с этим согласен.
Всем отделением мы стояли на крыльце госпиталя и дружно смотрели, как у нас на глазах растёт новое приёмное отделение. Суетятся строители, обмениваются короткими фразами, в том числе непечатными тирадами. Часто звучало не очень красиво, зато это помогает им быстро сосредоточиться и понять, кто что должен сделать в следующий момент.
— Ну что, господа, посмотрели и хватит? Не будем смущать людей, занятых серьёзным делом, — усмехнулся Герасимов, бросил на стройку последний взгляд, развернулся и довольный пошёл обратно в приёмное отделение.
Пока мы с Евгенией шли в лабораторию, на нейроинтерфейс пришло сообщение от брата, что он заедет за нами к концу рабочего дня, к четырём часам, и будет ждать в конце аллеи.
Когда вошли в лабораторию, я сообщил об этом Евгении. Сказал, что договорился ещё вчера вечером, но из-за суеты и кучи дел всё просто вылетело из головы, и только сейчас вспомнил об этом. На самом деле именно так и произошло, большое спасибо Алексею, что напомнил.
Девушка сразу засуетилась, забегала. Создалось такое впечатление, словно её пригласили на званый ужин.
— Да как же так? Что же делать? — бормотала себе под нос Евгения, мечась по лаборатории, словно по магазинам одежды, примеряя платья. — Я же не взяла с собой ничего! Что я показывать буду?
— Не переживай ты так, — сказал я, пытаясь успокоить. Попытка положить девушке руку на плечо закончилась провалом, она неожиданно сменила дислокацию. — Заедем к тебе, возьмём твои стрелы и лук, всё будет хорошо.
Евгения посмотрела на меня некоторое время, потом утвердительно кивнула.
— Да, ты прав, — наконец-то на её лице появилась улыбка. — Чего это я засуетилась?
Мы продолжили работать с установками, перепроверяя каждое свое действие несколько раз, чтобы не допустить ошибок. Каждую переделанную установку сразу загружали ингредиентами и запускали процесс синтеза.
Константина с нами не было, он продолжал в одиночку заниматься пациентами в приёмном отделении. Поэтому мы сами забирали колбы с готовыми эликсирами с установок и отправляли на фасовку в новый аппарат, заливая в соответствующие контейнеры. Из мерно гудящего агрегата с шелестом одна за другой по конвейерной ленте выезжали коробочки с запечатанными в блистеры капсулами.
Процесс налажен и работает, как часы.
К концу рабочего дня к нам зашёл Анатолий Фёдорович и обвел взглядом наполненные готовым препаратом коробки, сгрудившиеся немалой кучей поблизости от фасовочного агрегата.
— Ну что ж, господа, — сказал мой наставник, довольно потирая руки. — Могу вас поздравить. Наш главный целитель нашёл каналы сбыта готового препарата, и с его барского плеча в договоре указана доля от сделки, которая будет перепадать лично вам. Так что я начинаю немного завидовать. Но лишь немного.
— Только нам? — удивилась Евгения. — А как же вы? Вы же во всём этом тоже участвовали, ну, по крайней мере, как организатор.
— Так, а вот про это вообще никому ни слова. Никто не знает, что я в этом участвовал, — сказал Анатолий Фёдорович и хитро подмигнул. — Но я в договоре в графе поощрений тоже прописан, а вот дальнейших подробностей не будет. Рано вам еще в такие дела влезать.
— Ладно, — сказал я. — Уже хорошо.
Наставник, собственно, сообщив эту новость, сразу же ушёл. Мы расставили коробки возле входа по сортам: в отдельной стопке целебный эликсир, его было больше всего, рядом очищающий и наркозный.
Остальные наши достижения мы продавать пока не собирались, только для личного пользования. В проекте было добавить ментальный эликсир, но так как его пока не особо много, то только для военных, только по особому согласованию.
Когда мы с Евгенией выходили из здания через запасной выход, так как через парадный это сделать теперь было абсолютно невозможно — здесь теперь вовсю кипела стройка — девушка заметно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но заметил это не только я, но и Федя, который перепрыгнул девушке на плечо, начал тереться мордочкой о её шею и забавно мурчать. Женя натянуто улыбнулась и погладила зверька.
— Переживаешь? — спросил я сочувственно.
— Есть немного, — кивнула Женя.
Ну да, конечно, немного. Я заметил, что она даже слегка побледнела.
— По-моему, не так уж и немного, — сказал я.
— Ничего не могу с собой поделать, — виновато улыбнулась девушка.
Мы вышли на аллею. В конце аллеи уже стоял бронированный внедорожник моего брата. Когда мы подошли поближе, я увидел, что за рулём сидит Иннокентий, правая рука Алексея, а сам мой брат сидел рядом с ним на соседнем сиденье. Мы с Евгенией залезли на заднее сиденье, которое было свободно.
— Доброго дня, — первым подал голос Алексей.
Евгения ответила на приветствие, как подобает герцогине: строго и обстоятельно, с уважением к титулу княжича.
— Надеюсь, вы сегодня меня шокируете своим изобретением, — с улыбкой сказал Алексей.
— Постараюсь, — коротко ответила девушка.
— Иван Николаевич, показывайте водителю дорогу, куда нам нужно ехать, — сказал Алексей.
Я объяснил Иннокентию, как проехать к дому Евгении кратчайшим путем и машина тронулась с места. Дальше мы всю дорогу молчали, просто не зная, что говорить. Впрочем, мой брат все это время просидел за планшетом, решая какие-то вопросы, так что не думаю, что он вообще обратил на это внимание.
Когда подъехали к дому Евгении, я вышел вместе с ней в качестве моральной поддержки, правда, внутрь дома заходить всё-таки не стал, ждал возле калитки. Девушка вернулась с луком и стрелами буквально через минуту. Скорее всего, всё это у неё уже стояло перед самым выходом из дома, в прихожей.
Потом мы поехали в лес на ту самую поляну, где было первое испытание. Броневик остановился прямо перед местом взрыва, и мы вышли из машины.
— Ого! — удивлённо протянул Алексей, увидев поваленные деревья и выжженную траву.
— Да, это как раз и есть последствия того самого взрыва, — сказал я.
Иннокентий придирчиво анализировал буквально всё: как выглядят пни, как выглядят поваленные стволы, даже отколупывал с них кору и труху ножом, взял образцы почвы, пепла, пинком разворошил сгоревший муравейник, немного зачерпнул баночкой и плотно закрыл крышкой. Алексей просто ходил и всё внимательно осматривал.
— И сколько же сюда прилетело этой взрывчатки? Килограмм? — спросил мой брат у Евгении.
— Гораздо меньше, вы не поверите, — сказала девушка и сдержанно улыбнулась. — Килограмм я на стрелу бы не повесила.
— Вот это всё сделано одной стрелой? — удивлённо воскликнул Алексей, снова обводя взглядом разрушения.
— Одной стрелой, — подтвердила Евгения. — Сегодня тоже будет одна стрела, правда, заряд теперь немного больше.
Алексей недоверчиво посмотрел на неё, но ничего больше говорить не стал.
— Давайте отъедем отсюда подальше, метров сто минимум, — сказала Евгения. — Так будет относительно
