господин Такамацу! Господин Хацуми!
