вспышки, бряцала сталь, ломались мачты, грохотало дерево.
Лин стиснула решетку и только подумала вознести молитву богам Девяти Небес, как внезапно на северном горизонте запылала гроза, а на западном и восточном взвыл бешеный ветер и загремел гром. Небо забурлило, как родниковая вода в гайвани и меж облаков проступила вьющаяся лента из чистого пламени.
Шипящие порывы донесли вопли сражавшихся:
— Глядите! Это летит сам Лун-ван! Сам Царь Драконов!
Сверкнуло. Громыхнуло. Хлынул ливень и занялся шторм. Военные корабли закачались, точно были сложены из промасленной бумаги; воины стали падать за борт и исчезать в темной, пенной воде.
Испуганная Лин посмотрела в небо. В сумеречных облаках властвовали разъяренные боги стихий. Новый порыв донес отчаянные крики солдат генерала Шэня:
— Царь Драконов призвал верных слуг!
Некоторые бросали оружие и разбегались, кто куда.
— Бегите!
— Спасайтесь от гнева Фэнбо[44] и злости Дянь-му[45]!
— Укрывайтесь от неистовства Лейгуна[46] и ярости Юйши[47]!
Другие призывали бороться:
— Трусы! Стойте до конца! Не позорьте солдатскую честь!
Девушка крепче сжала прутья решетки, чтобы не упасть. Она промокла, озябла, но продолжала глядеть на сумеречное побережье, объятое светом факелов и мечущимися тенями воинов. И не услышала шороха ключа в замочной скважине.
А в этот момент на море происходило следующее.
Генерал Шэнь (не испугавшийся злобы стихии) предпринял обманный маневр и заманил малочисленное войско Потаенного Царства под командованием среднего принца Лю Миня в ловушку. Они оказались в полукольце и не могли перестроить боевые порядки, а значит — отразить атаку по правилам, предписанным мудрыми стратегами прошлого.
Стоя на палубе «Владычицы морей», он обозрел отчаянное положение воинов Миня и сплюнул воду, что текла по его лицу. Ненависть сожгла в нем свет, неистовая злость замутила рассудок. Все чего хотел Шэнь — расправиться с незваными гостями, а после жестоко наказать Лин. Он уже понял, что дочь Императора Шу Аньфу никогда не примет его добровольно, а потому принял решение — взять ее силой. И пусть боги Девяти Небес его проклянут и навеки закроют вход в мир духов под Нефритовым Источником — он это сделает!
Обезумевший генерал взмахнул мечом, сверкнувшим во вспышке молнии, и в этот момент облачные вихри расступились, а на судно рухнул пламенный смерч с двумя громадными глазами о вертикальных зрачках. Лоу чуань подпрыгнул, матросы и воины попадали, мачта надломилась и провисла.
Шэнь вскочил (не без помощи евнухов) и захрипел, перекрикивая шторм:
— Это еще что? Стража! Убить его!
Телохранители кинулись к Царю Драконов, но были сметены потоком кипящего пара.
Тогда Шэнь заревел:
— Я сам тебя убью!
Гигантский огненный змей рассмеялся. Оглушающий бас раскатился над Морем Четырех Ветров и вопли бога ветра в сравнении с ним показались писком комара:
— Глупый смертный червь. Как много раз мне грозили подобным. И где все те смельчаки? Обернулись в пыль. Обратился в пар.
Генерал хотел возразить, но Лун-ван грохотнул:
Ты, названный Шэнь Ли Дуном, причинил слишком много зла. Ты убивал, ты предавал, ты мучал, ты занимался работорговлей и это только начало списка твоих злодеяний. Ты не заслуживаешь прощения, не заслуживаешь снисхождения и приговариваешься к вечному мраку!
Царь Драконов распахнул огромную пасть и пламенный ветер смел Шэня подобно пылинке. От властного, жестокого князя из Дунасяна не осталось даже тени.
… Пока у берегов ревело сражение, Тай вместе с охраной пробирался Садом Благополучия к Бирюзовому Дворцу. Они пересекли темные внутренние дворики и тихие террасы и вбежали в покои слуг. Служанки и евнухи завизжали и бросились в рассыпную. Кроме одной. Женщина обернулась и встретила взгляд Императора Потаенного Царства, что стоял впереди внушительной свиты военных.
Он нахмурился — все ее лицо представляло собой один сплошной синяк.
— Кто это сделал с тобой? — Спросил Тай, опуская меч.
— Управляющий Чень, — всхлипнула она, вытирая кровь, текшую из разбитого носа. — Он наказал меня за то, что я принесла госпоже лютню.
— Где она? — Глаза Тая полыхнули желтоватым огнем.
Служанка махнула в сторону оконных переплетов — меж них виднелся осколок горы и мрачная башня, подпиравшая грозовые облака.
— По приказу генерала ее бросили в Башню Мрака и Тишины.
Тай сорвался бежать, а женщина крикнула:
— Будьте осторожны! Ее стерегут управляющий и отряд телохранителей!
Минув молчаливые сады и скверы, Император выскочил к темной башне, окруженной рвом с водой. Из сумрака полетели стрелы.
— Засада! — Крикнул один из телохранителей Тая, вскидывая щит.
Тай отдал распоряжения охране — не щадить войска Шеня, а сам юркнул к мосту и скрылся на винтовой лестнице, убегавшей под самую крышу. Его вели любовь и музыка, потому он безошибочно отыскал камеру, в которой держали Лин последние тридцать дней. Но та оказалась пуста.
Сверху послышались злые мужские крики. Тай поднял голову и понял — управляющий тащит Императрицу на крышу. Через два падения лепестка он нагнал их у края лестницы, но Чень развернулся и, приставив нож к горлу Лин, заверещал:
— Не подходи! Я убью ее!
Едва Император увидел жену, на его сердце будто открылась рана. Бледная, измученная, она с трудом держалась на ногах, и в руках управляющего казалась безвольной куклой из папье-маше. Темно-нефритовые глаза были полузакрыты, пересохшие губы что-то говорили, но в реве ветра и шуме дождя было не разобрать.
С побережья летели звуки сражения, но уже не такие яростные и свирепые, как несколько минут назад. Судя по крикам, корабли Шеня были окружены и терпели поражение.
— Твой генерал проиграл, — твердо сказал Тай. — И скорее всего уже в плену. Прислушайся к голосу разума. Не делай того, о чем будешь раскаиваться на суде Яньвана. Отпусти мою жену и воины тебя не тронут.
— Нет! — Возразил Чень с лихорадочным блеском в глазах. — Генерал приказал стеречь его невесту! Не подходи! Или я убью ее!
А в следующий момент захрипел — из тощего бока управляющего торчало нефритовое навершие острой шпильки. Лин опускала руку, а шелковая копна ее длинных черных волос рассыпалась по плечам и спине — так как любили носить простолюдинки.
— Дрянь, — гаркнул он и нанес удар.
Лин дернулась. Что-то холодное укусило ее в самое сердце. Стало больно, а силы разом покинули и без того ослабевшее тело.
Она еще слышала крик и топот сапог Тая, спешившего ей на помощь, видела глаза убийцы, расширившиеся от ярости, но уже ничего не чувствовала.
Бросив раненную Императрицу на
